Барышня ищет работу (СИ) - Кальк Салма - Страница 58

Я сходила к Анне Мироновне и спросила — нет ли выкроек блузки, а то вот немного ткани у меня есть ещё из Сибирска. Она махнула рукой и сказала — найдём! И через полчаса горничная Анюта притащила в мой флигель десяток номеров журнала «Женская жизнь», последний — наисвежайший, от нынешнего января. И в этом прекрасном журнале имелись выкройки модной одежды — как в детстве в журнале «Бурда». И это было прекрасно.

Оказалось, что ткани у меня хватит как раз на блузку, и в тот день я раскроила её, сметала и примерила. Выходило неплохо, но день закончился, нужно было спать, потому что утром — ранний подъём и учёба. Но — в следующее воскресенье я завершила почти всё, осталось обметать петли для пуговиц. Пуговицы мне презентовала Анна Мироновна, и к началу семестра я была готова надеть новую блузку.

Что, месяц прошел? Я здесь уже месяц, да? А вот так.

Утро вышло самым обычным — подъём, завтрак, шаг тенями в академию, там найти лекционную аудиторию. Сегодня первая лекция — у Афанасия Александровича.

Я открыла дверь, оглядела сидящих — десятка два, все парни, и только одна девушка. Вошла и села за свободный стол у окна.

Прорвёмся и познакомимся.

15. Марьяна

15. Марьяна

На занятия по специальности меня пока приписали к первому курсу. Пуговкин сказал так:

— У тебя, Оленька, будет меньше времени на общие знания и на отработку разной практики, чем у остальных. Программа рассчитана на образование, не только на получение практических навыков, необходимых магу на службе. Тебе же первым делом нужно понять, что ты умеешь и можешь, и как с этим справляться. Поэтому общее образование оставим на какую-нибудь будущую счастливую жизнь, а сейчас наша с тобой первейшая забота — это изучение магической специальности и того, как можно её применять во благо всем живущим.

Поэтому пока меня приписали к группе первокурсников. Они уже кое-что знают и умеют, всё же, маги с рождения, если у них тут с некромантами так. И наверное, бороться с тараканами учились в далёком детстве, а не придя в академию. То есть — знают и умеют больше, чем я. Но впрочем, посмотрим.

Тема лекции была — виды посмертных сущностей. Какими они бывают, насколько опасны и что с ними делать, чтобы обезопасить себя и других. Я отчаянно пыталась записывать пером всё, что говорилось, навык записывания лекции вроде вспомнился, дома учёба завершилась не так и давно. Но насколько же здесь было неудобно писать! Может, у них тут есть какие-нибудь магические приспособления? Потому что у меня на сереньком листе уже красовались три кляксы, каждая размером с ноготь большого пальца, и что дальше будет?

Я украдкой посмотрела на соучеников. Ну да, кляксы, и бумага у кого-то ещё хуже, чем у меня. У девушки тетрадка в узкую линеечку, цветочки нарисованы, милота какая, божечки. У меня-то просто листы. Надо сходить в лавку с писчебумажными принадлежностями, в библиотеке говорили, что поблизости есть такая.

Вдруг прямо посреди классификации безопасных для человека видов нежити меня осторожно потыкали в спину. Я не ожидала и дёрнулась. Потом осторожно оглянулась и посмотрела. Сосед сзади держал в руке сложенную бумажку и показывал мне — бери, мол. Ну, я взяла.

Развернула. «Женщине не место на факультете некромантии». Здравствуйте, приехали. У вас же тут, голубчики, уже есть одна? Или к ней уже притерпелись, а тут вам подкинули что-то новенькое?

Я, не скрываясь, оглянулась и осмотрела всех, кто там сидел. На меня не смотрел никто — все записывали лекцию или делали вид, что записывают. Ну и ладно.

Я вернулась к лекции. Пуговкин тем временем перешёл от безопасных видов нежити к опасным, и снова можно было рисовать таблицу с классификацией. Более того, он прямо сказал:

— Зарисовывайте, голубчики, потому что учебник есть не у всех — это раз, а даже если и есть, то пока будете зарисовывать, хоть что-то да запомните, это два. Потом останется только посмотреть и прочитать про каждый вид ещё раз, и уже хорошо, не совсем неподготовленными придёте на практику.

— А у нас будет практика? — спросил кто-то сзади.

— Непременно, как же без практики? Некромант должен знать нежить в лицо, — качал головой Пуговкин.

— В прошлом семестре не было, — не унимался тот же голос.

Я присмотрелась — по этому студенту не скажешь, что у него нет учебника или чего бы то ни было ещё. Одет с иголочки — сюртук, жилетка муаровая, шейный платок, в платке булавка, из рукавов виднеются белоснежные манжеты, на пальце кольцо с камнем. Все остальные в сравнении с ним были просты и бесхитростны — кто-то в жилетке без сюртука, кто-то в сюртуке без жилетки, если и галстук — то попроще, и никаких булавок и колец. Интересно, что это ещё за явление такое.

Девушка была одета примерно как и я — блузка, попроще моей, без складочек и бантика у горла, тёмная юбка. Волосы убраны в узел. Интересно, откуда она и есть ли у неё родные?

С классификацией провозились как раз до конца занятия. Следом стояла другая лекция, по магической теории, а потом — практика. В конце Пуговкин сказал:

— На практику не забыть взять с собой классификацию. Не опаздывать и не курить, ясно вам? Кто будет курить, пойдёт в училище немедленно!

Парни уставились в столы и в пол, все, как один. Вообще я не видела, чтобы маги что-то курили, например — трубку. Магам нельзя? Потом спрошу.

— И уже говорил лично, но скажу для всех. Отличившихся на общественном балу в дворянском собрании взял на карандаш ректор. Сказал, будет сам следить за дальнейшей академической карьерой столь выдающихся студентов первого курса. Следовательно, если хотите так же — вперёд.

— А что будет? — спросили сзади.

— А будет, голубчик Прохоров, отчисление с отправкой домой под магический надзор. Желаете?

— Не, — донеслось оттуда.

— Вот и славно. И представляю вам нашу новенькую — Ольга Дмитриевна Филиппова, из Сибирска. Учится по представлению генерал-губернатора, и по окончании курса отправится туда на службу. Прошу любить и жаловать, а обижать чтоб не смели. Свидимся ещё, бывайте.

Он махнул нам всем рукой и отбыл в тени. Я собрала листы с лекцией в папку, закрыла крышкой чернильницу, хорошенько вытерла перо и была готова идти дальше.

— Здравствуйте, — у моего стола остановилась девушка. — А я Марьяна. Вы давно ли из Сибирска?

— Очень приятно, Ольга. Месяц назад, — я наконец-то собрала всё в сумку и могла идти дальше. — Вы подскажете, где у нас состоится следующая лекция?

— А недалеко, прошу, — Марьяна кивнула на дверь. — А квартируете вы где? Уже определились? У моей хозяйки есть в доме ещё одна комната, если я поговорю, она вам её, пожалуй, сдаст.

— Благодарю вас, но я уже устроена. У Пуговкиных в отдельном флигеле.

— О-о-о, — кажется, мой статус возрос. — Ничего себе!

— А не врешь? Бабы завсегда врут, — рядом вырос парень если и младше меня, то ненамного, одетый разномастно, но тепло — под клетчатым поношенным сюртуком виднелась вязаная жилетка.

— И зачем мне врать? — подала я плечами. — Вас как зовут?

— Как назвали, так и зовут, — ухмыльнулся он и выскочил наружу.

— Митька это Ряхин, — сообщила Марьяна. — Он совсем дикий, из деревни. Никак обращению не выучится.

— Как сюда-то попал, если из деревни? — удивилась я.

— Как все, я тоже думала, так обойдётся. Но случилась перепись, к нам в Понизовецк тоже прибыли и всех записывали. Меня-то батюшка хотел уже замуж отдавать, но пришёл чиновник и сказал — теперь не положено магов неучёных замуж, сначала выучиться и на учёт встать.

— А батюшка ваш — некромант?

— Конечно, — кивнула Марьяна, — и матушка тоже. А ваш?

— Мой, видимо, да. А матушка вовсе не маг.

— И так случается, — кивнула она. — Мой-то батюшка купец, и никто его не обманет, все опасаются.

— Понимаю, — улыбнулась я. — Увидела бы я того, кто попробует обмануть некроманта.

— Вот, то-то и оно. Поэтому братья-то мои выучились, конечно, а про меня думали — так обойдусь. И замуж-то меня неучёную брали, а вот пришлось.