"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Львов Вадим "Клещ" - Страница 243

Хашимит не дал им такой возможности. Проинспектировав все подразделения, занятые блокадой последних оплотов аррамцев, он поехал знакомиться с положением в захваченных районах. Он сразу обратил внимание на то, что большинство населения, приветствовавших приход Галифата, теперь почему — то не очень этому рады. Что же, за что боролись — то и получайте, думал Хашимит, отдавая приказ хватать всех местных жителей, поднявших мятеж против Саргона Второго, и направлять в создаваемые подразделения Армии Пророка.

…

Через всего лишь неделю он удовлетворённо разлядывал новые подразделения, состоящие их набранных отовсюду местных сторонников Галифата. Хашимит не стал мудрствовать лукаво, а решил использовать оправдавшую себя тактику, что он применил при штурме космопорта Сах — Тиры. Штурмовые колонны, набранные из местных, плохо экипированные и накачанные «ринни», он сразу бросил на штурм первого укрепрайона. В первый же день боёв галиифатцы потеряли более 300 тысяч человек, но Хашимита это не остановило — отправки в бой уже ждала вторая партия местных, а его военные уже доукомплектовывали третью партию, отлавливая всех кто мог стоять на ногах и держать в руках оширскую «Корзу 74» или арварскую «Узочу 50». После второго штурма за галифатцами осталась часть укреплений аррамцев. Хашимит не стал ждать, сразу отправив вслед за полностью полегшей второй группой третью, а следом — боеспособные галифатские подразделения. Такой накат аррамцы не выдержали. За сутки оборона была прорвана в нескольких местах, и галифатцы устремились вглубь укрепрайона. К концу третьих суток укрепрайон был взят и над ним развевалось знамя Галифата. Потери при штурме достигли 850 тысяч, но Хашимита это не волновало. Главное, потери среди приданных ему войск экспедиционного корпуса были минимальны, а местных жителей он был готов хоть всех отправить в эту мясорубку.

Но Хашимит не стал останавливаться — буквально за двое суток уцелевшие части были переброшены к последнему укрепрайону аррамцев, тому, где находился сам Саргон Второй. Тем временем в том районе из местных уже сформировали четыре «штрафные армии». Гуфии с ног падали, скармливая «ринни» новоиспечённым воинам Армии Пророка, но к прибытию Хашимита все подразделения были готовы. Хашимит вспомнил — через четыре дня очередная годовщина создания Армии Пророка. Хорошая дата!

…

Штурм логова Саргона Второго был, наверное, самым кровопролитным из всех сражений на Арраме. Галифатцы пёрли на позиции волна за волной, не обращая внимания на потери. Аррамцы бились до последнего — знали, что отступать некуда. Трое суток шло просто заваливание трупами позиций аррамцев, уже три «штурмовые армии» полностью полегли на подходе к оборонительным позициям арратцев, но Хашимита это никоим образом не волновало. Есть ещё одна «армия», завтра прибудет следующая, и рано или поздно, но качество перейдёт в количество. Так и оказалось — четвёртая армия, хоть и полегла как три предыдущие, но смогла в двух местах прорвать оборону арратцев. Так же, как и до этого, на расширение плацдарма была брошена последняя армия смертников, за которой следовали войска из экспедиционного корпуса. За сутки единая оборона укрепрайона перестала существовать, рассыпавшись на многочисленные очаги сопротивления.

К концу четвёртого дня Хашимит стоял в бункере, рядом с телами Саргона Второго, его жены и детей. Репортажи по «голо» из последнего логова Саргона транслировали все каналы Галифата, показав его триумф, и напомнив зрителям, что победа состоялась в такую замечательную дату.

…

От Мудрых Старцев Хашимиту пришло поздравление с такой замечательной победой, и предложение принять командование всеми наземными силами в системе ЭнМаан, естественно, с повышением на одну ступень. Хашимит не мог поверить — для других это бы означало ссылку, но для него (и это почти никто не знал) это было возвращением на землю его предков. Он согласился без разговоров. В честь его прибытия консульство Галанте устроило торжественный вечер, куда пригласили его. И вот он здесь… Лежит в постели с дочерью консула, после любовных утех с ней.

Хашимит встал, тихо оделся и выскочил из комнаты — но там, в зале, глядя на него, сидел в кресле сам консул Галанте.

— Как ты мог, Хашимит… Я принял тебя в своём доме!.. — дрожал голос у пожилого аграфа. — А ты!.. Мою дочь!..

— Папа! — послышался голос Ильмарэ. — Хашимитик хороший! И я люблю его!

Она, в чём мать родила, подбежала к Хашимиту и прильнула к нему.

— Милорд! — прохрипел Хашимит. — Я люблю вашу дочь! И хочу взять Ильмарэ в жёны!

— Да ты хоть понимаешь, о чем просишь??!! — взвыл консул, но тут же был осажен.

— Папа! Я согласна! — Ильмарэ чмокнула Хашимита. — И не смей отказать! Мы с Хашимитиком всё равно поженимся!

Консул сидел, молчал, а потом, заплакав, махнул рукой, мол, женитесь…

— Милорд! Я сделаю Вашу дочь счастливой! — продолжил Хашимит, набравшись храбрости. — Мы с ней поженимся… Свадьба через три дня.

— Что!?? — снова взвыл консул. — Моя дочь, как простолюдинка, и через три дня замуж??

— Успокойся, папа! — крутила Ильмарэ из отца верёвки. — Сегодня мы с Хашимитиком объявим помолвку. А свадьбу сыграем через два месяца — приличия — то надо соблюдать.

Два месяца Хашимит сидел как на иголках. С одной стороны, он сам безумно хотел эту женщину. С другой стороны, никто бы не поверил, скажи, что Хашимит жутко боится — вдруг консул передумает и откажет ему? Но всё обошлось. К назначенной дате приехали родственники из Галанте. Свадьбу отмечали в консульстве, со всем шиком.

…

После мероприятия и застолья молодые отправились в опочивальню, отмечать начало «медового месяца». Впрочем, он у них не прекращался с того вечера в консульстве.

Тем временем консул общался с Гэлторном, заместителем главы Иностранного Департамента Объединённого Королевства Галанте.

— Ну как, всё получилось? — спрашивал консула старый аграф.

— Да. Последнюю дочь наконец — то пристроил. Теперь могу и умереть спокойно.

— Дочку — то не жалко? — участливо спросил Гэлторн.

— Жалко конечно. Родная кровиночка, всё же — и за дикаря отдать пришлось. — вздохнул консул. — Эх, и в кого же такая уродилась? Все старшие сёстры и замуж хорошо вышли, и положение в обществе имеют. Кто на госслужбе, кто уже консультантами в совете директоров банка… А младшенькая… ведь самая моя любимая!.. а из всех умений — только хвостом перед мужиками вертеть да ноги раздвигать. Ну, да тут она все свои таланты и раскроет. Раздвигать ноги умеет, а рожать научится.

— Ну что же. Пора тебе и с зятем поговорить. — глубокомысленно заметил Гэлторн. — Время пришло.

…

Утром Хашимит вышел из их комнаты. Он не стал будить Ильмарэ, пусть поспит после бурной ночи, а ему надо подкрепиться. В столовой уже завтракал консул.

— Ну, здравствуй, зятёк! — приветливо сказал он, продолжая есть. — Как дочка? Спит?

— Да… папа… — всё же Хашимит побаивался тестя.

— Разговор у нас с тобой назрел, Хашимит. — как ни чём не бывало, продолжал завтракать консул. — О будущем. И твоём, и моей дочери.

— Папа… Я для Ильмарэ готов на всё!.. — начал Хашимит.

— Вот и прекрасно. Ты, конечно, выдающийся командир, это да… — продолжил консул. — Но для моей дочки мало быть женой военного, пусть и высокопоставленного. Другие аграфки, вон, королевы…

Консул замолчал, пристально глядя на Хашимита.

— Но я не король… — вырвалось у него.

— А можешь им стать. Можешь, Хашимит… ибн Джумад… ибн Куссир… ибн Кассам … ибн Сабир…

Хашимит сидел весь покрытый потом, не в силах даже произнести слово, а консул медленно и размеренно повторял одно за другим имена его родословной. Настоящей родословной, за которую его здесь, в Галифате, Хашимита сразу сожгут на костре. Ещё бы — перечислив четыре десятка имён, консул произнес последнее — «ибн Муталиб». Да, никто из его окружения и не догадывался, что Хашимит — прямой потомок сына Муталиба, рождёного от любимой наложницы. У Хашимита на шее висел амулет — на самом деле информкристалл, где были собраны голозаписи всех его предков, от самого сына Муталиба. Все его предки подтверждали свою родословную, перечисляя своих предков и называя наследника.