Философ (СИ) - Щербаков Сергей Петрович - Страница 66

Мастер козырнул: "Не сомневайтесь, Дмитрий Степанович. Все будет шито-крыто". Когда начальник цеха ушел, мастер некоторое время сидел неподвижно, о чем-то размышляя. Потом тяжело вздохнул и вышел из каморки. Сергей последовал за ним. Мастер подошел к группе рабочих, столпившихся у одного из станков. "Бригадир Василий Кузьмич, на пару слов", - негромко позвал он одного из них - коренастого мужика с окладистой бородой. Отойдя в сторонку, мастер что-то быстро зашептал ему на ухо.

Бригадир нахмурился, потом кивнул: "Сделаем, Михалыч. Только..." "Никаких только, - оборвал его мастер. - Делай, как я сказал. И чтоб комар носа не подточил, понял?" Бригадир снова кивнул и направился к своему участку. А мастер, еще раз окинув взглядом цех, быстро зашагал к выходу. Сергей остался стоять посреди цеха, пытаясь осмыслить увиденное и услышанное. Что они задумали? Какую опасность готовят для того Сергея, который написал письмо? И почему ему кажется, что речь идет о нем самом? В голове крутились обрывки воспоминаний - какая-то авария, боль, жар... Но картина никак не складывалась воедино.

Внезапно его размышления прервал громкий голос: "Эй, Серега! Ты чего застыл? Давай к печи, пора выпускать плавку!"

Сергей вздрогнул и огляделся по сторонам. Голос, окликнувший его, принадлежал молодому парню в прожженной спецовке - подручному сталевара. Он махал рукой, подзывая Сергея к огромной мартеновской печи, из которой вырывались языки пламени. "Идешь? Чего копаешься?" - снова крикнул парень. И тут Сергей с изумлением понял, что теперь он не просто невидимый наблюдатель. Каким-то непостижимым образом он оказался в теле того самого Сергея Петровича, о котором говорили начальник цеха и мастер.

Он чувствовал жар от раскаленной печи, слышал гул работающих механизмов, ощущал тяжесть защитного костюма на своем теле. Машинально он направился к печи, на ходу натягивая защитные рукавицы. Его тело двигалось словно само по себе, выполняя привычные действия. Руки уверенно взялись за рычаги управления, глаза внимательно следили за показаниями приборов. "Готовность пять минут!" - крикнул мастер, стоявший неподалеку. Сергей кивнул, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Что-то было не так. Какое-то смутное беспокойство грызло его изнутри. Он снова вспомнил подслушанный разговор начальника цеха и мастера. Неужели они действительно что-то задумали? Но что именно? И как ему предотвратить возможную беду?

Краем глаза Сергей заметил, как бригадир Василий Кузьмич о чем-то быстро переговаривается с одним из рабочих - тем самым Николаем, которого упоминали в разговоре. Лица у обоих были напряженные и встревоженные. Николай то и дело бросал взгляды в сторону Сергея, и в этих взглядах читалась какая-то странная смесь вины и страха. "Может, предупредить их? Рассказать о том, что я слышал?" - мелькнула мысль. Но тут же пришло понимание - никто ему не поверит. Скажут, что померещилось, или того хуже - обвинят в клевете. Нет, нужно быть начеку и самому следить за ситуацией.

Сергей еще раз внимательно осмотрел оборудование, проверил соединения и крепления. Вроде бы все было в порядке. Но ощущение надвигающейся беды не отпускало. "Две минуты до выпуска плавки!" - снова раздался голос мастера. Сергей глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Он должен быть собранным и внимательным. От его действий сейчас зависят жизни людей. Вдруг его внимание привлекло какое-то движение сбоку. Повернув голову, он увидел, как Николай, озираясь по сторонам, быстро крутит какой-то вентиль на трубе, по которой подавался раскаленный металл. "Эй, ты что делаешь?" - крикнул Сергей, но его голос потонул в общем шуме цеха. Николай, заметив, что на него смотрят, торопливо отошел от трубы, делая вид, что просто проходил мимо.

Сердце Сергея учащенно забилось. Он понял, что сейчас произойдет что-то страшное. Нужно немедленно остановить процесс, предупредить всех об опасности. Но было уже поздно. "Начинаем выпуск плавки!" - скомандовал мастер. И в этот момент раздался оглушительный грохот. Труба, которую только что крутил Николай, не выдержала давления и лопнула. Поток раскаленного металла хлынул в цех, заливая все вокруг. Люди в панике бросились врассыпную, крича от ужаса и боли. А Сергей словно прирос к месту, не в силах двинуться. Он видел, как огненная река неумолимо приближается к нему, чувствовал нестерпимый жар...

И вдруг все исчезло. Сергей снова оказался в роли невидимого наблюдателя. Он стоял посреди опустевшего цеха, глядя на последствия аварии. Вокруг дымились лужи застывшего металла, в воздухе висел едкий запах гари. А в центре этого хаоса лежало обгоревшее тело - то, что осталось от Сергея Петровича. Теперь он вспомнил все. Вспомнил, как писал то злополучное письмо в комиссию, надеясь прекратить махинации начальства. Вспомнил, как пытался предотвратить катастрофу, но не успел. Вспомнил боль и ужас своих последних мгновений. Но почему он здесь? Почему вынужден снова переживать эти страшные события?

Внезапно Сергей почувствовал, что его куда-то тянет. Мир вокруг снова начал меняться, расплываться, словно акварельный рисунок под дождем. Он зажмурился, чувствуя легкое головокружение.

Серый осенний день. Заводские корпуса мрачно высились над Череповцом. Сергей шагал по территории, сам не понимая, как здесь оказался. Вокруг сновали рабочие, гудели станки, но никто не обращал на него внимания. Словно призрак, Сергей двигался сквозь толпу, пока не оказался возле кабинета директора.

Громкий голос раздавался из-за двери: "Ты понимаешь, что натворил твой подчиненный? Этот Сергей Петрович! Накатал телегу в комиссию! Теперь ревизоры нагрянут, все наши дела раскроются!" Директор, грузный мужчина в костюме, нависал над столом. Перед ним, втянув голову в плечи, стоял начальник цеха.

"Виноват,Дмитрий Степанович! Недоглядел! Кто ж знал, что он такую свинью подложит", - оправдывался начальник цеха. "Ладно, ступай. Разберись там у себя. Чтоб духу его на заводе не было!"

Сергей словно провалился сквозь пол. В следующий миг он уже стоял в цехе. Начальник отчитывал мастера: "Ты что, не мог придержать своего работничка? Теперь все наше дело под угрозой!"

Мастер, худощавый мужчина с усами, оглянулся по сторонам: "Да кто ж знал, Петр Николаевич? Он же тихоня был. А оказался стукачом". "Ладно, слушай сюда. Надо проучить паршивца. Чтоб другим неповадно было".

Сергей с ужасом слушал, как эти люди обсуждали его судьбу. Внезапно картина поплыла перед глазами. Он увидел, как в раздевалке мастер шептался с бригадиром Василием Кузьмичом: "Короче, Кузьмич, надо устроить несчастный случай. Чтоб комар носа не подточил".

Бригадир почесал затылок: "Дык как организовать-то? Чтоб комиссия не докопалась?" Мастер понизил голос: "Помнишь, мы с тобой трубы на третьем участке меняли? Там одна осталась старая. Давление-то мы с тобой повысили. Ну, сам понимаешь, для производительности. Так вот, надо будет еще поднять. Труба не выдержит - лопнет. А там уж как повезет..."

Сергей похолодел. Он вспомнил, как сам подписывал акты о замене труб. Тогда он не придал значения тому, что одну трубу оставили старую. Теперь же все встало на свои места.

Картина снова изменилась. Сергей увидел, как мастер заходит в кабинет начальника цеха с пухлым конвертом. "Петр Николаевич, вот наша доля. Как договаривались". Начальник цеха быстро спрятал конверт в ящик стола: "Молодец, Семеныч. Держи хвост пистолетом".

Сергей понял, что стал свидетелем махинаций, которые творились на заводе. Вот откуда у мастера появилась новая "Волга", а начальник цеха недавно справил новоселье в кооперативной квартире. Об этом болтали в его цеху все.

Снова мелькнула сцена в раздевалке. Бригадир Василий Кузьмич разговаривал с рабочим Николаем: "Колян, надо будет сегодня задержаться. Дельце одно провернем". Николай кивнул: "Понял, Кузьмич. А навар-то будет?" Бригадир усмехнулся: "Обижаешь. На твое новоселье точно хватит".