Наследник для генерала-дракона (СИ) - Ворон Светлана - Страница 27

Каким-то образом мои руки зажили своей жизнью и обвили могучую шею. По телу разбегалась электрическая волна вслед за горячей ладонью, движущейся по моей обнаженной спине.

- «Нежным», – передразнил меня генерал, с ненавистью выплюнув это слово.

Одновременно прикусил мою шею под ухом. Чувствительно и почти больно, но мое тело отреагировало слабостью и приятным спазмом между ног.

- Говори, ведьма! Он был с тобой «нежным»?!

Пальцы впились в талию как крючки, намеренно причиняя боль на грани, и я задохнулась от остроты ощущений. Будто все нервы оголены, и я вот-вот закричу.

- Кто?.. – мои мысли спутались, я не могла уследить за смыслом. Потом дошло, что он имел в виду Данатиела. – Нет. Не был.

- Хорошо, - удовлетворился ответом генерал и понес меня в постель, а я с большим трудом осознала, что мой ответ получился крайне неполным.

Раштон думает, я была с Данатиелом в ту ночь. Я должна объяснить ему, что ничего между нами не было!

Глава 24. Ласковый зверь

Мои волосы разметались по подушке, прохладный шелк покрывала нежно лизнул по спине. Метка на руке вспыхнула, и ее магия растеклась по венам вязким теплом.

Красивое и суровое лицо генерала нависло надо мной, наполовину скрытое в каштановых кудрях, упавших вперед и ставших почти красными в свете здешних светильников. Мандариново-цитрусовый аромат окружил меня густым облаком.

Коснувшись волшебного камня, мужчина избавился от одежды в одно мгновение, и я восхищенно залюбовалась мускулами на его груди, плечах и руках.

Кожу местами покрывали витиеватые татуировки и вроде как руны. Видимые только вблизи, они то и дело тонули под красной чешуей. Вены на руках вздулись, в них тёк огонь, озаряя кожу изнутри.

- Твои слезы меня в этот раз не остановят, - жестко предупредил генерал, подтягивая меня под себя и расталкивая мои колени в стороны.

Большой член угрожающе торчал, готовясь пронзить меня. Розовая головка наполовину обнажена, венки выступили под кожей.

Мне было страшно смотреть вниз. Но я смотрела туда неотрывно, с ужасом и восхищением. Впечатляющее орудие: размером природа генерала одарила не только в росте.

Наверное, мне будет не просто больно, а очень больно. Как же это вытерпеть. Как заставить себя расслабиться, если страх сковал каждую клеточку.

Я больше не сопротивлялась. Просто ждала этого самого момента с тревогой, нормальной для первого раза любой девушки. Прислушивалась к ощущениям и готовилась потерпеть. Ничего ж не поделаешь, какой мир, такие и нравы.

Генерал не церемонился со мной в этот раз, не медлил. Учащенно дыша от возбуждения, направил член рукой, и меня коснулась его обжигающая плоть. Безошибочно нашла точку входа и надавила внутрь. Такая горячая и напористая, что первые несколько секунд показались мне даже… приятными.

Лорд Блэдмор замер, когда я вдруг пискнула и изогнулась на кровати, невольно стремясь избежать боли. Его дыхание потяжелело, а объятия стали в два раза крепче: он не позволил мне сбежать. Но сразу сдал назад, будто испугался моей бурной реакции. И боль тут же утихла.

- Проклятье, ты чиста… - посмотрел он вниз, и удивленный голос снова стал злым. – Какого дьявола, женщина? Я думал… Почему ты ничего не сказала?

Я задыхалась и дрожала в могучих руках, пыталась прийти в себя. Но не от боли – она уже прошла. Скорее, от неожиданности, от потрясения, что отделалась лишь легким испугом.

Я думала, что буду рыдать и корчиться на протяжении всей близости. Но, несмотря на ревность и злость, дракон не был грубым намеренно, не стал наказывать за пережитое унижение. Он даже теперь берег меня.

- Я говорила, но ты не слышал. Или не верил, - посмотрела я на мужчину, не сдержав две слезинки. – Но ты ведь и сам знал правду…

- Знал? – поджал губы Раштон, сердясь.

- Да. Право первой ночи! Ты бы не стал заявлять его, если бы где-то в глубине души не считал меня все еще девственницей, - я осторожно приложила ладошку к пышущей жаром, часто вздымающейся груди. – Признай: ревность ослепила тебя на время.

- Ревность? – дракон изогнул бровь и усмехнулся, правда, как-то совсем невесело.

- Ну, или собственнический инстинкт, чувство соперничества – выбирай, - скованно пожала плечами я.

Несколько секунд мы смотрели глаза в глаза. Не знаю, откуда во мне взялась эта смелость. А затем мужчину будто сломали.

Раштон вздохнул и кончиками пальцев аккуратно смахнул влагу с моих щек. Коснулся виска, щеки так нежно и трепетно, что у меня сбилось дыхание.

В промежности немножко саднило, но теперь туда прилила кровь, и внутри вдруг стало так горячо. Мое дыхание участилось.

Дракон заметил мою реакцию: его глаза вспыхнули. И мои щеки от смущения – тоже. Как неловко.

Огромная ладонь скользнула вниз по шее, оставляя на коже пульсирующий след, и накрыла грудь. Огладила ее и помяла так приятно, что сдерживать дыхание стало еще сложнее.

А затем горячие губы сомкнулись на соске, и я улетела в небеса. Все тело взорвалось от электрических импульсов, бьющих прямо в промежность и почти срывающих с моих губ звуки. Но не боли, а наслаждения.

Раштон переключился на вторую грудь, и теперь я приняла его ласку благосклонно: захлебнувшись стоном, изогнулась от удовольствия и прикрыла глаза.

Чувствовала, как мое тело расслабляется против воли, поддается мужскому напору и страсти. Если Раштон продолжит в том же духе, я сама захочу ему отдаться.

Только ради чего он старается? Из чувства вины, что посчитал меня шлюхой? В прошлый раз он утверждал, что нежным быть со мной не обязан, но, вопреки собственным же словам, вел себя именно так.

Генерал больше не пытался грубо заявить свои права или что-то доказать, взять силой или жестоко обидеть. Он очень уверенно добивался взаимности.

Следя за моими реакциями, он задерживался в тех местах, прикосновения к которым вызывали во мне самый живой отклик. И в конце концов добился того, что я перестала себя контролировать: сама потянулась к нему в ответ и начала извиваться под ним.

Не могла удержать тихих стонов, когда мужчина находил особо чувствительные местечки и наблюдал, как я схожу от его умелых ласк с ума. Не могла понять себя.

Почему мне так невыносимо сладко, жарко и хочется молить о большем? Почему все тело горит, особенно в груди и между ног? Почему прикосновение мужских пальцев «там» я больше не воспринимаю как угрозу, а хочу, чтобы они не останавливались?

Я не могла даже и подумать, что способна реагировать так благодарно на прикосновения дракона, которого до смерти боялась всего полчаса назад. Что он способен вызвать во мне такую бурю чувств, такое искреннее и жгучее желание. Такое настоящее.