Наследник для генерала-дракона (СИ) - Ворон Светлана - Страница 14

Все бы ничего, но это была ильдерсвильская сталь, закаленная в недрах Первозданного Источника, и могла разрубить даже чешую дракона при малейшем соприкосновении. Как бы не уронила клинок и собственную ступню не оттяпала, дура! Что на нее нашло?

Ведьминские зеленые глазищи злобно сверкали из-под сдвинутых бровей, прямо как у взбешенного берсерка. Изо рта непрерывно сыпались ругательства, недостойные леди.

Я с трудом различал в потоке бессвязных угроз требования вернуть ей свободу и отпустить на все четыре стороны.

Всю свою жалость в тот же миг я забрал назад. Ее поведение взбесило меня до предела!

За что мне это наказание? Моя истинная пара – дочь кузнеца с воспитанием рядового солдата, у которого образования хватает едва ли на сотню слов, да и те грязные, и счет до десяти, равный пальцам на обеих руках.

И вдруг я почувствовал еще и это…

В груди что-то словно надорвалось, причиняя невыносимую боль. Дышать стало трудно: словно мне ударили в сердце копьем. Слабость разлилась внутри подобно яду, захватывая каждую клетку.

Охнув от неожиданности, я тяжело опустился на кровать, на время потеряв интерес к сумасшедшей барышне совсем.

- Что-то не так, Халсьён, - произнес с трудом, не понимая, что со мной происходит.

Почему мой дракон бьется от боли, будто раненый зверь? Почему я больше не чувствую… не чувствую никакой связи с этой девкой? Все вдруг прошло, исчезло.

- Да, я вижу, мой господин, - произнес маг, держась на расстоянии от сумасшедшей бабы, постепенно теряющей силы в борьбе с мечом. Он побеждал её, качаясь из стороны в сторону все ниже и все медленней. – Метка исчезла.

- Как это исчезла? – не поверил я своим ушам.

Вот так, просто? Взяла, и появилась? Бах, и исчезла? Вот же… ведьма!

Зарычав, чтобы хоть немного установить контроль над страдающим зверем, лишившимся связи с парой, я поднялся и уставился на запястье мерзавки.

Метка и правда почти пропала, остался маленький след, и он тускнел прямо на глазах. Превращался в самый обычный ожог без какого-либо магического наполнения. В обман. В пустышку.

Я попытался вновь обрести нашу связь, ища истинную за пределами лагеря, леса, всей Фаргаросы… даже за границами Илькендара, куда бы она ни спряталась.

Но натыкался на непроходимый барьер, моя магия упиралась в него и пораженно отступала. Словно девчонки вообще нигде не было.

- Ерунда какая-то, – обратился я то ли к магу, то ли к несправедливой Вселенной. – Как такое возможно?

Халсьён медленно покачивал головой, хмурый и сосредоточенный на проблеме. Если кто-то и знал ответ, то только он.

Высший маг, лично служащий нашему королю, которого я «одолжил» ненадолго у старого друга в качестве исключения. Мой случай, все-таки, был крайне неординарным, обычный чародей тут бы не справился. И оказалось, что я был прав.

- О подобном я слышал лишь однажды, - заявил озабоченно Халсьён. – Но смогу узнать больше, только если вернусь в королевский замок и подниму архивы.

- То есть, появление и исчезновение метки – явление не редкое? Ты такое уже встречал?

- Нет, меня беспокоит другое, - покачал Халсьён седовласой головой. – И только сейчас я понял, что это может быть связано.

- О чем это ты? – сердито поторопил я, у меня никогда не хватало терпения на загадки.

Я требовал фактов немедленно, без ненужных расшаркиваний.

- О морнийском безумии, - сообщил Халсьён обыденно и начал складывать инструменты в мешок как ни в чем не бывало: осмотр он успел закончить до того как дева взбесилась.

Поорала, расслабилась и смирилась, а затем вдруг превратилась в фурию, прыгающую на моем столе.

Хотя уже и не прыгающую, ибо надолго ее не хватило: лоб от натуги покрылся капельками испарины, а меч перевесил и тяжело воткнулся в столешницу, пронзив толстенное дерево насквозь. Кроме меня, никто теперь его оттуда не вытащит, пусть даже не пытается.

- Не это ли безумие приводит к полной потере личности? – уточнил я, вспоминая симптомы болезни, о которой знал слишком мало: до наших земель она так и не добралась.

Вроде, самое частое – это потеря памяти и появление бреда…

- Именно оно, - кивнул маг в сторону ведьмы, которая изо всех сил тянула застрявший клинок и уже свирепо поглядывала на те, что висят на стенах. – Обратите внимание на ее поведение, генерал. Перед нами словно другой человек.

Я тоже заметил это. То ли ведьма была отличной актрисой, чуть не обведя меня вокруг пальца, пока притворялась испуганной пленницей. То ли Халсьён прав.

- Заболевшие ею с трудом узнают знакомых и родных, совершают несвойственные им поступки, принимают странные решения и вообще ведут себя не как обычно. Спустя какое-то время приходят в себя и клянутся, что не помнят, как все это творили. Иногда они рассказывают, что застряли в собственном сне и не могли проснуться. В том сне они посещают места, столь отличающиеся от родной земли, что даже описать порой их не в состоянии.

- А что именно рассказывают? – покачал я головой, предупреждая девицу суровым взглядом, что если она попробует схватить оружие с моей стены, я схвачу ее быстрее.

- Что очутились в маленькой коробке, из пределов которой не выбраться. Что видели железные кареты с огненными глазами и без лошадей. В общем, бред.

Точно, бред. Я перестал об этом думать тут же, как маг закончил.

- Эй! – обратил я внимание девицы на себя. Жестом обвел пространство шатра. – Ты понимаешь, зачем ты здесь?

Дерзко задрав подбородок, девчонка взглянула на меня так презрительно, словно это не я – герцог Блэдмор, страшный дракон, владелец необъятных деккирийских земель, генерал армии Фаргаросы и ее персональный пленитель. А она сама – как минимум, королева.

- Я не знаю, зачем тебе понадобилась, но если ты меня обрюхатишь, я от твоего ребенка избавлюсь, так и знай! – прошипела, зыркая исподлобья глазами.

Мои глаза налились кровью от столь наглого заявления. Злость, которую я только-только взял под контроль, взметнулась с новой, невообразимой силой. Она ослепила и дракона, и меня, кулаки в ярости сжались.

Это безрассудное обещание будет стоить ей жизни. Как минимум, мало-мальской свободы – на ближайшие девять месяцев.

Не хочет по-хорошему, придется привязать за ноги и за руки, да так и оставить до самых родов! Подальше от любых острых предметов и шанса как-либо себе навредить.

- Не спешите, мой генерал, - опустилась на мое вздувшееся запястье прохладная рука чародея, успокаивая закипевшую драконью кровь.