Верь только мне (СИ) - "Тори Мэй" - Страница 87

Следующая прода выйдет в воскресенье, а главы новой недели обязательно ответят на оставшиеся вопросы.

Желаю всем великолепных выходных!

Ваша Тори

Глава 64. Виолетта

Из универа сбегаем как нашкодившие коты: быстро и не оглядываясь, хотя празднующим начало взрослой жизни студентам и их преподавателям и так не до нас.

—Сейчас заедем к нам освежиться, и я украду тебя, — Вил открывает мне двери зеленой бэхи.

Сказал, что себе не изменяет, и что это вторая малышка, по которой он очень скучал.

—Ты сегодня решил только козырями играть?

—Увидишь, тебе понравится.

—Я еще от предложения не отошла!

ПРЕДЛОЖЕНИЕ!

Мне сделали предложение! До сих пор не верится.

На колене, с колечком, а главное — любимый!

Скажи мне год назад, что это будет всеми ненавистный Фишер, я бы сочла этого человека сумасшедшим, а сегодня это ощущается таким правильным.

Короче, я шоке, спорим, Кирилл тоже будет. Ой, это же еще родителям надо сказать! Хотя за это я переживаю меньше всего, ведь они очень полюбили Вилли.

Больше мамы с папой обрадуется только моя новая подруга Катя, у той до сих пор ручки чешутся нам свадьбу забабахать.

Так, это же надо список гостей…. Или стоп, а вдруг мы хотим свадьбу для двоих? Или не хотим?

По ухмылке вижу, что Вил замечает сменяющие друг друга эмоции на моем лице, но вопросов не задает, а лишь крепко берет за руку.

Спустя час собранные и нарядные мы выдвигаемся по подозрительно знакомой мне дороге. И да, мои догадки оказываются верными — мы паркуемся у рыбного ресторана, того самого, на пирсе, где мы с Вили провели свое первое настоящее свидание.

Сейчас здесь по-летнему ярко. Издалека вижу, что арка на входе и перила вдоль столиков украшены летящей белой тканью.

—Сегодня гуляем до утра, — не сдерживается Фишер, когда ведет меня.

—Тебе же завтра снова в командировку? — хитро щурюсь, понимая, что меня снова обвели вокруг пальца.

—У меня очень сговорчивый босс. Захотел — назначил командировку, захотел — отменил, — самодовльно улыбается, пропуская меня вперед. —Только после вас!

И стоит мне ступить на ступеньку деревянного помоста, как я слышу громкий хлопок, а затем еще один и следом еще десяток. Разноцветные всполохи конфетти из хлопушек и громкий визг знакомых голосов.

Со всех сторон нас начинают обнимать и поздравлять.

Сияющие мама с папой, мелкий Сашка, взволнованный Кирилл под ручку с Лизой, старец Ахмад, каким-то чудом Аня с Максом, которые приехали раньше нас.

Здесь даже моя двоюродная сестричка с моим уже бывшим коллегой Мишей, для которых, судя по ее округлившемуся животику, Новый год прошел очень плодотворно. Замечаю и Ваню, он выглядит весьма постройневшим. Вау!

Здесь абсолютно все, кроме папы Вильгельма.

Зацелованная и с тремя букетами в руках оборачиваюсь на Вилли:

—Как? Когда? Вы все украсили! Когда вы договорились все? — вытираю рукой накатившие эмоции.

—Не мог же я сделать предложение, не спросив разрешения сначала у отца, да, дядь Саш? — подмигивает папе. —Мне дали добро, а дальше я дал задание.

Замечаю чуть поодаль Катю, которая кивает мне с довольным выражением: «Да, детка. Это все организовала я».

—Сватаем невесту! — верещит сестра, и нас с Вилли тащат на террасу за красивый длинный стол.

Гости шумно рассаживаются по своим местам. Наши традиции вам уже знакомы: вкусная еда, громкие разговоры и, конечно, мамины конкурсы.

Тело приятно обдувает летним ветерком, который играет на белоснежной скатерти и подолах платьев. Он же приносит свежий запах реки и отголоски ее журчания.

После нескольких тостов и первого раунда горячих блюд, гости расползаются по территории.

Кир с Максом над чем-то смеются, а их дамы несмело знакомятся. Пару мгновений рассматриваю Лизу-занозу и понимаю, почему брат не смог бы устоять перед такой красоткой.

Беременная сестра капризничает, что ей снова принесли не тот напиток, и жираф Миша бежит исправлять ситуацю.

Катя переговаривается с администратором ресторана, активно жестикулируя, наверно, ей снова кажется, что декорации на столе стоят не под линейку или ветер дует с неправильной стороны. В работе она очень придирчива.

Вилли же стоит над плечом у Ахмада, облакатившись на спинку его стула, внимая очередной мудрой речи. Такой красивый и серьезный.

Мама легко касается моей руки:

—Доченька, а папа Вильгельма не приглашен? Как-то нехорошо это.

Фишер ловит мой взгляд с противоположной стороны стола, его глаза и уши всегда настроены на мою частоту.

Выдыхаю тяжело, ведь мне тоже не нравится такой расклад. Я все же ожидала увидеть Альберта Карловича. Вряд ли бы мы целовались с ним в щечку и анекдоты травили, но его отсутствие кажется мне неправильным.

Мысленно возвращаюсь в начало года.

—Готов? — спрашиваю Вилли, когда мы подъезжаем к офису отца.

—Типа того, — цедит он, потирая руки. —Ты думаешь, он нормально это воспримет? — в сотый раз спрашивает Вил.

—Вот и проверишь, — почти вталкиваю его в лифт.

—Он скорее всего в отъезде, — пытается ретироваться Фишер.

—Не ссы давай! — смотрю ему в глаза. — В качестве моральной поддержки я буду ждать тебя на ресепшен, а если задержитесь, то поеду к Квантум к Максу кофе пить, а вы болтайте.

—Я же не говорил ему, что прилетел, когда звонил. Он думает, что я у тети, может, надо сначала предупредить? — Вил закусывает губу.

Такой мужик и так волнуется. Это очень трогательно.

—Тем лучше, а то вы оба слишком много анализируете, — упираюсь руками в спину Вила, выпроваживая его из лифта на нужном этаже.

Вил не реагирует на приветствия работников ресепшен, как загипнотизированный вперившись взглядом в массивные двери офиса отца. Кажется, он прирос к полу.

—Альберт Карлович у себя? — подхожу к девушкам.

—Да, у него с минуты на минуту должно собрание закончится. О, а вот и он! — указывает на дверь, из которой выходит группа почти одинаковых мужчин в костюмах.

За ними следует Альберт Карлович с присущей ему жесткой миной и тяжелым взглядом. Он замечает меня и сразу же начинает сканировать пространство, и я знаю, что, а точнее кого, он ищет.

Впервые в жизни время остановилось, когда мы побывали в том злосчастном взрыве. Второй раз это произошло сейчас.

Люди замедляют шаг, пространство вязнет, в ушах лишь грохот сердца.

Глаза отца находят Вилли, который в данную секунду выглядит совсем не дерзким молодым парнем, а тем растерянным тринадцатилетним подростком, который ждет такой простой и вместе с тем такой сложной отцовской любви.

Близко, словно под микроскопом наблюдаю, как у старшего Фишера расширяются зрачки. Вспышка новой вселенной. Кадык на жилистой шее подскакивает и опускается вниз.

Одинаковые люди в костюмах расступаются, ведь Альберт давно перестал их слушать.

Он делает шаг к Вилли, затем еще один, а затем бросается сыну на плечо.

Привычно сдержанный мужчина двумя руками сгребает сына, с силой прижимая его к себе. Со стороны выглядит так, будто он рухнул на Вилли, добравшись до него из последних сил. Будто не верил, что это возможно. Будто сын сейчас исчезнет.

Вроде бы я даже слышу мужской всхлип. Опешивший Вил часто моргает, а потом закрывает глаза, и я вижу, что и он отвечает на отцовское объятие.

Никто из присутствующих не нарушает тишину, мы все являемся молчаливыми свидетелями прекрасной родительско-детской инсталляции.

Беру инициативу в свои руки и жестами с извиняющейся улыбкой показываю партнерам, что они могут идти. Делаю кыш-кыш, как голубям. Те понимающе ретируются.

Девочкам на ресепшен одними бровями объясняю, что нужно оставить Фишеров вдвоем.

Тихонько уходя за сотрудницами на рабочую кухню, я бегло оглядываюсь и ловлю на себе влажный взгляд отца Вила.

—Спасибо! — проговаривает он мне одними губами.