Экзорцистка и магистр (СИ) - Матвеева Нина - Страница 6

— Я левша, — процедила Ника в ответ, а про себя добавила: «Придурок».

Все экзорцисты — левши от рождения, и раз он не знал об этом, то это только подтверждало теорию Ники: Ян не принадлежал кругу людей со сверхспособностями. Единственное, чему она пока не могла найти объяснения — это тому, каким образом он дважды уклонился от её атаки.

— Занятно. Мне еще понадобится твой номер телефона, чтобы согласовывать удобное время.

Ян принялся складывать бумаги в папку, но Ника вцепилась в них прежде, чем он успел это сделать.

— Мой экземпляр, будь любезен, — угрожающим тоном произнесла она.

На красивом лице снова появилась улыбка, а в его глазах Ника неожиданно для себя рассмотрела восхищение.

Она вернулась в класс за восемнадцать минут до звонка. Антонина Борисовна, на удивление, не высказала ей ни единой претензии, а, уходя, и вовсе посоветовала Нике зайти на перемене в медпункт.

После работы Ника несколько раз тщательно перечитала тот договор, что её вынудили подписать. Не обнаружив в нем никаких скрытых условий или пунктов, напечатанных мелким шрифтом, она немного успокоилась. Спиритические сеансы в клубе проводились с периодичностью двух раз в неделю, и, с одной стороны, это серьезно прибавляло Нике хлопот, но с другой — означало, что действие самого договора закончится уже через два месяца. Хотя и два месяца встреч с этим человеком могли крайне губительно сказаться на её нервной системе.

Её черная полоса

Внутренний кодекс экзорцистов, параграф 2, пункт 2:

Взаимодействие с лицами без сверхспособностей, которое повлечет

за собой разоблачение, может осуществляться только в случаях,

связанных с угрозой жизни и здоровью.

Проснувшись следующим утром, Ника обнаружила в телефоне короткое сообщение: «Сегодня в 19-30 по тому же адресу». Тяжело вздохнув, она отложила трубку под подушку и прикрыла глаза. Спать хотелось ужасно, а теперь она даже не могла пообещать самой себе, что ляжет в кровать, как только вернется с работы.

Ника поздно уснула прошлой ночью. Она много думала о произошедшем инциденте и всё же смогла нащупать несколько утешительных для себя мыслей. Очевидно, Ян не просто так требовал её присутствия на своих сеансах. Либо он надеялся, что Ника продемонстрирует еще что-нибудь неординарное, что станет приглашенной фокусницей и будет развлекать его и гостей, либо собирался копать под неё и её способности. Если Ника не будет никак проявлять себя, то рано или поздно просто наскучит ему, и в её силах было сделать так, чтобы это произошло быстрее, чем за пятнадцать сеансов.

Она справится, нужно только немного потерпеть.

Рабочий день прошел гладко и без приключений, но, когда пришло время собираться на сеанс, Ника впала в легкую нервозность. Дело в том, что она абсолютно не представляла, каким образом сообщить обо всем Юльке. Та хоть и не часто торчала дома, но все равно рано или поздно должна была заметить, что Ника ездит куда-то по вечерам дважды в неделю. А это тянуло за собой слишком много секретов, которыми Ника не могла делиться без острой необходимости. Она и так порядком набедокурила, раскрыв себя перед блондином.

Конечно, нельзя было исключать того, что Юлька и сама однажды не явится на один из сеансов Яна. Однако судя по её впечатлениям от первого сеанса, эта вероятность стремилась к нулю — подруга была слишком прагматичной, чтобы идти на такие жертвы ради внимания парня. Даже очень красивого парня.

В итоге Ника нацарапала короткую записку, что уехала к ученику на репетиторство, а сама отправилась в клуб.

К половине восьмого она, как и было оговорено, прибыла к зданию «Хаоса», однако, толкнувшись в дверь, обнаружила её запертой. Ника даже проверила сообщение, которое прислал Ян, чтобы убедиться, что она ничего не перепутала. В этот самый момент дверь внезапно приоткрылась и оттуда выглянуло широкое лицо с напряжённо сведенными бровями.

— Вы к кому?

— К Яну, — ответила Ника с плохо скрываемым отвращением.

— Он занят.

Эта короткая реплика взбесила Нику настолько, что всё тело обдало жаром. Занят? Как это вообще понимать? Сначала этот тип буквально шантажом вынуждает её присутствовать на своих шарлатанских сеансах, а потом не пускает на порог? Либо это какая-то хитрая пикаперская схема, по которой нужно унижать и морозить девушек, либо просто издевательский розыгрыш. Ника стащила с головы капюшон куртки и снова полезла в карман за телефоном.

— О, рыжая... — услышала она удивленный вздох. Подняв раздраженный взгляд на своего собеседника, Ника внезапно наткнулась на виноватую улыбку. — Простите, милая девушка. Проходите, пожалуйста.

Не в характере Ники было обижаться на человека, который принёс свои извинения, поэтому она кивнула и шагнула внутрь. Незнакомец галантно придержал для неё дверь, и Ника даже поблагодарила его за это. Судя по одежде, внушительному росту и впечатляющему развороту плеч, перед ней был охранник клуба. На суровом лице дружелюбно блестели темные глаза, а улыбка добавляла ему мужественного обаяния.

— Каждый день приходится выпроваживать девушек отсюда, — поделился он и указал Нике в сторону коридора своей огромной ручищей. — Пойдемте, я провожу вас.

Они молча прошли по пустому залу, и у лестницы, ведущей на второй этаж, мужчина снова заговорил:

— Иногда проще пьяную драку разнять, чем выставить за дверь отчаянную поклонницу. И их с каждым днем всё больше, — посетовал он. — Все как в том стихотворении — чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей...

Нике этот монолог показался забавным, и она с выражением подхватила этот отрывок:

— И тем ее вернее губим средь обольстительных сетей. — Евгения Онегина она знала наизусть почти полностью, поэтому не стала останавливаться и продолжила цитировать стихи дальше. Они успели подняться на второй этаж и пройти по коридору, а мужчина так внимательно слушал Нику, что та вдруг испытала легкое смущение: — Так точно думал мой Евгений, он в первой юности своей был жертвой бурных заблуждений и необузданных страстей.

Ника неловко умолкла, и лицо её спутника озарила восхищенная улыбка.

— Вы знаете всё наизусть? — спросил он удивленно.

— Я учительница.

Карие глаза блеснули искренним восторгом, и от такого явного проявления чувств Ника даже опешила.

— Максим, — вдруг представился мужчина, протянув ей широкую ладонь.

— Ника.

— А по отчеству? Не могу же я так фамильярно обращаться к преподавателю.

— Валерьевна, — окончательно смутилась она.

— Ника Валерьевна, рад знакомству...

В этот самый момент за спиной Максима резко открылась дверь, и Ника упёрлась взглядом в подозрительно прищуренные голубые глаза. Вся атмосфера приятной беседы в миг растворилась, стоило Яну открыть рот:

— Не помешал?

Максим напряженно улыбнулся, и сразу же поспешил скрыться на лестнице, оставив их наедине. Некоторое время они с Яном молча смотрели друг на друга, а затем он пригласил ее зайти.

Помещение, куда её привели, походило на рабочий кабинет. По правую сторону тянулся стеллаж, доверху заполненный журналами и папками, в левом дальнем углу располагался письменный стол и рабочее кресло. Почти у входа стоял просторный кожаный диван (который выглядел так, будто стоил дороже того ящика бурбона, что Ника умудрилась разбить) и небольшой журнальный столик. Здесь пахло деревом, бумагой и едва уловимым цитрусовым парфюмом. К собственному неудовольствию, Нике внезапно понравилось это сочетание.

Тем временем Ян обошел её и застыл в паре метров напротив. Ника продолжала изучать обстановку вокруг, а он так же пристально изучал её.

— Как твоя рука? — спросил он доброжелательно.

— Нормально, — бесцветным голосом ответила Ника.

Ян проскользил выразительным взглядом вниз от её лица, и она тут же спрятала левую руку в карман куртки. На самом деле, рука всё еще добавляла ей дискомфорта, да и кожа за сутки не могла принять нормальный вид, но демонстрировать это блондину Ника не собиралась.