Башня Богов II (СИ) - Карелин Антон - Страница 25

Поднырнул под удар огня от монолита, летящий ему в грудь. И ударом кулака отбил в сторону меч перед тем, как он врезался в Алекса, застывшего с широко распахнутыми глазами, в которых уже светилось осознание смерти.

Пробежав по инерции мимо чаши, я показал ей «фак», потому что пошла ты на хрен, хрупкая сверкающая дура! Стояла тут вся из себя, пока мы из кожи вон лезли!

Энергия пульсировала внутри, как сумасшедшая, как звенящий хор фотонов, ну, конечно, это были фотоны-инвалиды, ибо для них такая скорость являлась оскорбительно-медленной и почти неподвижной. Но для меня это был восторг. Я успел пробежать до конца моста, развернуться обратно и домчаться до Алекса, взять медленно отлетающий меч и швырнуть его со всей дури в реку. Когда действие изгибающего физику эффекта завершилось.

Вжух! И готово. В реке громко плеснуло от удара меча о воду на мега-скорости.

Мой Вершитель проткнул двойника на полсекунды раньше, чем удар огня обуглил его, сметая ослабевшие пергаменты. Алекс вскрикнул, думая, что сейчас умрёт, но в него так ничего и не прилетело. Голем врага остановился, как и мой, и впрямь два верстовых столба. А затем тело последнего врага бесследно исчезло и оба голема растворились вместе с ним.

Остался чистый мост, только со следами причинённых ему разрушений, которые добавились к богатому ассортименту трещин, сколов и маленьких разломов, следов от множества прошлых битв. Наступила блаженная тишина, которую прервало благословенное сообщение системы:

Защита Реликта завершена.

Поздравляем, вы выдержали 6 волн, босс-угрозу и не пополнили число Павших на Мосту!

Выжило защитников: 2. Награда увеличена до ранга Мастерский.

Чаша засверкала разрядами фиолетовой энергии, и в ней появились два сгустка. Мы оба прекрасно знали, что это значит: можно подойти, выбрать, какую именно вещь ты хочешь в награду, и система её воплотит. Лепота.

Секунду подумав, система добавила мне личное сообщение: За выдающееся руководство обороной Реликта вам присвоен скилл «Стратег» +3. Представьте, если бы в обычной жизни вас настолько исправно и непредвзято награждали за хорошие дела? Фантастика. А в иномирной Башне — реальность, вот в чём парадокс.

— Ну теперь-то точно победа! — хрипло сказал Алекс, испуганный и радостный, как встопорщенный суслик. — А я уж думал, всё, войду в Глубины… немножко раньше, чем планировал.

— Теперь победа, — наконец-то выдохнул я и похлопал парня по плечу. — Поздравляю, Алекс, и спасибо тебе за всё.

— И тебе спасибо! — воскликнул маг. — Огромное. Если бы не ты… Я понял, что монолит ауриса сработал, системный лог прочитал. Обалденно конечно повезло.

— В тот момент повезло, а два раза до этого не очень повезло, бывает, — пожал я плечами. — Бери награду, Алекс Ктулхович. Ты её заслужил.

Пока маг выбирал, чего себе воплотить, я стоял и думал про Мост Павших.

Редко когда получается испытать настолько противоположные эмоции. С точки зрения гейм-дизайнера этот этаж, этот Tower Defense был великолепен. Каждый маленький этап давал что-то новое, расширял возможности геймплея. Всего шесть коротких волн, в какой-нибудь мобильной «Kingdom Rush» это была бы половинка самого первого и простого уровня, ты ещё даже не разобрался, что тут и как. А здесь, на Мосту, вживую — шесть волн оказались большим, смертельно опасным приключением. При этом оно буквально промелькнуло за пятнадцать напряжённых минут боёв, апгрейдов, адаптации и опять боёв.

И с одной стороны мне хотелось, чтобы защита моста продолжалась, хотелось испытать новые возможности обороны, прокачки и встретить новых, более мощных и коварных врагов. Играть в эту игру дальше. А с другой стороны, я уже ненавидел этот этаж. Слишком много нервов и напряжения, слишком близко к грани. Мост был убийственно-опасен, непредсказуем и требовал максимальной самоотдачи. Сколько раз судьба этой грёбаной чаши висела на волоске⁈

Но, в отличие от творений Ингвара Искусника, Мост Павших был честен и справедлив. Даже к тем, кто пал на нём, дав мосту имя. Гром снова заворчал в облаках, недовольный, хмурый, неразборчивый. И я вдруг понял.

— Погоди-ка, — сказал я, внезапно охрипнув. — А мы можем им как-то помочь?

— Кому? — моргнул Алекс, замерев на цыпочках с одной рукой в чаше.

— Павшим.

Мы оба замолчали, обалдело глядя друг на друга. Тучи сгустились, гром ворчал, повсюду капал рассеянный мелкий дождь, слепой, как я был всё это время.

— В смысле, ты хочешь сказать, что павшие на этом мосту никуда не делись? — испуганно спросил умный и догадливый Алекс, оглядываясь вокруг. — Что их души не отпустило, а привязало к Мосту?

Я молча посмотрел наверх, в эти тучи. Ведь они и правда простирались над этим местом, словно тяжёлая пелена, словно похоронный саван. А дальше заканчивались, дальше шло открытое пространство, на которое падали солнечные лучи, там тоже медленно двигались облака, но как-то обычно, разрозненно, не единым фронтом.

Мы огляделись и заново увидели, что над каждым местом защиты густятся тёмные, мрачные тучи, в которых ворчит неразборчивый гром. И из которых после реализации мега-заклятия «Сокрушение врагов» бьют мстительные молнии, изничтожая ненавистных нападавших.

— Твою ж мать, — сказал я, махнув рукой вверх. — Это души павших. Каждый, кто тут погиб, остаётся частью этой долины, привязанный к месту!

— Ну и дела.

— И наверняка это всё завязано на вон ту, центральную хреновину, — я указал на хрустальную башню посреди долины на вершине горы.

— Кстати, над ней и вокруг неё никогда нет туч, всегда солнце, — подметил Алекс.

— Дай-ка мне чашу.

Маг послушно отошёл в сторону, с опаской глядя наверх. Тучи хмуро молчали.

Я коснулся чаши и внимательно осмотрел системное окно. В самом верху его по центру была маленькая, неприметная иконка центральной башни, той самой из хрусталя. Я раскрыл её, в том числе для Алекса, и мы увидели, что вкладка интерфейса называется: «Шпиль Блистающих», а единственной опцией в этом окне было: «Призвать Отблеск».

— Призываем? — спросил я для порядка, уверенный, что маг тут же кивнёт.

Активировал призыв, и тучи сверху дрогнули, раздался тихий, угрожающий звук, словно множество далёких и неразборчивых голосов одновременно издали тревожный ропот. В облаках над чашей возник маленький разрыв, и через него прямо нам под ноги упали яркие солнечные лучи, обрисовавшие прозрачную фигуру, сотканную из света.

Напротив нас стояла девушка лет девятнадцати… наверное, самое красивое человеческое существо, что я встречал в жизни.

— Претенденты, — сказала она со спокойным превосходством, глядя на нас, как на сброд. — Очередные ничтожники, которые возомнили, что могут покорить Хрустальный Шпиль и получить благословение Солнца. Амбиции вам подобных всегда приводят к одному результату: вы оказываетесь моими рабами. Что ж, если это то, о чём вы втайне мечтаете… то я возьму вас двоих себе в собственность, сделаю вам милость. Но к чему тогда сражаться, можете сразу преклонить колени и отдать себя мне. Ведь это произойдёт в любом случае, а к сдавшимся рабам я буду милостива.

Она торжественно развела руками и победно улыбнулась. Вау.

Диссонанс между красотой девушки и уничижительным отношением был конкретный. При виде её прекрасного лица хотелось с ней подружиться, общаться, любоваться красотой и говорить ей комплименты, делать что-то хорошее. Она заведомо получала от окружающих симпатию, внимание и помощь, могла быть не самой умной и не самой полезной, а всё равно оставаться всеобщей любимицей. Такова сила красоты.

Но, обладая таким даром, солнечная девушка сразу повела себя в обратную. Услышав её тон и слова, хотелось сказать: «Ну и счастливо, пока». И это в самом лучшем и вежливом случае вроде моего, многие другие бы обиделись куда сильнее и ответили куда жёстче.