В чем истина? Эксплейнер по современной философии от Фуко и Делеза до Жижека и Харауэй - Неаполитанский Максимилиан - Страница 6

→ Пять книг о том, что такое постантропоцентризм

Особый шарм агентному реализму придает междисциплинарность. Барад определяет свою концепцию как смесь онтологии (наиболее классического раздела философии) и эпистемологии (занимающейся тем, как мы познаем мир и что такое знание). Барад называет свой подход онтоэпистемологией. Предложенная концепция противостоит привычным философским понятиям репрезентации и рефлексии: они утверждают, что в центре познания человека – отражение мира в его сознании.

Барад развивает идеи физика Нильса Бора. Допустим, о том, что реальность не задана и сама по себе не статична – напротив, она является результатом сложных процессов, переплетений и синтезов, объединения материи и не только. Яркой иллюстрацией идеи могут быть многие физические явления: от эффекта наблюдателя[16] до привычного ощущения холода, тепла и так далее.

Бор столкнулся с противоречием квантового объяснения феноменов. Он говорил о необходимости изменить привычную схему обоснования реальности, так как эта «схема» по-прежнему находится во власти дуализмов – например, субъекта и объекта. При этом субъект – активный, «он познает», а объект – пассивный, «его познают».

Физик настаивал, что наблюдения – это не просто инструменты: они производят реальность, с которой сталкиваются; Бор оспаривал раздельность наблюдателя и объекта, указывал на «объекты наблюдения» и «факторы наблюдения».

Барад развила идею нобелевского лауреата: пассивные объекты тоже участвуют в построении научного наблюдения.

Следуя учению Бора, Барад говорит о необходимости пересмотра разделения наблюдателя и объекта. По этой причине онтология должна стать онтоэпистемологией, в которой принципы знания и познания не будут отличны от принципов существования (бытия).

Материя больше не является чем-то неодушевленным, а представляет собой процессы, связанные с множеством факторов: исторических, социальных, культурных, научных.

Для онтоэпистемологии важна игра слов – matter matters, которую можно перевести с английского как «материя имеет значение», причем во всех смыслах и контекстах: «значение» и как значимость, и как важность материи, и как смысл, и как осмысленность.

Карен Барад рассматривает мир в перспективе изменения его привычных границ и отношений между:

В процесс включены не только люди – человек является частью вселенной и ничем не отличается от иных ее частей. Здесь нет места высокомерному антропоцентризму и пассивным объектам.

Человек – «включенный наблюдатель», агентность которого рассматривается в совокупности и сложности его отношений с миром. Это одновременно и спускает человека с пьедестала, и наделяет новым типом ответственности – не только перед людьми, но и перед другими существами.

Феминистская эпистемология: связь знания и неравенства

Феминистская эпистемология задает вопрос: как человеческое тело, социальное положение и доступ к ресурсам влияют на наши знания, исследования и оценку истинности? Утверждается, что знания формируются социальными и культурными факторами: полом, расой, классом и так далее. Поэтому они и должны учитываться при анализе знаний и их оценке.

Классическая эпистемология понимает знания как нейтральные и объективные. Такое представление игнорирует социальные и культурные факторы, влияющие на наше понимание мира и формирование взглядов. Феминистская эпистемология анализирует обстоятельства, которые мешают угнетенным группам получать знания и участвовать в исследованиях.

Как научное направление феминистская эпистемология возникла в конце 1960-х годов. Но одной из первых работ, которая внесла существенный вклад в ее развитие, стала книга Элен Лонжино «Наука как социальное знание» (1990). Автор предложила феминистскую критику научной методологии, основанную на анализе общественных структур, так как они приводят к сексизму в науке и исключению женщин из процесса научного познания.

Почетный профессор факультета феминистских исследований Калифорнийского университета в Санта-Крузе Донна Харауэй протестует против бинарного мышления, определяющего пол и гендер как две различные, но неизбежно связанные категории. Чтобы подчеркнуть сложность гендерной идентичности и отказаться от стереотипных представлений о женственности, Харауэй предлагает заменить понятие «женщина» на «киборг».

Профессор рассматривает науку и технологию как культурные практики, формирующие картину мира и наши социальные отношения. В своих работах автор исследует влияние технологий на тело, здоровье, пол и гендер, а также на социальные отношения.

→ По ту сторону человеческого

Карен Барад в свою очередь критикует классическую эпистемологию, так как познавательные процессы в ней долго основывались на репрезентации, уверенности, что мир лишь пассивно отражается в сознании субъекта. Карен Барад предложила для познания другую метафору – дифракцию: процесс познания является не отражением, а преломлением, то есть связан с взаимовлиянием субъекта и объекта познания.

В рамках эпистемологии Барад обращается к проблеме технологий и приборов, с помощью которых проводятся научные эксперименты. Исследовательница утверждает, что считать оборудование пассивным – большая ошибка.

Что касается Джудит Батлер, то она утверждает: гендер – это социально-культурная конструкция, которая не является независимой от нашего поведения, и гендерные роли могут быть изменены путем повторения новых действий и высказываний. Для Батлер нормы, регулирующие нашу жизнь, не являются естественными, а создаются в социальных процессах и практиках. Она рассматривает нормы как инструмент контроля и призывает к преодолению существующих нормативов.

Призраки в философии: хонтология