В чем истина? Эксплейнер по современной философии от Фуко и Делеза до Жижека и Харауэй - Неаполитанский Максимилиан - Страница 13

В китайской философии – в отличие от западной – понимание техники не складывалось из противопоставления природного и рукотворного.

Техника в Китае, если говорить совсем просто, продолжение природного мира. В определенной степени китайским мыслителям такая философия была не нужна. Это связано с особым восприятием в Китае времени, истории и геометрии.

Кратко сказать об этом сложно. Прежде всего речь идет о нелинейном восприятии времени. Для этого не нужна привычная техника как способ запоминания или переноса внутренних форм познания во внешние (геометрия здесь упомянута неслучайно). Скажем, письмо – это тоже техника запоминания и доступа к прошлому. Но если поменять восприятие времени, то и сама техника трансформируется.

Одна из них – космотехника, то есть особая связь между техникой в широком смысле и какой-либо локальной практикой, связанной, допустим, с телом или природой человека. Ответ содержится уже в самом понятии: космос отсылает к чему-то внешнему, а техника становится отчасти «личным» опытом.

Китайская медицина: использует космологические термины по отношению к человеческому телу. В некоторых трактатах небо соответствует коже, земля – плоти, ветер – энергии ци. Можно усмотреть и связь «локального» и «глобального», морального как чего-то личного и космического, природного. Ну и конечно, практика медицины и лечение – это тоже техники.

Мы привыкли воспринимать китайскую философию как этическую. И Юк Хуэй в книге «Вопрос о технике в Китае» предпринял попытку показать, что на самом деле китайская мысль занята не только вопросами нравственности. Для современной философии давно очевиден тезис о множестве форм природы (это называется мультинатурализм)[36]. Так почему мы не можем так же говорить о множестве техник?!

Обзор истории техники в Китае показывает: она действительно была другой, а ее тематизация в XX веке происходила с опорой на западную мысль. Тем не менее увидеть китайскую философию с точки зрения космотехники по-прежнему интересно и важно.

Философы Кант, Витгенштейн, Делез и Симондон – школьные учителя

После смерти отца Иммануил Кант, прервавший из-за необходимости заботиться о семье обучение в университете, устроился домашним учителем. Это была непрестижная работа, учитель тогда считался почти прислугой. Но Канту повезло с семьей; у него даже оставалось время на собственные занятия. И все же впоследствии возможное возвращение к работе домашнего учителя снилось Канту в страшных снах, а сам он считал, что был наихудшим детским учителем из возможных.

Завершив к 1921 году «Логико-философский трактат», Людвиг Витгенштейн решил, что для него больше не осталось вопросов в философии. Он уехал в сельскую школу в Австрии и стал преподавать буквально все – от математики до рисования. Правда, иногда ему не удавалось сдержать вспыльчивость и раздражительность, и тогда Витгенштейн физически наказывал учеников – попросту бил их.

Педагогическая практика закончилась резко – после многочисленных ударов по голове ученик Витгенштейна потерял сознание.

Жиль Делез работал школьным учителем философии в общей сложности почти десять лет подряд. Сначала в Амьене, куда ему приходилось ездить за 70 километров (на поезде из Парижа), затем в Орлеане и, наконец, в парижском лицее Людовика Великого. Философия во Франции включена в школьную программу, и учительский опыт Делеза не был исключительным. С учениками он внимательно читал Спинозу, рассказывал им о Лейбнице, Юме и Хайдеггере. По воспоминаниям, ученики любили Делеза – он часто рассказывал смешные истории, курил на уроках и придумывал разные игры.

Жильбер Симондон получил ученую степень агреже по философии (и право преподавать в школе) в 1948 году. В лицее Декарта в Туре Симондон стал преподавать философию, древние языки и литературу, а с 1953 года еще и физику.

Воспользовавшись предоставившейся возможностью, он оборудовал в подвале лицея небольшую мастерскую-лабораторию, где показывал ученикам, как работает техника. Они вместе даже собрали там радиоприемник! Учительский опыт Симондон перевел в педагогические исследования: написал и опубликовал несколько статей, в частности «Место знакомства с техникой в полном образовании человека».

Ханна Арендт: между философией и политикой

Ханна Арендт, немецко-американский философ и политический теоретик, основоположница теории тоталитаризма, известна работами о политике, власти и морали. Арендт училась в университетах Германии и Франции, где изучала философию, теологию и классическую литературу. Полученное образование сильно повлияло на формирование ее интересов.

Ханна была близка с Мартином Хайдеггером. В 1933 году, когда к власти в Германии пришли нацисты, еврейке Арендт пришлось бежать из страны сначала во Францию, а затем в США.

Ханна Арендт подчеркивала, что политика и участие в общественной жизни являются неотъемлемой частью человеческой свободы и достоинства. Арендт ввела в обиход понятие «публичное пространство» и утверждала: оно было у человека всегда.

В основании этой идеи лежат речь и действие, через которые сам человек проявляется как уникум; через них же он и попадает в публичное пространство. За свою речь и свои действия человек всегда несет ответственность: они делают человека явным, и с них начинается его присутствие.

В книге «О насилии» Арендт проанализировала различие между властью и насилием: власть основана на согласии и совместном действии граждан; насилие – это применение физической силы для контроля других людей. Автор считает близкими политическое и публичное пространство. Она связала понятие политики со свободными действиями человека. Власть как согласованность всегда принадлежит группе людей и существует, пока существует сама группа. Насилие способно уничтожить власть, однако у него нет способностей для ее создания.

Арендт разработала уникальную концепцию зла, согласно которой зло не является чистым отсутствием добра. Напротив, зло возникает, когда люди отказываются размышлять и признавать свои действия как морально значимые. Зло произрастает из бездумного следования чужим решениям и слепой веры в авторитеты. Арендт говорит о том, что зло бывает банальным и абсолютным и это противоположные понятия.