Пламенная - О'Бэньон Констанс - Страница 4

– Что случилось с Гарретом? Не могу понять! Дать себя окрутить с дитем, да вдобавок еще и с калекой! Не свихнулся ли он? Ты его кузен, Гортланд, что ты на это скажешь?

– Она принесла ему в клюве приданое, которое никому из нас и не снилось. За такое богатство я женился бы даже на косоглазой толстухе, гниющей от проказы!

Грубый смех взорвал ночную тишину. Сабина продолжила свой путь, как слепая, и ударилась лбом о шершавую кору дуба, под которым недавно свершился обряд бракосочетания.

После нечаянно подслушанного разговора ее натруженная нога разболелась еще больше, Сабине было так горько, словно отравленная стрела воткнулась в сердце. За ее спиной продолжали насмехаться над ней подгулявшие молодые дворяне. И вдруг чей-то властный голос прервал поток издевательств:

– Неужели не стыдно скалить зубы над невинным ребенком? Ее бы стоило пожалеть! А Гаррет? Неужели он охотник за приданым? Он лишь выполнял обещание, данное его отцом королю.

– Мы не оскорбляли его, Стивен, – сказал один из весельчаков, тот самый, кого назвали Гортландом. – Давние друзья собрались здесь и решили немного дать волю языку. Поднимем стаканы за здоровье моего кузена. Пусть ему будет жарко в постели с малолетней хромоножкой!

Всеобщий хохот оглушил Сабину. Она не услышала того, что сказал Стивен в ответ на провозглашенный тост.

– Я выпью за здоровье Гаррета, но шутить над его невестой я никому не позволю.

– Может быть, ты сам ляжешь в ее постель? Надеешься получить удовольствие, обнимая эти цыплячьи бедра?

Какой-то всадник внезапно промчался мимо Сабины, прижавшейся к стволу дерева.

– Стивен! Куда ты? Ты не выпил свой стакан!

– Может быть, он поскакал к своей мачехе – занять теплое место в ее постели?

– Конечно, после того, как Гаррет женился, сколько женщин будут обливаться слезами! Гаррет для них потерян.

Эти возгласы слились в общий шум.

Кузен Гаррета возвысил свой голос над опьяневшими товарищами. Но ничего, кроме сжигавшей его ненависти, Сабина в его словах не уловила. Она догадалась, что у ее мужа нет более злейшего врага, чем Гортланд.

– Я знаю, что сделает леди Мередит! Она выцарапает глаза этой девчонке! Но лучше бы она проделала это с Гарретом.

– Зачем? Лорд Мередит скоро умрет, и Евгения могла бы выйти за Гаррета замуж, – возразили ему. – А тут девчонка встала на ее пути. Леди Мередит хороша для развлечений в постели, а не для того, чтобы рожать ему сыновей.

– Он не дождется сыновей от этой девчонки! – в ярости произнес Гортланд. Чуть одумавшись, он добавил уже осторожнее: – Кузен мой волен жениться на ком хочет. Мне до этого нет дела… Ему всегда приваливало счастье. Фортуна и на этот раз улыбнулась ему.

Хохот пьянчуг вновь заставил Сабину вздрогнуть. Но больше всего девочку ранило известие, что у ее супруга есть любовница. И эту женщину зовут леди Мередит.

3

Когда леди Мередит услышала шум подъехавшей кареты, она вскочила с кресла, где томилась в ожидании многие часы, и подбежала к зеркалу. Наконец-то Гаррет вернулся! Ее отражение в зеркале улыбнулось ей и подтвердило, что она очень хороша собой. Золото волос, голубизна глаз и стройная фигура, которой могла бы позавидовать даже шестнадцатилетняя. Она потерла щеки, чтобы придать им румянец, и облизала язычком пересохшие губы.

Никто не мог заподозрить, что ей уже тридцать. Гаррету Евгения сказала, что ей двадцать пять, что они ровесники, и он ей поверил. Она готова была на любую ложь, лишь бы удержать его.

Замужняя женщина прибегала ко всяческим уловкам, чтобы видеться с ним. Она заигрывала со своим пасынком Стивеном, источая дружелюбие, для прикрытия супружеской измены. Евгения Мередит добилась того, что Гаррет начал ее боготворить. Она давно была готова отдаться ему, но инстинктивно чувствовала, что надо быть осторожной. Ей казалось, что его натура противилась связи с замужней женщиной. Поэтому она ловко разыгрывала роль верной жены, не устоявшей перед искушением совершить супружескую измену.

Евгения представила себе в воображении тело Гаррета, их пылкие ласки и страстные поцелуи, их обнаженные тела, сплетенные в объятиях на ложе любви. Он жаждет ее, она была в этом уверена. Прежние любовники леди Мередит так ее не возбуждали. А кроме любовных утех она не прочь была бы получить и герцогский титул.

Ее пасынок Стивен без стука распахнул дверь спальни мачехи.

– Опять ты… – прошипела, словно змея, прячущаяся в свою нору, леди Мередит. Она нырнула в постель и завернулась в покрывало.

Стивен снял шляпу и отвесил ей глубокий поклон.

– Вы ждали кого-то другого, дорогая мачеха? – насмешливо поинтересовался он. – Оказывается, я опередил гонца с вестями…

– Какими?

– Дурного вестника казнят, а я не хочу быть обезглавленным.

– Тогда иди к своему отцу. Он скорее всего развлекается с очередной сиделкой.

Каждое слово, каждый взгляд, которыми они обменивались, вскипали, подобно каплям воды, попавшим на раскаленную сковородку.

– Хотя что он может сотворить с ней, когда так стар и беспомощен? – скривилась леди Мередит.

Стивен пренебрег оскорблением, нанесенным его отцу, но не отказал себе в удовольствии ответить ударом на удар:

– Извини, что я не стряхнул с сапог дорожную пыль, прежде чем постучаться к тебе. Я очень спешил, чтобы сообщить последние новости. Твой любовник только что женился.

– Ты лжешь из ревности. Он обожает меня. – Ее ухоженные ноготки вдруг превратились в когти. Она вцепилась Стивену в шею, оставив на ней кровавые следы.

Стивен отстранил мачеху одним движением. Он был безукоризненно вежлив в обращении с разъяренной женщиной.

– Мой отец знал, на что шел, когда женился на тебе. Ты красива – никто этого не оспорит, и он хотел скрасить твоей красотой свою старость. Он нарочно заткнул уши и не стал выслушивать истории о лорде Эрли, о Хэвишеме и прочих… Но я жалею, что познакомил тебя с Гарретом…

– Мое прошлое тебя не касается, а Гаррета не волнуют мои прежние связи. Я стала другой, когда полюбила его…

– А что, если я ему расскажу о той ночи? Помнишь, после того дня рождения, когда мне исполнилось шестнадцать, а тебе двадцать семь? Это был наш общий праздник. И ты решила завершить его в моей постели. Я прогнал тебя, как взбесившуюся от похоти кошку. С тех пор ты меня ненавидишь, хотя по-прежнему сладко улыбаешься мне.

– Не смей вспоминать об этом! – Она вновь выпустила свои коготки. – Я выцарапаю тебе глаза, я вырву твой поганый язык, чтобы ты не клеветал на меня. Ты был глупым, жалким мальчишкой, и я просто пожалела тебя в тот вечер.

Стивен с легкостью перехватил ее запястья.

– Я молчу, и ты молчи. Мой отец ничего не должен знать…

Леди Мередит поникла. Стивен безжалостно добавил:

– Если бы Гаррет увидел тебя сейчас… Если б он знал, какая ты есть на самом деле!

– Замолчи! – голос Евгении сорвался на визг.

Внизу, у подъемного моста, послышался шум подъехавшей кавалькады, скрип цепей, цокот копыт по мощеному двору, лязг открываемых запоров, и наконец Гаррет, простучав каблуками по ступеням, распахнул носком сапога приоткрытую дверь и появился в комнате. Присутствие Стивена несколько смутило его. Евгения, наоборот, торжествовала.

– Мой пасынок и твой друг только что сообщил мне странную новость, но я ему не поверила, Гаррет.

Гаррет нахмурился.

– Оставь нас наедине, Стивен. – Он не требовал, он просил, что было не в его характере. Поэтому Стивен покорился, тем более что Гаррет добавил: – Наше свидание не нанесет вреда репутации твоей мачехи.

– Ее репутация всем известна, и ей трудно чем-нибудь повредить, – огрызнулся пасынок леди Мередит. – Не ты первый, не ты последний.

Евгения вскочила в ярости, а Гаррет ухватил Стивена за плечо и легко, как куклу, повернул к себе лицом:

– Не позволяй себе слишком многого, Стивен… За честь своей любимой женщины я готов сразиться даже со своим другом.