Пламенная - О'Бэньон Констанс - Страница 36

– Вы единственная, кого я осмелился пригласить сюда. Как вам известно, я не хозяин этого дома.

Напоминание о Стивене словно обожгло Сабину. Знал ли он о планах Гаррета на сегодняшний вечер? Неужели старые друзья сговорились?

– Надеюсь, что Стивен не является вашим сообщником? – не удержалась она от вопроса.

– Конечно, нет, – прозвучал твердый ответ. Гаррет размышлял – сколько же времени Пламенная будет дурачить его и Стивена, строя из себя недотрогу? Он потянулся через стол и опять коснулся ее руки. Сабину волновали эти прикосновения. Она испугалась, что не сможет сыграть свою роль до конца, и поднялась из-за стола.

– Я должна покинуть вас, – нерешительно сказала она.

– Пожалуйста, останьтесь. Я дал вам слово, что ничего плохого с вами не случится.

Она в нерешительности опустилась обратно на стул. Гаррет не отрывал от нее взгляда, как бы изучая черты ее лица.

– Сегодня я предлагаю вам сыграть в одну игру, – сказал он наконец.

– Сначала объясните мне, в чем заключаются ее правила, – твердо сказала она.

– Они просты. Мы должны говорить друг другу только правду. Вам хватит смелости согласиться с такими условиями игры?

– Я согласна быть абсолютно искренней с вами, но я добавлю в игру и свои правила. Если вопрос будет слишком интимным и если кто-то из нас не захочет отвечать на вопрос, то имеет право промолчать. Согласны?

Вошел слуга, поставил на стол блюда, накрытые серебряными крышками, и с поклоном удалился.

Гаррет налил вино в бокал Сабины. После длительной паузы он произнес:

– Я согласен на ваши условия.

Она поднесла бокал к губам и отпила глоток.

– Начинайте первый, господин герцог, – предложила Сабина.

– Разве вам трудно называть меня просто Гаррет?

– Хорошо, пусть будет Гаррет, – улыбнулась она. – Каков ваш первый вопрос?

– А как мне называть вас?

Сабина подняла бокал, и они чокнулись.

– У меня есть одно имя – Пламенная.

– А как называют вас друзья?

– У меня мало друзей.

– Вы очень умело уклоняетесь от истины. Например, как зовет вас месье де Баллярд?

– Я воздерживаюсь от ответа.

– Это уже ответ, – заметил Гаррет. – Ваш отказ означает, что де Баллярд знает ваше истинное имя. Не правда ли?

– Правда, – согласилась она. – Теперь моя очередь.

– Я готов.

– Вы сказали, что были женаты?

– Да.

– И до сих пор считает себя связанным узами брака?

Гаррет помедлил в поисках ответа, желая, чтобы она правильно поняла его.

– По мнению многих, моя жена скончалась, но я в этом не уверен. Она была еще ребенком в день нашей свадьбы. Фактически я не успел стать ее супругом.

Для следующего вопроса ей потребовалось собрать все свое мужество.

– Как так могло случиться? Неужели она была так уродлива, что вам был даже противен ее вид?

– Я старался восстановить в памяти ее черты, но вспоминаются лишь ее глаза цвета темного янтаря. Совсем как у вас. Она была очаровательной девочкой.

Сабина, опустив голову, глухо попросила:

– Расскажите мне подробнее о ней.

Игра шла совсем не в том русле, какое задумал Гаррет, но он не отказывался отвечать.

– Я так давно не рассказывал о ней никому, потому что все считают ее мертвой и стараются убедить в этом меня. Звали ее Сабиной, и она была маленькой испуганной девочкой, которую заставили выйти замуж за человека, которого она совсем не знала. Мне было так жаль ее.

Свечи оплывали, и их пламя тускнело, но ни Гаррет, ни Сабина этого не замечали.

Сабина отбросила со лба упавшую прядь, и этот жест Гаррет не обошел вниманием. Он заставил его задуматься.

– Что произошло с вашей юной супругой?

– Все давно ушло… со всем покончено, – вдруг прошептал он с горечью.

– Это не ответ.

– У меня нет ответа на этот вопрос, – Гаррет постарался взять себя в руки. – Я искал ее несколько месяцев, но она пропала бесследно. Нашлись «доброжелатели», которые подали петицию королю с просьбой разрешить мне жениться вновь, чтобы заиметь наследника. Но я не соглашусь на новый брак, пока не узнаю, что с ней случилось.

– Ваша будущая жена будет не очень счастлива, ревнуя вас к призраку.

– Хватит, Пламенная! Моя очередь задавать вопросы. Скажите, вы когда-нибудь любили?

– Да, конечно, – с готовностью кивнула Сабина.

– Отца Ричарда?

– Я очень любила его.

– И никого более? – Гаррет вперил в нее пронзительный взгляд.

– Однажды я вообразила себе, что безумно влюблена в одного молодого человека, но, подобно вам, который не помнит лица своей жены, я тоже забыла, как он выглядит.

– Как его имя?

Он потянулся к ней, но Сабина отвела его руку. В ее жизни был день, когда она была влюблена в него, день его краткого визита в поместье Вудбриджей. Этот день она очень хотела бы вычеркнуть из памяти, но никак не могла.

– Меня так воспитали, что я не считаю удобным обсуждать прошлые любовные увлечения с другим мужчиной. К тому же это было так давно, – уклончиво ответила она.

– А вы были замужем? – в лоб спросил Гаррет.

Мгновение Сабина колебалась, ища подходящий ответ.

– Все знают, что у Пламенной нет мужа.

– Значит, Ричард родился вне брака? – на его лице появилась усмешка превосходства, а ей захотелось рассмеяться от всей души. Ситуация действительно была забавной. Гаррет не догадывался, что сидит за одним столом с собственной, горько оплакиваемой женой. Она могла дурачить его и манипулировать им, сколько хотела.

– Отец Ричарда уже был женат, когда я впервые увидела его.

– Вы тогда, наверное, были очень молоды?

Она нашла возможным сказать ему правду, обратив ее в шутку:

– Возраст не помеха любви.

Гаррет сердито сжал губы. Стало очевидно, что игра больше не доставляет ему удовольствия.

– Если я опять неправильно себя повел, то прошу прощения, но я должен знать – испытываете ли вы ко мне хоть сколько-нибудь теплое чувство?

– Я совсем не знаю вас.

Сабине не нравился путь, на который он хотел подтолкнуть их оказавшуюся слишком серьезной игру. Он заставлял ее разбираться в собственной душе, а она не была к этому готова.

– Как я могу ответить на вопрос, на который я не знаю ответа?

Она встала из-за стола, подошла к двери, собираясь уходить, но Гаррет задержал ее. Он опустил руки ей на плечи и повернул лицом к себе, почти прижав ее к стене. Сабине некуда было деться, Гаррет оказался слишком силен и массивен. От волнения у нее в горле пересохло. Ей хотелось исчезнуть сию же секунду из этого чужого дома и в то же время страстно хотелось, чтобы его губы коснулись ее губ.

20

Когда Гаррет поцеловал Сабину, его грубая настойчивость вдруг сменилась удивительной нежностью. Ласковое тепло разлилось по ее телу, начиная от губ, к которым прижались губы мужчины.

Он гладил ее волосы, объятия его не становились слабее. Сабина чувствовала, как напряжены его мускулы, и волнение Гаррета передавалось ей. Она как бы тянулась ему навстречу. Ее рот раскрылся, требуя более глубокого, более проникающего поцелуя.

Гаррет на мгновение чуть приподнял голову и прочел в ее глазах готовность сдаться. Смущенная тем, что выдала свои чувства, Сабина спрятала лицо у него на груди. Она услышала, как гулко колотится его сердце, – он был так же возбужден поцелуем, как и она.

Гаррет снова наклонил голову, и их губы опять слились. Ей все труднее становилось удержать в сознании мысль, что он опасный человек. Наоборот, она была почти счастлива оказаться в объятиях обретенного ею, наконец, супруга и желала, чтобы эти объятия и поцелуи длились как можно дольше.

Но в его ласках наступила пауза. Гаррет слегка отстранил ее от себя, улыбнулся, увидев, как разрумянились ее щеки, и произнес:

– Если б я не знал, что вы превосходная актриса, то наверняка бы решил, что передо мной действительно невинная девушка, какой вы притворяетесь.

Сабина молча позволила ему увести ее вновь в глубину слабо освещенной комнаты, где свечи в серебряных подсвечниках уже почти совсем догорели. Зато пейзаж за окном проявился в полной своей красоте, а луна залила своим волшебным загадочным светом все темные уголки.