Его Величество Мертвец Том 4 (СИ) - Оришин Вадим Александрович "Postulans" - Страница 12

Варлорд покинул смотровую площадку и направился в зал Совета. Времени на попытки больше нет. Цитадель знала, где находится секрет пороха. У кого. И, если нельзя повторить, значит, придётся отобрать силой.

На сегодня не было назначено заседаний Совета, но два члена из пяти находились на месте, решали текущие дела и проблемы. Вполне достаточно для предварительного обсуждения. Горон миновал стражу на входе и вошёл в зал Совета, оказавшись на площадке под полукруглой трибуной. Члены Совета смотрели на просителя из полутьмы, что действовало на непосвящённых. Сам варлорд бывал здесь уже множество раз и относился ко всему спокойно.

— Горон? — первым от своих дел оторвался Максимус, — Ты с испытаний?

Максимус — самый старый маг совета, потому что лич. Второй член Совета, Бактра, отложила бумаги, сосредоточив внимание на варлорде. Каждый раз оказываясь здесь, Горон задавался вопросом, хочет ли он оказаться по ту сторону трибун когда-нибудь. Хочет ли брать на себя ещё большую ответственность, готов ли? Он хорошо справлялся со своей текущей работой. Отряды, что Цитадель предоставляла за плату, могли похвастаться эффективностью, одерживали победы, получали бесценный опыт. Кому передать всё это, если сам Горон перейдёт в Совет?

Не время для посторонних мыслей, варлорд сосредоточился на главном.

— Да, с испытаний. Снова провал. Мы не можем получить дешёвый порох, поэтому предлагаю вернуться к жёсткому плану.

Форматы возможного взаимодействия с Арантиром обсуждались в Совете не единожды. Несколько раз рассматривался вариант торговли, но был отброшен. Арантир может продать порох, может продать свои изделия, однако Лорд Предела не продаёт технологии производства. По неподтверждённой информации кое-что он всё же передал остроухим, но точно не порох. К тому же ашшалы далеко, никакого пересечения интересов и минимальная вероятность конфликта. Продавать секреты, да ещё потенциальным противникам, Арантир и другие Лорды не будут.

— Каковы перспективы шпионажа? — спросила Бактра.

— Нулевые, — ответил сам Максимус.

Горон не занимался этим аспектом, для того имелись другие ответственные люди. Всё, что слышал варлорд — Арантир построил сложную систему производства. Это не цеха, где каждый мастер знал своё дело от начала и до конца. У Арантира каждый работник знал только свои обязанности, и почти всегда это набор из десятка операций, не более. В большинстве случаев работник не понимал, что именно он делает, просто повторял алгоритм, которому его научили. Более того, потоки операций перемешаны. Чтобы понять, что и как происходило на фабрике, потребовалось бы завербовать половину работников. Или кого-то из начальников, но тех слишком строго проверяли и контролировали. Это всё ещё накладывалось на общее нежелание работников фабрик хоть что-то рассказывать о своей работе. В итоге — без шансов.

— Наша задача — не побеждать и уничтожать Арантира, а вынудить его выполнить наши требования, — вновь взял слово Горон. — Он слишком щепетилен по отношению к людям. Достаточно будет нанести стремительный удар, причинить ущерб населению королевства и пригрозить.

— Щепетильный лич, — вздохнул Максимус.

Варлорд не понял, какие именно эмоции член совета вкладывал в эти слова и этот вздох.

— Побуду скептиком, — возразила Бактра. — Арантир, может, и трясётся над своими людишками, но сомневаюсь, что он сдастся просто от угрозы потерять тысячу-другую жителей. Готовьте план на случай, если придётся сражаться до конца.

Горон кивнул, признавая разумность слов волшебницы. Война — череда фатальных случайностей. Нужно быть готовым к случайностям, особенно если ты эти случайности вполне можешь предсказать и просчитать.

— Совет соберётся завтра, — заключил Максимус. — Выступишь перед нами. Полноценная война не может быть простой, нам потребуется подготовка и развёртывание сил. Будь готов спорить с Агфас.

Ответить Горон не успел, Бактра его опередила.

— Её место в совете не прочно. Она стала слишком осторожной, слишком мягкой. Пусть мы не одержали достойных побед во время последней войны. Однако получили ценный опыт. Отсиживаться в Цитадели и думать, что проблемы внешнего мира нас не затронут — слепая наивность.

Варлорд посчитал разумным ничего не отвечать и лишь склонился перед советом.

Максимус оказался не совсем прав. Этим же вечером Агфас сам посетила покои Горона для разговора наедине. Когда, открыв дверь, варлорд увидел у себя на пороге немолодую волшебницу, испытал двоякие чувства. Горон и Агфас часто спорили, имея во многом разные взгляды на вещи. Однако в то же время общее понимание мира у них совпадало. В каком-то смысле оба мага ставили перед собой похожие цели, но выбирали разные пути достижения.

— Проходи. Вина?

— Не откажусь, — подтвердила Агфас.

Вскоре они уже сидели за столом.

— Ну что? Меня уже списали, как мягкотелую курицу, считающую, что можно отсидеться в Цитадели, закрывшись от внешнего мира?

— Да, что-то вроде того, — кивнул Горон.

Женщина сделала хороший глоток. Она не хуже прочих понимала, что Цитадели секрет пороха нужен. Очень нужен! И обвинение в мягкосердечности звучали смешно: Агфас готова утопить города в крови, если от этого будет польза. Ей всего лишь не хотелось связываться с Арантиром. В Цитадели знали, как лич разговаривал с Давидом, принцем одного из сильнейших государств региона. Арантир не блефовал, не играл словами, нет! Он говорил чистую правду, и в этом заключалась вся проблема.

Арантир предельно хорошо понимал окружающий мир, куда лучше многих. Война с ним не будет простой, как ни крути.

— Ты сам-то веришь в нашу победу? — спросила Агфас.

— Не был бы уверен — не стал бы предлагать, — ответил Горон. — Арантир опасный противник, но вполне одолимый. У его армии множество уязвимых мест. И сейчас, когда в Озарате идёт реформирование, лучшее время для удара. Потом, когда они всё выстроят и запустят, всё станет намного сложнее.

Волшебница покачала головой.

— Ты меня не понял, Горон. В том, что вы задавите Арантира, я не сомневаюсь. Он — мальчишка, которому несколько раз повезло благодаря эффекту неожиданности и нескольким хитрым фокусам. Мы раскроем всему миру свою истинную силу. И нас не оставят в покое.

Горон улыбнулся.

— Для этого я и хочу начать с Арантира. Порох, Агфас. Порох изменит всё. Нас будет не остановить. Никому.

Больше всего волшебница опасалась, что Арантир раскроет свои секреты другим и новое оружие станет общедоступным. И Цитадель надорвётся. Однако также понимала, что секреты могут уйти и по другим причинам.

— Риск, — выдохнула Агфас. — Но признаю — риск оправданный.

Она поднялась.

— Не беспокойся, я не буду тормозить твоё предложение. Если хотите войну — давайте устроим войну.

Глава 10

Поправив загнувшийся лацкан на рукаве, Алиса сделала глубокий вдох. Особый, такой, какой внешне не будет виден. На лице же она сохраняла маску достоинства и доброжелательности. Несколько лет назад она была юной провинциальной дворянкой. Водилась с сыном конюха, служанками и молодой швеёй из ближайшего села. Вместе с сёстрами «воровала» молоко с кухни, считая, уверенная, что проворачивает всё незаметно для кухарок. Грезила о принце, а предел мечтаний останавливался на мысли стать фрейлиной какой-нибудь столичной дворянки.

И теперь она председатель Конституционного Совета. Орган, что на ступень ниже Совета Лордов, и на одной ступени с прочими высшими государственными органами. Даже королевы не имеют такой власти, что легла в руки Алисе.

Пусть есть множество нюансов. Всё же Совет не являлся ни законодательным органом, ни исполнительным, не имел отношения к судебным органам. Да, Алиса разобралась в основах государственного строительства, теперь это входило в перечень обязательных знаний для любого чиновника. К тому же сама система, выстраиваемая Арантиром, не предполагала личной власти, скорее власть должностную. Однако вот она, руководит первым заседанием Конституционного Совета. Консультативный орган, в прямом смысле. Задачей членов КС (надо привыкать к сокращениям, Арантир с каким-то издевательским удовольствием применял аббревиатуры к месту и не к месту), считались консультации, разъяснения по работе тех или иных законов, а также разработка поправок, если разные статьи закона входили в противоречие. Алиса и её коллеги не могли приказывать кому-либо, однако могли посоветовать поступать тем или иным образом. Всё же в государственной системе оставалось множество недоработок, местами приходилось применять «ручное управление», как называли вмешательство высших чиновников в мелкие вопросы и проблемы.