Исследователь, первые шаги (СИ) - Щуров Олег - Страница 27

В конце-концов я решил, что с верхушки холма мне откроется хороший вид на мой дальнейший маршрут. Погода была не жаркая, на небе облачно. Тем более, что я собирался за сегодняшний день пройти и северо-восточный угол, и половину восточной стороны «квадрата». Хорошо, что в этих кустах не прятались представители местной фауны. Во всяком случае, мы никого крупного не вспугнули. Поднимались тихо, аккуратно раздвигая ветки. Когда до вершины осталось не больше пятидесяти шагов, я услышал многоголосый шум.

Дальше мы уже тихонько крались. Я передвигался согнувшись в три погибели, пустив перед собой Инку. Она шустро сновала между кустов и убежала вперёд. Через пару минут она вернулась.

- Хозяин! – шёпотом она обратилась ко мне – Там!... Внизу!... Только тихо!

Я снял рюкзак, достал бинокль и пополз в направлении, указанном роботессой.

Восточный склон холма был ещё более крутой, а потом вообще обрывался трёхметровым обрывом, под которым протекал широкий ручей. А на его берегу стоял обоз.

«Четыре двухосных фургона, похожи на «переселенческие» как у колонистов Северной Америки. В каждый фургон запряжена четвёрка лошадей, попрано, друг за другом.» - записывал я в блокнот. «Кроме этого, ещё восемь верховых лошадей со всадниками.»

Посмотрел в бинокль и стал описывать «аборигенов»:

«Антропоидные существа. Рост…» - я присмотрелся к окружавшим серокожих предметам и обратил внимание на рогульки у очагов. Вспомнил такие же, на прежней стоянке. «Если они подобного размера, то тогда…» и записал дальше: « Рост – 1,6 м – 1,8 м. Отличия от людей – сероватая кожа, отсутствие растительности на голове у мужчин. У женщин – короткие кудрявые светлые волосы. Глаза – круглые, светлые. Уши - маленькие, без мочек. Нос с горбинкой(у всех), ноздри широкие. Одеты…» - снова стал рассматривать серокожих в бинокль.

«Одеты: мужчины в куртках из ткани(сукно?), цвета- от бледно-серого (пожелтевшего белого) до красного. У некоторых на куртках нашиты накладные карманы. В штанах, как правило, кожаных. На ногах – сапоги. У двоих – что-то вроде тапочек. Женщины – в рубахах и шароварах. Обувь – сапожки и тапочки. Рубахи расшиты узорами.»

«Оружие: заметил только холодное – сабли, копья и тесаки. А так же метательное – у некоторых были луки, в повозке увидел два арбалета.»

- Хозяин! А давай я к ним сбегаю и подслушаю?

- Инка! – обратился я к неугомонной компаньонке. – Сиди здесь! Ещё неизвестно, кто это такие! Нам может тут ещё час в кустах прятаться, если не больше! Лучше пригляди, что бы к нам никто сзади не подобрался!

«Выглядят, как на картинке в учебнике – переселенцы из позднего Средневековья!» - раздумывал я, рассматривая серокожих. Однако приметил я так же несколько «средневековых» деталей. Во первых, в обозе было два «начальника» - один, в красной куртке с красивой золотой(?) цепью на шее, руководил всеми, а другой, в серо-жёлтой, с саблей на перевязи, командовал всадниками. И этот «командир» иногда громко ругался с «краснокурточным». Ещё я отметил, что часть серокожих, по всей видимости была или рабами или крепостными – сидели несколько обособленно, у своего очага и молча обедали из общего котла, в то время как их соплеменники, более богато одетые, жарили мясо, насаженное на вертела.

Лошади тоже были не совсем «Обычные». В смысле – не похожие на «земных» - морды боле короткие, похожи на коровьи. А шеи – длинные, словно это какие-то «недожирафы». Ну или «большие ламы».

Предположение насчет неравенства подтвердилось через час, когда обоз собрался двигаться в дальнейший путь. «Лошади» были запряжены в повозки, другие осёдланы. Часть «аборигенов» уселась в повозки, группа из двадцати бедно одетых серокожих пошла пешком. Восемь воинов во главе со своим командиром двинулись верхом, причем двоих он отправил вперёд, а двоих оставил на месте, видимо приказав им оставаться, пока обоз не отойдёт на определённое расстояние – своеобразный «аръергард».

А ещё через полчаса, как только «аръергард» скрылся из глаз, мы решили пойти дальше. Но не сразу – время было уже «обеденное», чем я на верхушке холма, откуда наблюдал за серокожими, и занялся. Затем потратил ещё полчаса систематизируя записи и рисуя кроки. И только после этого ямы собрались и вышли. Но нам пришлось отойти немного назад, что бы не выйти к крутому склону, а обойти его. Это ещё почти на километр удлинило маршрут, затем ещё пришлось искать брод в ручье. Осматривать стоянку я не пошёл – вряд ли я там найду что-нибудь интересное, а ещё есть вероятность того, что если там обозники что-нибудь забудут, а потом пошлют верховых забрать это. И мне как-то не хотелось с ними встречаться.

В общем, на угловую северо-восточную точку мы пришли к шести вечера. И снова, как вчера, повернув на девяносто градусов, пошёл на юг искать рощу с подходящим деревом, что бы заночевать на нём.

Но нам удалось найти кое-что получше. Примерно в полутора километрах к югу нашу путь пересекал широкий и глубокий овраг, по дну которого протекал ручей. Хорошо, что он не был длинным – его менее глубокий край, с не такими крутыми склонами, я увидел всего в полукилометре к юго-западу. Пока мы его обходили, глазастая Инка приметила, что на южном склоне оврага есть очень интересный выступ, к которому можно было подобраться снизу. Поэтому, когда мы спустились на дно оврага, я пошёл вдоль ручья в сторону этого выступа.

Выступ и правда выглядел перспективно как место для ночлега. Да, я еле взобрался, хватаясь за торчащие из стенки оврага корни. Зато и другим, «любопытным» хищникам сюда не попасть. И сверху сюда не спрыгнуть – над выступом нависал край оврага. Сам выступ был шириной не больше полутора метров и в длину всего около пяти. Палатку не поставить. Да я и не собирался. «А вот костёр надо бы разжечь. А то прошлой ночью зябко было» - подумал я. Лопаткой выкопал небольшую ямку для очага. Правда, пришлось снова спуститься на дно оврага. Но теперь было проще – я привязал веревку и с её помощью не только спустился, но и потом поднял вязанку собранного валежника.

Разжёг небольшой костерок и поужинал. Инка, взяв свой кресло, поставила его между стенкой оврага и рюкзаком. И сев на него, словно выключилась. Мне же пока было не до сна – «стандартные вечерние дела»: дневник и карта. Я отгородил с помощью пледа закуток и включил фонарь. Сел на подстеленный на землю коврик; положил на колени планшет и приступил.

«День 15.» - написал я на странице в тетради. Событий было сегодня много, поэтому, переписывая заметки из блокнота и заметки Инки, я как-то «глубоко погрузился» в работу.

И совершенно не заметил, как на этом уступе появился ещё один персонаж.

«Так, про это написал и про это тоже. Что ещё…» - я вздрогнул от того, что кто-то подбросил в очаг пару веток. Я машинально глянул на рюкзак. Нет, Инка сидела в своём ложементе и «дремала».

Расстегнул кобуру и тихонько отодвинул полог из пледа. У костра, на земле, спиной ко мне в позе «по-турецки», сидел человек. Во всяком случае, со спины он так выглядел. В кожаной куртке и шляпе. Рядом с ним, на земле лежала сумка.

- Доброй ночи. – спокойно, не оборачиваясь ко мне, сказал незнакомец. Он поворошил угли и положил ещё одну ветку. – Извините за столь бесцеремонный визит. Но мне нужна ваша помощь.

Голос у него был немного глухой и негромкий, словно он говорил из-под маски.

- Кто вы? – спросил я, стараясь справиться с дрожью – уж очень меня напугал этот «бесшумный гость».

- Я? Боюсь показаться неучтивым, но ещё раз извините – не могу я пока сказать.

- Как к вам обращаться?

- Ко мне? – гость задумался. – Хорошо, пусть я буду Адепт. Вас это устроит?

- Да. - ответил я и представился сам – Арсений.

Но руку с револьвера не убрал.

- Я знаю. У меня просьба – не хватайтесь за пистолет. Я не причиню вам вреда. – он снова поворошил костёр, подбрасывая несгоревшие концы веток в середину. – Я пришёл попросить вас о помощи.