Игры Эн Ро Гримм (СИ) - Ролдугина Софья Валерьевна - Страница 63

С информацией было негусто. Жюли смогла рассказать только, что, вероятно, каменный лес похож на лабиринт, там много запутанных ходов, пещер, есть и глубокие расщелины. Согласно записям, днём передвигаться там было относительно безопасно, а вот ночью просыпались разнообразные твари – включая хозяина леса, здоровенного зелёного великана с дубиной.

– Мы прозвали его «троллем», но с рассветом он, увы, не окаменевает, – с сожалением добавила Жюли. – Похоже, что арфу охраняет именно он и, возможно, сперва придётся избавиться от него – а потом уже от инструмента. В лесу ещё обитают «твари многочисленные и злые», но кто это – я не знаю, в записях никакой конкретики.

– Ну, с великаном я уже сталкивался как-то раз, так что ничего нового, – ответил он, умолчав, что тогда ему пришлось бежать.

– Джек – повелитель великанов, – с серьёзным лицом пошутила Жюли.

Анна, не отрываясь от вязания кружев, беззвучно засмеялась.

На сборы ушло чудовищно мало времени. Казалось, Джек только моргнул – и всё, пора уже было выходить. Ему собрали отдельный заплечный мешок с едой и питьём; лекарства – небольшой свёрток с обеззараживающими снадобьями, болеутоляющими, жаропонижающими и так далее – он положил в основную сумку, чтобы не потерять. Ожидая, Джек успел глянуть на карту; три блестящих точки – три ключа, обозначающие Сирила, – изрядно приблизились.

«Возможно, он дойдёт до деревни уже сегодня, – промелькнула мысль, и стало тревожно. – Надеюсь, ему хватит рассудительности, чтобы не соваться за мной в смертельно опасный каменный лес».

Но представлялось, честно признаться, ровно обратное.

Джека никто не провожал; стража – женщина и мужчина с одинаковыми короткими стрижками, одинаково недружелюбные – молча открыли ворота и перекинули через ров мост.

«Впрочем, – подумал Джек, – они могли попросту отдать свои голоса Жюли».

– Сразу за воротами – направо, вдоль рва, – шепнул в ухо нежный голос. – Не спеши, но и не задерживайся. Нужно добраться до темноты.

«А вот и провожатый, вернее, провожатая».

Когда Джек уже перешёл ров по мосту, позади вдруг послышались шаги. Бежала Грейс, явно невыспавшаяся, запыхавшаяся; она была в новой чистой одежде, чем-то напоминающей ту, что носила Анна, только в тёмной.

Копья при ней не было.

– Погоди! – крикнула она. Добежала, прихрамывая, остановилась, тяжело дыша и упираясь руками в колеи. – Уф… Лёгкие что-то ни к чёрту. Я не поблагодарила тебя за спасение, да и не думаю, что какие-то слова могут выразить всё, что я чувствую. Тем более что говорить меня не учили, учили только кидать подальше дурацкую палку, – кривовато улыбнулась она. – Я… я просто хочу пожелать тебе удачи. Возвращайся живым… А это тебе.

И она неловко сунула ему в руку маленькую конфету – карамель в шелестящей пластиковой упаковке.

– Карамель со вкусом сливочной карамели, – сказала Грейс и отступила на полшага, явно чувствуя себя неуверенно. – У меня была в кармане целая горсть, ну, когда я сюда загремела. Почти всё сгрызла в первый месяц, потом экономила… Эта вот осталась в комнате, которую выделила мне Жюли, вместе с другими вещами. Уцелела чудом, – хохотнула она неловко и быстро умолкла. – Только ты не береги её, это ведь не талисман, а просто конфета.

– Для тебя тоже? – спросил Джек.

Карамель была тёплой; она слабо пахла даже сквозь упаковку – сладко, чуть пластмассово.

– Если это и талисман, то он не помог, – у Грейс дёрнулся уголок рта. – Выбрось из головы. Я даю тебе эту штуку, ну… с хорошими мыслями. Желаю добра.

– Спасибо, – хмыкнул Джек. – Подарки перед долгой дорогой особенно хороши тем, что они означают: твоего возвращения ждут. До встречи, Грейс!

– До встречи!

Она махнула рукой и отступила на мост и дальше, к воротам. А Джек пошёл правее, вдоль рва, как подсказывал тихий шёпот, дальше и дальше.

Путь предстоял неблизкий.

Жюли сдержала обещание и действительно проводила его. Она не только указывала дорогу, но и ненавязчиво развлекала разговорами: рассказывала комичные случаи из практики, делилась полезными наблюдениями о землях Эн Ро Гримм… Иногда её наблюдательность и осведомлённость даже пугала.

– Так, на шаг левее, красавчик, там осиное гнездо, – защекотал шёпот чувствительную ушную раковину. – Иначе тебе придётся доказать, что ты бегаешь быстрее, чем летают эти маленькие чудовища.

– Что я умею делать прекрасно, так это убегать, – отшутился Джек. И, не утерпев, спросил: – Откуда ты знала, что здесь осы? У голоса нет глаз.

Она тихо, шелестяще рассмеялась:

– Зато у всего на свете есть голоса. Иногда нужно только застыть тихо-тихо и прислушаться… И знаешь, что, Джек? Труднее всего услышать голос собственного сердца.

– Звучит как что-то из рубрики «Мудрые мысли по воскресеньям» на обороте ежевечерней газеты.

– Банально – не значит неверно. И, кстати, услышать этот голос трудно, а вот придумать его себе таким, каким хочется – даже слишком легко. Это называется «самообман».

Реплика прозвучала как что-то очень личное, и Джек не рискнул уточнять.

Каменный лес был не так уж далеко, но вот дорога к нему оказалась непростой. Пришло в голову даже, что те несчастные, кого заманила волшебная арфа, могли погибнуть ещё по пути – свалиться в овраг, подвернуть ногу на спуске или подъёме, наступить на змею… Но постепенно рельеф начал сглаживаться, а лес – редеть.

Когда солнце склонилось к горизонту, и небо окрасилось в розовый и лиловый, впереди, за холмом, показались высокие каменные столбы, похожие на исполинские оплывшие свечи. Один, два, три… они точно прятались за дымкой, и Джек быстро сбился со счёта.

– И правда, каменный лес, – пробормотал он. – Как небоскрёбы в пятьдесят этажей.

– По моим прикидкам – как сорок, – фыркнула Жюли. – Прости. Дальше я не смогу тебя проводить. Арфа мешает моим голосам, даже когда молчит.

– Ну, Неблагой определённо умеет испортить жизнь. – вздохнул Джек философски. – Спасибо, что составила компанию.

Она ответила не сразу, и он успел даже сделать несколько шагов вперёд. Каменный лес приближался рывками; очертания новых и новых «башен» вырисовывались всё отчётливее…

– Постарайся освоиться до темноты, – долетел еле слышный шёпот; звук был искажён, как в старом радио. – Кх-х… осторожней. Ночью не передвигайся открыто. Опасайся великана-х-х…

– Ну, тут главное – чтоб он бегал медленнее меня, – легкомысленно ответил Джек, продираясь через кусты в ложбине между холмами; ветки цеплялись за одежду, словно не желали пускать его дальше.

– Сш-ш-кх-х… смешно, – откликнулась Жюли. Её шёпот почти тонул в помехах. – Выживи, пожалуйста, Джек.

– Это в моих интересах, так что приложу все усилия.

– …и не забывай правильно питаться.

– Есть, мэм.

– …и одевайся тепло.

Джек хохотнул и поддёрнул меховой плащ; кусты, точно откликаясь на жест, чуть расступились, пропуская наконец к узкому каменистому плато. Тут стелился густой туман – неровно, словно кто-то, не глядя, наляпал на тарелку взбитых сливок. Пахло сыростью и запустением… а ещё разложением, слабо-слабо. Чуть дальше высилась кривая, изломанная каменная арка, а за ней была темнота.

Голос Жюли молчал.

– Ну что же, – пробормотал Джек. – Дальше я сам. Можно подумать, в первый раз.

И, стараясь не колебаться, шагнул под арку.

Резко стало темнее.

Во внешнем мире солнце только клонилось к горизонту, и до настоящего заката оставалось часа полтора. Здесь же оно уже коснулось одним краем земли. Стало прохладнее. Туман, клочьями укрывавший плато перед каменным лесом, тут был сплошным, густым; он каплями оседал на рыжем мехе, а лицо почти сразу сделалось липким, влажным. Появилось отчётливо дурное предчувствие, такое сильное, что Джек едва не развернулся и не драпанул обратно к выходу – подышать нормальным воздухом, придумать план, но…

Но выхода уже не было.

За перекошенной аркой – той самой, под которой Джек только что прошёл – виднелась ещё одна, и ещё, и ещё, и исполинские каменные столбы, и скалистые хребты-перешейки, и пропасти, и всё это – подёрнутое туманом, зыбкое, дышащее угрозой. Запах тлена усилился; сырым камнем пахло тоже – как в склепе, где бродят призраки.