"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - "NikL" - Страница 420

- А можно, я первая? – жалобно спросила девушка, украдкой вытирая сопли.

- Да Бога ради! Пожалуйста! – ответил я, пожав плечами. – Ещё четыре человека есть?

В итоге в первой партии ушли все девушки. Семь человек, между прочим, но они как-то влезли в капсулу. И нашли, где сидеть, не мешая друг другу.

- А можно воду попробовать? – спросила весёлая девчонка с круглым веснушчатым лицом, указывая на биде. – Идёт?

- Вчера весь лимит дневной вылил! – признался я. – Так что не уверен. Я сначала от крови отмывался, а потом мы ещё шкуру вымачивали… Если успел пополниться, то, может, литр-два и набрались. Попробуй…

Девушка попробовала. И очень обрадовалась слабой струйке воды. Вода, кстати, была чистая – я накануне проверял. Да и как иначе-то? Она же получалась благодаря выпаривателю. А какие в паре могут быть лишние примеси? Наверно, никаких. Ну я надеюсь…

- Пика, ну как? – спросила её товарка.

- Чистая… Только кончилась! – вздохнув, призналась та.

- Если пить хотите, то есть вода в бутылках, – сказал я. – Даже если выпьете, я потом наберу.

Девушки расселись по всей капсуле, как воробьи на проводах. Три на лежанке, две – на откидных стульях. И ещё две скромно пристроились на крышке хранилища.

- Наверно, лучше не надо воды… – неуверенно подала голос одна из спутниц Чемодана, – Туалета-то здесь, внутри, нет.

- Слив есть в биде! – намекнул я.

А затем забрал из капсулы одно древко, один наконечник и несколько пучков волосатого мха. После чего ушёл дальше следить за костром, не дожидаясь споров и возражений.

Кому надо – тот сам поймёт. Кто не поймёт – тому, значит, ещё не припекло. Я так считаю. Не хотелось тратить силы и убеждать кого-то, что ситуация у нас – дерьмо, а потому и не такое позволяет… Тем более, женщин, которые вообще в этих вопросах куда щепетильнее.

А мужчины в большинстве своём – твари неприхотливые, приспособленные природой ко всяким невзгодам и неприятностям, куда нас часто заносит собственная непоседливость. Так что лучше, если мы будем с женщинами подобных споров избегать. Меньше знаешь про микробов – крепче спишь.

- Спасибо, что пустил их! – искренне поблагодарил меня Чем.

Он и Трибэ сидели у костра на корточках так близко, что ещё немного – и сами станут дровами. Я попробовал усесться так же. Надо же, и вправду тепло. Даже, можно сказать, жарко. Хороший способ согреться, только ноги с непривычки устают. Вот наши гопники – тем, наверно, удобно. Они, как я заметил, на корточках часами могут заседать.

- Ну отопление в капсуле работает всегда, – ответил я. – Следить за костром всё равно надо, а брать у меня там нечего.

- А пищевые пайки? – вскинулся Трибэ.

- Их там осталось пять штук! – признался я. – Так что даже если возьмут, я не сильно расстроюсь. Нужно искать местный источник еды…

И мы все трое, не сговариваясь, посмотрели на мясо. Подозрительно тёмное, но на вид такое аппетитное…

Если верить военным, которые вскрывали поверженного мною монстра, физиология местных животных не особо отличалась от нашей. В наличии имелось сердце, которое гоняло кровь. А ещё органы, похожие на почки и печень. И даже было что-то вроде желчного пузыря. Ну и какой-никакой мозг, само собой.

Однако внутри органы располагались иначе. А в убитой зверюге – так вообще, совсем иначе. К примеру, печень и почки (ну или их аналоги) прятались в переплетении кишок. А сердце обнаружилось ниже желудка. Однако тут надо сказать, что «картофелина» вообще слабо была приспособлена для передвижения.

Эта тварь миллионами лет затачивала стратегию выживания на то, чтобы сидеть в засаде. Поэтому у неё желудок был просто огромный, трёхкамерный. В первой камере можно было за раз растворить, ни много ни мало, меня самого. А во второй – плескалась какая-то вонючая жидкость, которую Дунай обозвал раствором для бальзамирования.

Так и сказал: видимо, сначала пищу растворяют, потом бальзамируют, а затем медленно переваривают. Мол, этот зверь пару месяцев может в засаде сидеть, не шевелясь и пребывая в каком-то анабиозе. А энергию для жизнедеятельности, вероятно, добывает из того забальзамированного раствора, который поступает в третью камеру желудка.

Поэтому и не нужны «картофелине» ни уши, ни глаза. А зачем? Лежи и жди, когда добыча сама к тебе придёт. Если жертва небольшая – съесть её, и всего делов. А если большая – то хоть кусочек откусить, а потом снова замереть.

Видимо, поэтому самые толстые мышцы и сухожилия были на пасти. Длинные задние лапы и те оказались слабее. Они были слишком энергозатратны для такого организма. Видимо, нужны были, чтобы прыгнуть один-два раза: либо чтобы догнать убежавшую добычу, либо чтобы выйти из-под мстительного удара той твари, которая только что потеряла кусок.

Кожа убитой «картофелины» не пахла ничем. Наоборот, даже была вымазана пылью, чтобы ещё больше напоминать валун. И если сделать два больших прыжка и замереть, то никакой обиженный зверь тебя уже не найдёт, перепутав с камнями.

Впрочем, это были наши догадки. А вот что было заметно сразу – кровь. Она была не красная, а коричневая. Почему? Мы понятия не имели. Но оттого и мясо было коричневатым. И куда более тёмным, чем привычное нам.

- Думаешь, его можно есть? – осторожно принюхиваясь, уточнил Трибэ.

- Не знаю, – признался я. – Утром попробуем… Но пахнет мясом. И выглядит как мясо. Цвет только странный… Но на этой планете вообще много чего странного.

Я положил древко себе на колени и принялся прилаживать к нему кремнёвую пластину. Вот она-то у меня получилась очень удачно. У неё даже был хвостик, который гарантированно пролезал внутрь деревянной трубки. Дальше каменная пластина расширялась, а потом переходила в длинное остриё. Жуть какое острое!..

Надо было только вставить внутрь древка эту пластину, а затем уплотнить всё так, чтобы надёжно держалось. Чем я и занимался, используя небольшие щепки и волосатый мох.

- Новое копьё? – уточнил Чем.

- Ага, – ответил я. – Надо до леса дойти… Там древесина есть. А как? Вчера я две трети пути прошёл и нарвался. Работы на весь день. Сегодня снова попробую… А если опять нарвусь? И моё деревянное копьё – всё, сломалось.

- Какой смысл этим цифровым мозгам отправлять нас сюда без всего? – вдруг возмутился Трибэ, который как раз о чём-то сосредоточенно думал.

- А почему ты решил, что без всего? – заспорил Чем. – У тебя есть капсула. Вон, на Вано посмотри: у него там даже отопление теперь. От холода не помрёт.

- У меня там и вода есть. Так что жажда тоже не грозит, – заметил я.

- Вот видишь! Это просто мы ничего не можем… – Чем шмыгнул носом. – Привыкли чуть что, всё в сети узнавать. И что большую часть работы за нас роботы делают. Мы сами не знаем ничего…

- Ну почему ничего? Военные умеют, вон, шкуры обрабатывать! – не согласился Трибэ.

- Они это умеют, потому что Дунай и Кострома охотой увлекались, – заметил я. – Как военные они даже костёр из подручных материалов не умеют разводить. Без зажигалки – ни-ни!.. Их, знаете ли, хорошо снабжали.

- А ты умеешь? – спросил Трибэ.

- Что, костёр разводить? Нет… И я не умею, – признался я.

- И как же вы его развели? – удивился Чем. – Или у Ромы увели уголёк?

- Нет у него там углей! – отмахнулся я. – Он добывал трением дерева об дерево. А я вспомнил картинки с разными приспособлениями предков. Мы пару идей использовали. Ну и быстро развели.

- Каких идей? – заинтересованно спросил Трибэ, и я вспомнил, что он недавно подходил с этим вопросом к Роману.

- Да там суть проста! – пояснил я. – Её Сочинец вспомнил. Чем сильнее дерево об дерево давит, тем вернее загорится. Добывается-то всё трением. Раньше ещё лучок специальный делали. Тетиву обматывали вокруг палочки и двигали лучок. У нас лучка не было – мы просто в две руки старались. Но самое главное – плотно придавливать деревяшку к деревяшке, понимаешь? Мы как всё это вспомнили и поняли, так сразу за десять минут и справились.