"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - "NikL" - Страница 410

Мир вокруг был опасен! Даже такой маленький мир, который я видел сейчас. Страшно представить, что начнётся тут летом, когда будет теплее, если при ночных заморозках вот такие страсти происходят. А до заморозков оставалось не так уж и много времени…

Я осторожно пробирался по валунам, стараясь не попадать ногой в тёмные промежутки между камнями. А ещё обходил тварей покрупнее, но старался не обращать внимания на тех, что помельче. И в итоге довольно быстро добрался до кромки редколесья.

И первое, что меня разочаровало – древесины в земном понимании я тут не увидел. Местные растения предпочитали отращивать огромные листья и шляпки, но стволов почему-то не имели. Либо это были ложные стволы, тоже составленные из листьев.

Лес только просыпался после зимней спячки, и идти по нему было довольно удобно. Под ногами лежал ковёр листьев и отмерших растений, отчётливо пахнущий гнильцой. И этот ковёр был полон жизни, которая эту самую гнильцу подъедала.

Всё те же восьминогие тараканы всех видов и размеров (на глаза мне попался даже один сантиметров двадцать в длину). Всё те же стрекочущие черви. И не стрекочущие черви. И просто белые противные черви. В общем…

Не пошёл я на этот ковёр.

Вместо этого я двинулся по краю леса, стараясь искать места почище. И вскоре моё терпение было вознаграждено! Впереди показались какие-то тонкие стручки-побеги. Верхняя их часть была сине-зелёная, а нижняя – белесая и явно твёрдая.

Попробовав поковырять один такой стручок камнем, я убедился, что он и в самом деле похож на земную древесину. Принялся рубить – узнал, что он полый внутри. И всего через несколько минут я стал обладателем первой заготовки под копьё.

Стенка трубки была в полсантиметра толщиной, а внутри обреталось некоторое количество живности. К счастью, она решительно покинула место своего обитания, когда это самое место начали безжалостно кантовать и выстукивать.

Срубив три палки и срезав зелёные части, я закинул трубки на плечо и споро двинулся в обратный путь. Ниже по склону кто-то грозно ревел, и я очень боялся, что этот кто-то решит подняться повыше и проверить, что это за скотина такая расхищает природные богатства его родного мира.

Но как бы я ни спешил, сумерки уже начинали наваливаться на горный склон. Внизу и вовсе было темно, но на наше плоскогорье ещё падал солнечный свет. У меня оставалось в запасе ещё несколько минут, прежде чем единственным освещённым пятном в округе останутся снежные вершины гор.

И хотя со мной ровным счётом ничего не происходило, я всё равно боялся и постоянно оглядывался, каждый раз замирая на очередном валуне. И только когда меня обдало волной горячего воздуха, за спиной щёлкнула дверь, а я оказался под защитой своей капсулы – только тогда почувствовал себя уверенно и спокойно.

Две палки я сложил на полу, а одну пристроил к двери – так, чтобы на неё можно было повесить последние трусы. Я очень хотел, чтобы они перекрыли окно: не понравилось мне светить филеем перед местной живностью. Да и перед товарищами по колонизации оголяться тоже не хотелось. Пришлось, конечно, повозиться, чтобы палка вставала в распор между стенами, но в результате всё вышло, как задумано.

И только тогда я с чистой совестью приступил к внимательному изучению своей добычи. И знаете что? А ничего. На первый, второй и третий взгляд я притащил домой три обычных деревянных трубки: длиной чуть больше двух метров и толщиной сантиметра три.

С внутренней стороны каждой палки к внешней оболочке крепилась какая-то мякоть. Но я решил её временно проигнорировать. Не верилось мне, что мои первые поделки долго проживут. А, следовательно, на всякие части этих поделок, которые могут вскорости начать гнить и пованивать, можно было не обращать внимания.

Глядя на эти древесные трубки, я неожиданно вспомнил картинку из книжки, где показывалось, как раньше делались копья из бамбука. Самое забавное, что в моей капсуле имелись все составляющие для столь продуктивной деятельности.

У меня был камень! Один даже достаточно плоский и ровный, чтобы один из кончиков будущего копья об него заточить. Чем я и занялся, оставив дверь наружу незапертой, чтобы работала тепловая завеса. За полчаса мучений мне удалось сварганить что-то, издалека напоминающее копьё – если, конечно, не присматриваться. А ещё получилось протопить помещение так, что дышать было нечем.

Однако я, само собой, и не подумал проветривать капсулу. Ещё чего! Снаружи было темно, жутко завывал ветер, а по стеклу и корпусу моего домика начинало барабанить что-то мелкое. Хоть отопление в капсуле и позволяло создать разницу температур с улицей градусов в тридцать, но мало ли что там ещё будет на этой улице… А вдруг ночью до минус пятнадцати опустится температура? И что, опять страдать?

В общем, я решил перетерпеть и немного пожить в духоте, обливаясь потом. Лучше так, чем всю ночь дрожать от холода. Тем более, меня начинало клонить в сон, а засыпать всяко лучше в тепле.

Я снова осмотрел копьё. С одной стороны у него теперь имелся двадцатисантиметровый, почти ровный скос. Острая кромка была слишком мягкой, чтобы рассчитывать на неё всерьёз. Но на утро я планировал заняться разведением огня, где как раз смог бы обжечь острие в надежде сделать его крепче.

А ещё в мои планы входило вставить во вторую палку заострённый камень. Ну и как-нибудь его там закрепить. Однако все эти грандиозные планы поблекли перед острым желанием попить и поесть. Так что, закончив с делами на сегодня, я достал вторую упаковку пайка и с аппетитом съел одну из порций. После чего запил всё это водой из одной из бутылок.

В желудке образовалась приятная тяжесть. Глаза стали закрываться, причём уже неудержимо. И я позволил себе выключить свет, а затем добраться до лежанки, улечься на ней… И немедленно уснуть. Уснуть так быстро, что даже не был уверен, что успел застать момент перехода от бодрствования ко сну.

Дневник Борисова Б.Б.

День первый, самый скучный

Я трижды порывался выйти. И каждый раз в последний момент замирал перед дверью. Несмотря на то, что заняться внутри было нечем, выходить всё равно не хотелось. К тому же, мне даже в капсуле было холодно – а снаружи, видимо, будет и того хуже.

Кроме того, если я кого-то встречу там, снаружи, то мне придётся представиться. А кто бы знал, как тяжело кому-то объяснять, почему тебя зовут Борисом Борисовичем Борисовым… У меня по этому поводу ещё с детства комплексы.

Правда, их не было у моих отца и деда. Их тоже звали Борисами Борисовичами, но я-то не дед и не отец. А если я узнаю, кто в моей семье был первым таким шутником… Вот узнаю – и придумаю, как отомстить. Даже на том свете. Свечки в церкви ставить не буду, например.

Хотя какие тут церкви?! О чём я вообще?! Другая планета, чтоб её… И из окна видны только другие – такие же, как моя – капсулы. Попал как кур в ощип… И выйти страшно: вдруг встречу кого? Мало ли какая пакость на этой планете водится…

Делать мне было решительно нечего. Общаться с этим самым СИПИНом? Совершенно скучный и абсолютно нудный тип. Пробурчал свои инструкции и куда-то исчез навеки. Впрочем, если бы даже не пробурчал, я бы и без него разобрался. Что есть он, что нет его…

Я сегодня чего только ни делал, чтобы не скучать и согреться. Отжимался, разминался, прыгал, качал пресс, снова отжимался, делал мостик, стоял на руках… Что ещё оставалось? Есть? Я уже полдня терплю, стараясь сэкономить как можно больше рационов. Живот уже скоро начнёт переваривать позвоночник, к которому давно прилип. Ну да… Пожалуй, поесть всё-таки стоит.

Я с сомнением достал одну из коробок с едой и прочитал:

«Питательный набор для белковых видов. Особенность: человек с Земли».

Есть уже хотелось так, что я перевернул коробку и дошёл до строчки:

«Чтобы поесть, надо открыть»

И до приписки мелким шрифтом:

«Чтобы открыть, потяните за кольцо».

Не теряя времени, нашёл глазами кольцо с пометкой: