Прекрасный зверь (ЛП) - Олтедж Нева - Страница 31

Согласие примерить то великолепное платье в «Альбини» было моментом слабости. Я скучала по красивым вещам, а это платье было потрясающим, и устоять перед ним оказалось невозможно. Когда Рафаэль ворвался в примерочную, я на мгновение испугалась, как он отреагирует, увидев меня в нем.

Но он даже не моргнул.

Бросила взгляд на Рафаэля, когда он выключил зажигание. Наверное, он первый мужчина, который не пытался затащить меня в свою постель в течение часа после знакомства. Судя по его взглядам, уверена, что он находит меня… интригующей? Наверное, так же как работник лаборатории очарован новым штаммом бактерий. Ему, возможно, нравится наблюдать за ней, но у него нет соблазна поцеловать эту штуку.

Меня немного беспокоит его очевидная невосприимчивость ко мне. И то, что это так, волнует меня очень сильно. Я так чертовски запуталась во всем. Почему меня так тянет к Рафаэлю? Почему мое сердце замирает каждый раз, когда он приближается? Может, это просто какое-то безумное любопытство? Я не совсем уверена.

Сегодня вечером выбрала откровенный серебристый топ с открытой спиной, бретельки которого завязываются на шее. Вместе с ним надела обтягивающие черные брюки и туфли цвета металлик на шестидюймовых каблуках. Я была на сто процентов уверена, что у Рафаэля отпадет челюсть, когда вышла из особняка, где он ждал у машины. Единственное, что он сказал? «Ты можешь замерзнуть в таком открытом топе, vespetta». А потом Рафаэль открыл передо мной пассажирскую дверь.

Я ему нравлюсь?

Иногда мне кажется, что да, но иногда, как сегодня, мне кажется, я его просто забавляю.

Я наблюдаю за Рафаэлем, когда он выходит из машины, его графитовый костюм-тройка, сшитый на заказ, идеально облегает его крупную фигуру. Он отвечает всем моим требованиям. Высокий. Темноволосый. Сильно мускулистый. Стильный. Не превращается в придурковатого подростка, когда оказывается в моей компании. Мне все равно, что его лицо покрыто такими шрамами, что на нем практически не осталось живого места. Рафаэль — самый сексуальный мужчина, на которого я когда-либо смотрела.

А еще он злобный засранец, похитивший меня и угрожающий моей семье. Это сразу же исключает его из моего списка.

Но я все равно хочу, чтобы он меня поцеловал.

Камердинер открывает мне дверь и протягивает руку.

— Buonasera, signorina…(Перев. с ит.: Добрый вечер, мисс)

Сильные пальцы обхватывают запястье мужчины, прерывая его фразу.

— Non toccarla, (Перев. с ит.: Не трогай ее) — сквозь зубы цедит Рафаэль, глядя на молодого человека, который словно готов вот-вот описаться. — Lei è mia. Capito?(Перев. с ит.: Она моя. Понял?)

— SÌ. Ho capito, Signor De Santi. Mi dispiace molto (Перев. с ит.: Да, я вас понял, сеньор Де Санти. Прошу прощения), — задыхается мужчина и быстро отходит в сторону.

— Что случилось? — спрашиваю, беря протянутую руку Рафаэля.

— Он хотел припарковать мою машину, — говорит Рафаэль, помогая мне выйти. — Я поблагодарил его и отказался.

— По-моему, это не походило на благодарность. И он парковщик. Это его работа — парковать машины. Почему ты ему не позволил?

Наши взгляды сталкиваются. Теперь мы стоим лицом к лицу. Ладно, скорее лицом к груди. Даже в туфлях на каблуках мне приходится сильно запрокидывать голову, чтобы встретиться с Рафаэлем взглядом.

Он наклоняет голову, и одна из прядей его зачесанных назад волос падает вперед, щекоча мой лоб. Держа мою руку в своей, он нежно поглаживает большим пальцем костяшки моих пальцев.

— Я не позволяю другим людям прикасаться к тому, что принадлежит мне, Василиса.

Мурашки пробегают по спине от того, как он произносит мое имя с итальянским акцентом. Похоже на нежнейшую ласку.

— Это всего лишь машина, — шепчу я.

Глаза Рафаэля сужаются, а затем он подталкивает меня рукой ко входу в ресторан.

Внутри ресторана около двадцати столиков, а на террасе у обрыва — вдвое меньше. Виноградные лозы обвились вокруг колонн, по перилам, окаймляющим террасу, и по белой беседке, создавая прекрасный навес, который должен укрывать столики на открытом воздухе от полуденного зноя. Но сейчас, когда мы пересекаем веранду, сквозь просветы в зелени проглядывают кусочки ночного неба и яркие звезды.

Причудливое зрелище — единственные слова, которыми могу описать окружающее, и я чувствую себя так, словно попала в другое измерение. В то, которое обещает романтику и зачарованный вечер.

Если бы только это было правдой.

Но атмосфера в этом ресторане просто захватывает дух. Когда мы проходим через интерьер, я замечаю девушку в красивом длинном платье, которая играет на арфе в углу, недалеко от бара. Тонкие переливы струн смешиваются с тихой болтовней сидящих рядом людей.

Хозяйка ведет нас к единственному незанятому столику в дальнем конце террасы, и к тому времени, как мы добираемся до места назначения, голоса других посетителей постепенно стихают, остается только характерная мелодия арфы. Все люди — и те, кто сидит в ресторане, и те, кто обедает на свежем воздухе, — кажется, сосредоточились на еде, их глаза прикованы к расставленным перед ними тарелкам.

— Видно, что ты здесь очень популярен, — комментирую я, присаживаясь на стул, который Рафаэль выдвинул для меня. — Они ждут, что ты достанешь свой «Ремингтон» и застрелишь всех до того, как принесут закуски? — Я оглядываю помещение, где люди постепенно возобновляют свои тихие разговоры.

— Я здесь родился. Это ресторан только для местных жителей, и все в Таормине меня знают, — говорит он. — Когда я вернулся на Сицилию и взял под контроль восточное побережье, люди, живущие здесь, стали моими. Они находятся под моей защитой.

— Их лица не выдают «о, я рад, что нахожусь под защитой». Испуганные до смерти — вот более точное описание.

— Это потому что они знают, что я сделал, чтобы захватить власть.

— Дай угадаю. Ты «отправил на пенсию» своего предшественника? Не думала, что так работает коза ностра.

Рафаэль садится напротив меня и откидывается на спинку кресла.

— Я не член коза ностра. И я действительно «отправил на пенсию» своего предшественника и всех его последователей, которые не сбежали в Палермо, когда я вернулся домой.

— Что ж, неудивительно, что здесь какая-то странная атмосфера.

Официант приносит бутылку вина и преподносит ее Рафаэлю, который кивает в знак одобрения, даже не взглянув на этикетку. Его взгляд устремлен исключительно на меня.

— Кажется, тебя не беспокоят подобные социальные ситуации.

— Я тебя умоляю, — фыркаю я. — После более чем двадцати лет жизни в такой семье как моя любой может справиться со всем, что вселенная решит подкинуть. Особенно на светских мероприятиях.

— Не хочешь рассказать поподробнее?

Я поднимаю бокал вина, который налил мне официант, и делаю долгий глоток. Не так представляла себе этот вечер. Не знаю, чего ожидала, но точно не приятного чувства от одного только присутствия в компании Рафаэля Де Санти.

— Несколько месяцев назад мой отец устроил вечеринку-сюрприз в честь дня рождения моей мамы. За столом было около сорока человек, и мы как раз произносили тост, когда ворвался мой дядя, полностью вооруженный и весь в крови.

— Наверняка всем стало не по себе.

— Не совсем. — Я пожимаю плечами. — Проблема была в том, что он оставил кровавые пятна на любимом мамином ковре, поэтому мой отец начал кричать, а потом выстрелил в него.

— Роман убил его?

— Конечно, нет. Дядя Сергей приехал прямо с работы и был в пуленепробиваемом жилете, так что он просто растянулся на полу и лежал там, пока не перевел дух. Правда, некоторые гости немного занервничали.

— Забавно. — Рафаэль подпирает подбородок ладонью. — Мне все еще трудно поверить, что Роман принял твое оправдание «мне нужен был перерыв» за то, что ты пропала.

— Как уже сказала, это не первый раз, когда я исчезаю. И я бы не сказала, что отец «принял» оправдание, учитывая, как он кричит каждый раз, когда звоню. Может, мне стоило сказать ему, что меня поймали на взломе НАСА и завербовали работать на правительство, вместо того чтобы сажать за решетку?