Синеглазая принцесса - О'Бэньон Констанс - Страница 63

В проницательных серых глазах засияла радость:

– В таком случае ложись в постель. Я принесу тебе горячего молока, и ты спокойно уснешь.

И, прежде чем Алана успела возразить, Китти покинула комнату.

«Пожалуй, Китти права. Лягу-ка я спать», – решила она и достала ночную сорочку.

А стоило ей переодеться, как ее начало неудержимо клонить ко сну. К приходу Китти она уже задремала.

– На, выпей, – экономка протянула ей чашку. – Нельзя ложиться спать натощак.

– Не могу, я слишком устала, Китти. Ты лучше послушай, что я тебе расскажу!

– Сначала выпей, а потом расскажешь, – не отставала от нее старуха. – Кстати, у меня тоже есть для тебя приятное известие.

Алана сдалась и, залпом осушив чашку, воскликнула:

– Ты никогда не догадаешься, что произошло в Вашингтоне! Представляешь? Я повстречала там Барнарда Сандерсона! Он, оказывается, не умер и сейчас, должно быть, уже соединился с Лилией!

Китти уставилась на нее как на безумную:

– Ты бредишь, голубка?

– Ничуть. Муж Лилии не убил Барнарда Сандерсона, а только ранил. Я не знаю подробностей, но мне известно главное: он любит Лилию, а она – его. Я сказала Барнарду, где ее искать, и он поехал к ней.

– Слава Богу! Господь услышал мои молитвы! – просияла Китти. – Я столько лет просила его даровать моей дорогой Лилии счастье.

– Ну, а какое у тебя приятное известие? – спросила Алана.

– Да это скорее не известие, а подозрение, – Китти пристально посмотрела на хозяйку. – Нужно будет послать за доктором.

– За доктором? – переспросила Алана. – Но почему? Разве ты захворала?

– Нет, я вполне здорова. А доктор нужен тебе, ведь не у меня, а у тебя будет ребенок.

Алана опешила.

– У меня? Ребенок? Да ты что! Хотя… – она побледнела, – пожалуй, ты права… Да, очень может быть… Я была так занята, что не обращала внимания на некоторые обстоятельства… – Лицо ее озарилось улыбкой. – Неужели я стану матерью?

Китти захлопала в ладоши:

– Вот счастье-то, голубка! А Лилия как обрадуется! Она давно мечтает о внуке.

Алана помрачнела:

– Наверное, нужно будет сказать Николасу…

– Да уж, наверное, отец имеет право знать такие вещи.

– Но я не могу, Китти! Не могу, понимаешь?

Добрая старушка обняла Алану и, обнаружив, что та дрожит, переполошилась.

– Да ты, приляг, милая, приляг. Не расстраивайся, ты еще успеешь обрадовать будущего папочку.

Алана схватила ее за руку:

– Умоляю, скажи ему сама!

Китти не знала о причинах, вызвавших разлад между супругами, но догадывалась, что это имеет отношение к полковнику Сандерсону.

– С этим вполне и до утра можно подождать, – пожала она плечами.

– Нет-нет! Ты скажи ему сегодня, хорошо?

Китти со вздохом покачала головой:

– Давай отложим это на потом. Такие новости счастливый отец должен узнавать от своей жены, а не от служанки. Не хочешь говорить ему сейчас – не надо. Подожди немножко. Может, так оно и лучше. Будешь знать наверняка, тогда и сообщишь.

Алана отвернулась к окну и крепко зажмурилась, прогоняя набежавшие слезы. Еще неделю назад она была бы счастлива, узнав, что у нее будет ребенок от Николаса, но теперь эта мысль приносила ей только боль.

35

Прошло несколько недель, а Алана все еще не отваживалась рассказать Николасу о том, что у них будет ребенок.

Они по-прежнему спали в отдельных комнатах и обедали порознь. А при случайной встрече на лестнице или в коридоре обменивались лишь холодными, вежливыми фразами.

Алане было очень одиноко, ведь, боясь за ребенка, она перестала кататься верхом, и дни ее стали совсем пустыми.

Но однажды теплым солнечным утром Алана все-таки решила сходить в конюшню проведать Рыжую Бетти.

При виде хозяйки старший конюх Гленн почтительно снял шляпу и доложил:

– Лошадка-то вся извелась без вас, миссис Беллинджер. Только на дверь и смотрит, почти ничего не ест. Одним словом, тоскует.

Алана подошла к своей любимице.

– А на луг пастись ее выводили?

– Выводить-то выводили, да все без толку. Смотрите, как исхудала, глупая.

– Ее нужно выгуливать, Гленн, – сказала Алана, ласково поглаживая явно повеселевшую лошадь. – Вы поездите на ней верхом вместо меня, хорошо?

– А почему ты сама не хочешь? – внезапно раздался за ее спиной басистый голос Николаса. – Я же подарил ее тебе, а не Гленну.

– Ты так незаметно вошел! – растерялась Алана.

– А как же острый индейский слух? Или его притупила цивилизация? – усмехнулся Николас.

Алана ничего не ответила и хотела было уйти, но он схватил ее за руку:

– Ты мне так и не ответила. Почему ты в последнее время не ездишь верхом?

– Не хочу, – Алана вырвалась и покраснела, поймав на себе внимательный взгляд конюха.

– Пойдем со мной, – приказал Николас и не торопясь направился к выходу.

Алана виновато улыбнулась Гленну:

– Так мы договорились? Вы будете выгуливать Рыжую Бетти?

– Не волнуйтесь, хозяйка, я о ней позабочусь, – успокоил Алану Гленн, удивляясь, как может муж не замечать, что его жена беременна.

Николас повел ее к реке.

– Вот уж не думал, что ты даже от конных прогулок будешь отказываться, – с упреком сказал он. – Неужели ты не видишь, как нелепо твое желание разжалобить домочадцев этими детскими капризами?

– Не понимаю, в чем ты меня обвиняешь.

– Неужели не понимаешь? – нахмурился Николас.

– Да, не понимаю. При чем тут детские капризы? Почему я обязана кататься на лошади, если мне не хочется?

Николас раздраженно махнул рукой:

– Да прекрасно ты все понимаешь, не притворяйся! Ты дуешься на меня за то, что я тобой пренебрегаю, и хочешь привлечь к себе внимание…

– Да как ты смеешь! – Алана чуть не задохнулась от возмущения. – Это мое дело – кататься на Рыжей Бетти или не кататься. Ты тут ни при чем! Абсолютно ни при чем! Слышишь?

Он иронически усмехнулся:

– Хорошо, пусть будет так.

– Если тебе нечего мне больше сказать, я, пожалуй, пойду, – процедила сквозь зубы Алана и попыталась обойти мужа, но он загородил тропинку.

– Как твое самочувствие? – вопрос прозвучал небрежно, но взгляд был почему-то напряженным и подозрительным.

Она заколебалась. С одной стороны, сейчас самое время сказать ему про ребенка, но…

– Я здорова, – напряженно ответила Алана. Он взял ее за плечо:

– Мне сказали, ты получила письмо из Вашингтона. Что в нем?

– Да ничего особенного. Просто Дональд решил справиться о моем здоровье.

– Вот как? – поднял брови Николас. – Но почему он вдруг заволновался о твоем здоровье? Разве ты в последнее время прихварывала?

– Нет. И собираюсь его об этом известить, – отрезала Алана.

И, обойдя Николаса по траве, она поспешила вернуться в дом.

На закате раздался громкий стук в дверь.

Алана сонно открыла глаза, но Николас, не дожидаясь ответа, уже ворвался в спальню. Лицо его исказил гнев, когда он увидел Алану в постели.

– Хватит тебе киснуть в одиночестве! Быстро переодевайся, поедешь со мной верхом.

– Не хочу! – запротестовала Алана.

Она не так давно прилегла отдохнуть и не испытывала ни малейшего желания вставать.

Однако Николас в два прыжка подскочил к ней и грубо стащил ее на пол.

– Я кому сказал! Сейчас же одевайся, слышишь?

У Аланы сердце ушло в пятки.

Николас резко повернул ее спиной к себе и расстегнул застежку платья. Поняв, что перечить ему не только бессмысленно, но и опасно, Алана торопливо достала из гардероба амазонку и прижала ее к груди.

– Я буду во дворе, но смотри не заставляй меня долго ждать! – грозно предупредил Николас.

Она впервые видела мужа в таком состоянии.

Алана дрожащими руками застегнула костюм для верховой езды и надела черные сапоги.

Николас держал под уздцы Рыжую Бетти. Смерив жену холодным взглядом, он подсадил ее в седло и подал поводья. Они поскакали на дальний луг.