Синеглазая принцесса - О'Бэньон Констанс - Страница 58

32

Взгляд Барнарда был колючим и подозрительным.

– Вы проникли в мой дом и даже умудрились завладеть моим вниманием. Я готов вас выслушать. Говорите, что вам нужно, и уходите.

– Вы знаете, что Лилия Беллинджер считает вас покойником? – выпалила Алана.

– Конечно, знаю! Она об этом и мечтала. Я уверен, что это она подучила своего муженька пустить в меня пулю. И я был бы мертв, черт побери, не окажись Симеон Беллинджер таким плохим стрелком! – Барнард сердито покосился на свою хромую ногу и стукнул палкой об пол. – Из-за этой семейки я теперь не могу ходить по-человечески!

– О нет! Что вы говорите! – всплеснула руками Алана. – Лилия никогда не желала вам зла. Как вы думаете, почему я сюда приехала?

Полковник вдруг сник и уже не сердитым, а каким-то отрешенным голосом пробормотал:

– Не знаю. Надеюсь, вы меня просветите на сей счет.

– Пожалуйста, присядьте, – попросила Алана, которой было неудобно говорить, задирая голову.

– Извольте, – Барнард сел на стул рядом с диваном. – Прежде всего я хочу понять, какое отношение вы имеете к Лилии. Насколько мне известно, у нее не было дочерей. Впрочем, может, она и в этом меня обманула?

– Я жена ее сына Николаса.

– Понятно, – протянул полковник. – Да, я помню, она говорила мне про сына… Мы с ним, правда, не были знакомы. Если и встречались, то лишь на поле боя, как враги…

– Полковник, я приехала к вам ради Лилии, – перебила его Алана. – Давайте поговорим о ней.

При упоминании о Лилии Беллинджер в глазах Барнарда опять появилась боль.

– Я много раз жалел, что не умер тогда, – глухо сказал он. – Так ей и передайте. Наверное, ей будет приятно это услышать. А еще… еще передайте, что несмотря на ее коварство, я не смог вычеркнуть из памяти воспоминания о ней. Вначале мне было невыносимо тяжело думать о ее предательстве, но с годами стало немного легче.

– Вы не все знаете! – покачала головой Алана. – Лилия не предавала вас. Она вас любит! Бедняжка безумно страдала… Она до сих пор считает себя виновницей вашей гибели.

– Не рассказывайте мне сказки! – скептически хмыкнул полковник. – Она желала моей смерти.

– Какая глупость! С чего вы это взяли, мистер Сандерсон? – уже вконец осмелев, воскликнула Алана.

– Между прочим, вы все еще не объяснили мне причину своего прихода, миссис Беллинджер, – насупился Барнард Сандерсон.

– А разве вам до сих пор непонятно? Я пришла, потому что люблю Лилию и мне тяжело смотреть на ее терзания. Она горько поплатилась за свою любовь к врагу. Соседи обвиняют ее в смерти мужа и не желают с ней знаться. Все повернулись к ней спиной, вычеркнули ее из жизни. Другой бы человек на ее месте ожесточился, а она – нет. Она по-прежнему милая, добрая, чуткая… Клянусь вам, полковник, Лилия верна вашей памяти. Она призналась мне, что вы единственный мужчина, которого она любила. Я вас не обманываю. Честное слово!

В глазах Барнарда вспыхнул огонек надежды. Вспыхнул – и тут же погас.

– Я вам не верю! – отворачиваясь от Аланы, буркнул он.

– Но зачем мне вас обманывать, полковник? Вы думаете, у меня нет других занятий? – терпеливо, словно разговаривая с малым ребенком, спросила Алана.

Однако он все еще колебался:

– Простите, но я не могу поверить, что ваш супруг отпустил вас ко мне. Да я бы на его месте никогда в жизни не позволил, чтобы моя жена вступила в переговоры с врагом! А в том, что Николас Беллинджер видит во мне врага, я не сомневаюсь.

– Муж не знает, что я поехала к вам, – сказала Алана. – Но даже если бы узнал, это все равно ничего бы не изменило. Вы нужны Лилии, а она – да-да, не отпирайтесь, я это вижу! – она нужна вам.

Полковник долго молчал, а когда наконец заговорил, в его голосе звучали печальные нотки:

– Ни одна женщина не вызывала у меня таких чувств, как Лилия. Ее соседи могут думать, что им заблагорассудится, но она не нарушила супружеской верности. Мы любили друг друга платонически, я собирался на ней жениться после войны! Но потом… потом случилось известное вам несчастье.

– Да, я знаю, но почему вы решили, что Лилия желала вашей смерти? – недоуменно спросила Алана.

– Как почему? Мне это сказал ее муж! И когда я услышал о ее предательстве, жизнь мне стала не мила. Клянусь, я даже мечтал, чтобы этот негодяй убил меня! Но, увы, судьба распорядилась иначе…

– Но Симеон Беллинджер солгал! Бессовестно солгал! Лилия рассказала мне, что он был жестоким человеком, ему доставляло удовольствие причинять окружающим боль. Он нарочно обвинил ее в предательстве, чтобы вы перед смертью еще больше страдали.

Барнард ахнул:

– Боже мой! Я ведь столько раз проезжал мимо Беллинджер-Холла и мог бы повидаться с Лилией! А однажды мне даже показалось, что она ехала в открытом экипаже… но так далеко, что я не был уверен… Неужели вы говорите правду?

Алана вскочила и бросилась к нему:

– Умоляю, поезжайте к Лилии! Поговорите с ней. Хуже не будет.

Он все еще сомневался:

– Но… мои люди расстреляли ее мужа без суда и следствия.

– Да, и она уже поплатилась за это годами затворничества. Не теряйте времени, поезжайте к ней сегодня же.

– Она по-прежнему живет в Беллинджер-Холле? – сдаваясь, спросил полковник.

– Нет, в Филадельфии. Лилия вернулась в родительский дом, – ответила Алана, прекрасно понимая, что возвращение в Беллинджер-Холл было бы для Сандерсона мучительным.

И действительно, он вздохнул с облегчением, услышав, что она оттуда уехала.

– Но что будет с вами, когда ваш муж узнает о нашей встрече? – обеспокоенно воскликнул Сандерсон. – Для него-то я враг, в этом можно не сомневаться!

– Думаю, мне придется нелегко, но я уверена, что поступила правильно, и это придает мне сил.

Сандерсон встал, опираясь на трость, и, прихрамывая, подошел к Алане.

– Вы удивительная женщина, – промолвил он, поднося ее руку к губам, и многозначительно добавил: – Как и все женщины в семействе Беллинджеров!

– Так вы поедете к Лилии… – Это прозвучало уже не как вопрос, а как утверждение.

В глазах Сандерсона засияла тихая радость:

– Да! Вы меня убедили, и я сегодня же отправлюсь в Филадельфию!

– И вы не пожалеете об этом, полковник! – заверила Сандерсона Алана.

Он подвел ее к двери.

– А теперь, юная сваха, вам пора покинуть мой дом. Я не хочу, чтобы о вас распускали сплетни.

Алана одарила Барнарда ослепительной улыбкой и побежала к экипажу, крикнув через плечо:

– Передайте Лилии, что я ее очень люблю!

Барнард счастливо засмеялся: кошмар, преследовавший его столько лет, неожиданно кончился! Ему даже не верилось, что это происходит наяву.

– Я непременно передам ей ваши слова, – пробормотал он не для Аланы, которая была уже далеко, а для себя. – Но прежде я сам признаюсь Лилии в любви!

У Аланы как будто выросли крылья. Ей не терпелось рассказать новой подруге о своей встрече с Барнардом Сандерсоном.

«Интересно, прошла у Дотти мигрень или нет? – гадала она. – Если нет, то придется подождать до утра».

Она воображала встречу Лилии с Барнардом и заранее радовалась за них. Они заслужили право быть вместе.

Потом Алана вспомнила о Николасе, и ей стало невесело. Он наверняка будет метать громы и молнии… Впрочем, какой смысл расстраиваться раньше времени? Лучше не думать о неприятном.

Горничная встретила ее словами:

– Миссис Синглетон просила, чтобы вы, как появитесь, прошли в гостиную.

– Она поднялась с постели! – обрадовалась Алана. – Значит, ей полегчало?

– Да, госпожа.

Распахнув дверь, Алана кинулась к Дотти и выпалила:

– Все прошло великолепно! Вы даже не представляете себе, как я рада!

Дотти посмотрела на нее с каким-то странным выражением, однако Алана, не обратив на это внимания, воодушевленно продолжала:

– Я понимаю и полностью разделяю ваши чувства. И я бы никогда не поехала без вас к Барнарду Сандерсону, если бы не…