Синеглазая принцесса - О'Бэньон Констанс - Страница 56

Николас гневно сжал кулаки.

Да как она посмела уехать, не спросив у него разрешения?!

Десятки предположений промелькнули у него в голове.

Он медленно повернулся и покинул спальню. Молча прошел мимо Эскью и направился в конюшню.

Оседлать лошадь было делом одной минуты, и вскоре Николас уже мчался во весь опор к усадьбе Кэлдвеллов. Он не сомневался, что найдет там ответы на все интересующие его вопросы.

31

Было далеко за полночь. Дом погрузился в тишину, которая казалась особенно странной после недавнего бурного веселья, шума и гама.

Алана и Дотти сидели на диване в опустевшей гостиной. Дотти, по-прежнему бодрая и оживленная, исподтишка поглядывала на слуг, которые подметали полы и натирали воском мебель.

– Я давно поняла, что лучше присматривать за домашней прислугой, тогда эти бездельники все делают аккуратней, – с усмешкой сказала Дотти.

Алана подавила зевок и в очередной раз изумилась неуемной энергии Дотти. И откуда только она ее черпает? Встает ни свет ни заря, а ложится во втором часу ночи.

– Я слышала, многие говорили, что бал удался, – сонно пробормотала Алана.

– Еще бы, ведь на нем присутствовали вы, моя дорогая! – воскликнула Дотти. – Ах, я не перестаю восхищаться безупречным вкусом вашей свекрови! В этом наряде вы затмили сегодня всех.

Алана расцвела от комплиментов хозяйки, но не преминула заметить:

– Я очень благодарна вам за заботу, Дотти, но мне уже хочется домой.

Дотти звонко рассмеялась.

– Поэтому-то вы и произвели здесь такой фурор, дорогая! Вы держались холодно и смотрели на нас сверху вниз, а это всегда интригует. Думаю, я не ошибусь, если скажу, что завтра пол-Вашингтона пригласит вас к себе.

– Но я ни на кого не смотрела сверху вниз, Дотти! – запротестовала Алана. – Напротив, я была до смерти перепугана.

– Это неважно. Главное, что вы имели успех.

– Дотти, мне не хочется выглядеть неблагодарной, но, честно говоря, для меня сейчас важнее всего повидаться с Барнардом Сандерсоном. А потом я со спокойной душой поеду домой.

В глазах Дотти вспыхнуло любопытство.

– Вы обещали рассказать мне, зачем вам понадобился Барнард Сандерсон, милочка.

– Вообще-то это не мой секрет, но я надеюсь, Лилия меня поймет… – осторожно произнесла Алана.

– Вы можете на меня положиться! Я никому ничего не скажу! – заверила ее Дотти. – Я не имею привычки выдавать чужие тайны.

– Именно поэтому я поделюсь с вами тем, что поведала мне в порыве откровенности Лилия. Надеюсь, тогда вам станет понятно, почему для меня так важна встреча с полковником… – взволнованно начала Алана.

Дотти была так захвачена трагической историей влюбленных, что даже забыла про слуг, и они, пользуясь рассеянностью хозяйки, поспешили завершить уборку.

Когда Алана добралась до конца, носовой платочек Дотти промок от слез.

– Лилия считает, что Барнард Сандерсон мертв, а он, оказывается, жив! – воскликнула Алана.

– Да, но почему вы не допускаете мысли, что он нарочно не давал ей о себе знать? Может быть, полковник не любил Лилию и хотел от нее избавиться?

– Может быть. Но тогда мне тем более нужно с ним поговорить! Если он равнодушен к Лилии, пусть она по-прежнему считает его покойником.

Дотти кивнула.

– Что ж, это разумно, дорогая. А вдруг… – глаза ее восторженно засияли, – а вдруг… вы только представьте себе… что, если они до сих пор безумно любят друг друга и вы поможете им соединиться?

– Я мечтаю о том, чтобы Лилия была счастлива. Она не заслужила такого горя.

Дотти встала и, деловито постукивая веером по ладони, заявила:

– Завтра мы нанесем визит полковнику Сандерсону. А чтобы не нарваться на отказ, мы не будем писать ему записок, а заявимся без предупреждения – и дело с концом!

Алану позабавило решение Дотти.

– Но под каким предлогом мы приедем к человеку, который совершенно не жаждет нас видеть? По крайней мере меня!

– О, изобрести предлог не составит труда! – лукаво подмигнула ей Дотти. – Мой фирменный куриный бульон, который так полезен больным, известен на всю округу. Полковник имел неосторожность пожаловаться в письме на нездоровье… Что ж, пускай теперь пеняет на себя! Я, как истинная христианка, собственноручно принесу бедному больному кастрюльку целебного куриного бульона!

На губах Аланы заиграла озорная улыбка:

– Вы коварная интриганка, Дотти Синглетон!

Пожилая женщина весело рассмеялась:

– Что правда, то правда, и если кто-нибудь будет убеждать вас в обратном, я надеюсь, вы за меня заступитесь! Ладно, попробуем рискнуть и поехать к полковнику. Но имейте в виду: это может нам выйти боком! И нам, и особенно вашей свекрови!

– И все-таки я хочу попытать счастья. Хотя бы для того, чтобы Лилия перестала винить себя в гибели Сандерсона. Короче говоря, хуже не будет!

Дотти пытливо вгляделась в лицо Аланы:

– А как может отнестись к этой затее ваш муж?

Алана опустила глаза:

– Я думаю, он мне этого не простит.

– Но зачем тогда рисковать, скажите на милость? – недоуменно спросила Дотти.

– Я ведь уже объяснила… – тихо произнесла Алана. – И меня не страшат последствия.

Дотти покачала головой.

– Неужели вы готовы устроить счастье свекрови, поплатившись при этом своим собственным семейным благополучием?!

– Да. Пусть будет так. У меня нет выбора, – твердо ответила Алана.

Николас взбежал на крыльцо дома Кэлдвеллов и постучался. Поместье покойного отца Аланы было значительно меньше Беллинджер-Холла, однако земли здесь отличались плодородием и урожаи были самыми большими во всей округе. Во время войны дом и хозяйственные постройки сильно пострадали от пожаров, но теперь все было заново отстроено, и семейство Кэлдвеллов процветало.

Дверь отворилась, и на пороге вырос пожилой дворецкий. Когда он узнал Николаса, его морщинистое черное лицо расплылось в улыбке:

– Мастер Николас! Добро пожаловать! Давненько вы к нам не заглядывали.

Николас вошел в прихожую, с трудом припоминая обстановку этого дома. Он и вправду не был здесь много лет.

– Рад тебя видеть, Хэмиш. Дональд дома?

– Нет, сэр. Хозяин уехал в Вашингтон. А мисс Элиза дома. Провести вас к ней?

– Да, пожалуйста.

И Николас прошел вслед за Хэмишем в зеленовато-бежевую гостиную. Элиза сидела с вышиванием у окна.

При виде Николаса она вскочила со стула и кинулась к нему, протягивая руку. Сердце ее радостно забилось: Элиза была втайне влюблена в хозяина Беллинджер-Холла.

– Николас! Как мило, что вы решили нас навестить! Мы так давно не виделись.

Николас вгляделся в ее лицо, ища сходство с Аланой, и, к своему удивлению, обнаружил, что оно есть – и весьма немалое! Те же глаза, хоть и посветлее, тот же вздернутый носик, та же молочно-белая кожа… Однако Алана затмевала своей красотой всех вокруг, а Элиза была лишь миловидна, не более того.

Николас спохватился, вспомнив причину своего визита, и сурово сказал:

– Мне сообщили, что Дональд увез Алану в Вашингтон. Это правда?

В глазах Элизы вспыхнула ревность.

– Да! Она остановилась у Дотти Синглетон. Понятия не имею, что она там забыла.

– У Дотти Синглетон? – растерялся Николас. – У хозяйки знаменитой вашингтонской гостиной?

– У нее самой! – с тайной завистью подтвердила Элиза и добавила как бы между прочим: – Дональд попросил Алану встретиться с членами комитета, который он возглавляет. Я толком не знаю, в чем там дело, но, по-моему, это как-то связано с индейцами.

– Да, но как Дональд мог увезти куда-то мою жену без моего разрешения? – возмутился Николас.

Элиза пренебрежительно скривилась:

– Вы же знаете, какой Дональд сумасброд! А в последнее время он еще и возомнил себя спасителем индейцев.

Николасу постепенно становилось понятно, зачем Алана отправилась в Вашингтон, однако он по-прежнему не был в восторге от чрезмерной самостоятельности своей жены.