Синеглазая принцесса - О'Бэньон Констанс - Страница 52

Внезапно на веранде появился Эскью.

– Госпожа, – важно произнес он, – к вам пришел мистер Дональд Кэлдвелл. Куда прикажете его провести: в гостиную или сюда?

Лицо Аланы озарилось радостью. После похорон отца они с братом еще не виделись.

– Проси его сюда, Эскью.

29

– Ну что, сестричка, как ты справляешься с обязанностями хозяйки Беллинджер-Холла? – лукаво поинтересовался Дональд, выходя на веранду.

Алана встретила его счастливой улыбкой. С каждой встречей Дональд нравился ей все больше. Он напоминал ей молодого отца. С ним можно было вести себя непринужденно, говорить что думаешь. И потом, он сразу признал ее своей сестрой, а это дорогого стоило!

– Ты превосходно выглядишь, – заметил Дональд, беря Алану за руки.

Она кокетливо наморщила носик:

– Благодарю вас, сэр, за галантное обхождение, но быть хозяйкой столь огромного дома ужасно утомительно. Я чувствую себя здесь такой одинокой! Да и какая из меня хозяйка? Наши слуги прекрасно вышколены, они справляются со своими обязанностями и без моих подсказок.

Поцеловав сестру в щеку (Алану и удивил, и обрадовал его неожиданный порыв), Дональд сказал:

– Я, конечно, в женские дела не лезу, но, по-моему, прислуге не следует передоверять управление хозяйством.

Алана слабо улыбнулась.

– Отчего же? Китти, например, очень надежная помощница. Я без нее вообще как без рук.

И словно в подтверждение ее слов Китти внесла на веранду серебряный поднос и поставила его на маленький столик.

– Угощайтесь, мистер Кэлдвелл. Вы, насколько мне помнится, любили мои плюшки.

– О да! У тебя прекрасная память, – энергично закивал Дональд. – Давненько я ими не лакомился.

– Это верно, – с легкой укоризной сказала Китти, – вы к нам давно не заглядывали.

И, не произнеся больше ни слова, ушла.

Дональд посерьезнел:

– Она права. Я, как и многие, обращал внимание на глупые сплетни и объезжал Беллинджер-Холл стороной. Но к тебе я буду приезжать часто, Алана!

– Ах, Дональд, – вздохнула она. – Если б ты знал, как Лилия страдала из-за того, что от нее все отвернулись. А ведь на самом деле… но нет! Я обещала ей, что никому ничего не расскажу и сдержу свое слово.

Дональд сел в кресло и с улыбкой спросил:

– Какой прок намекать на секреты, которых ты все равно мне не выдашь? Лучше вспомни, как должна вести себя хорошая хозяйка, и предложи мне чаю.

– Я же тебе говорила, из меня никогда не выйдет светской дамы! – спохватилась Алана.

И, спеша исправить оплошность, налила в изящную фарфоровую чашку ароматный чай.

– А себе? – спросил Дональд.

– Я посижу с тобой, – сказала Алана, – но чай пить не буду. Не люблю я его! Сколько ни стараюсь себя уговорить, а не нравится он мне – и все тут!

– Я вижу, ты скучаешь по Лилии, – внезапно сказал Дональд.

– Да, – призналась Алана. – А теперь еще и Николас уехал.

– Я слышал. Он в Северной Каролине?

Алана кивнула и, не желая обсуждать отъезд Николаса, перевела разговор на Элизу:

– А как поживает твоя сестрица?

Дональд громко расхохотался.

– Слышала бы ты, с какой интонацией это произнесено! Моя сестрица… Как будто я за нее отвечаю!

– Но ведь она действительно твоя сестра, так что вы два сапога пара! – возразила Алана.

Дональд даже растерялся от неожиданности: Алана никогда не позволяла себе шуток, и он сперва решил, что она говорит серьезно.

Но потом заметил в ее глазах искорки смеха и быстро нашелся:

– Так она и твоя сестра!

– Только наполовину.

С брата вдруг слетела вся его веселость.

– Я хочу попросить тебя об одном одолжении, – осторожно начал он.

– Пожалуйста! Я буду рада тебе помочь.

– Даже если для этого придется съездить в Вашингтон?

Алана переспросила:

– В Вашингтон?

– Да.

– Но зачем? – В голосе ее звучало волнение.

– Все очень просто. Я возглавляю комитет, которому поручено изучить содержание индейцев в резервации. Как ты знаешь, после зверского убийства Джорджа Кастера…

– Ты хочешь сказать, после того, как Джордж Кастер поплатился жизнью за свои злодеяния, – перебила брата Алана, и глаза ее яростно засверкали.

– Пусть будет так, – согласился Дональд, – но если ты поедешь со мной в Вашингтон, говорить это на заседании комитета не стоит.

– Хорошо, продолжай. Я больше не буду тебя перебивать.

– Так вот, после гибели Кастера отношение к индейцам резко переменилось в худшую сторону, – продолжил Дональд. – А я хочу устранить этот перекос и надеюсь достичь успеха с твоей помощью.

Алана слушала его со всевозрастающим интересом.

– Но чем я могу тебе помочь?

– Ты можешь поехать со мной в Вашингтон и побеседовать с членами комитета. Ответь на их вопросы и честно расскажи, чему ты была свидетельницей. Пусть узнают о случившемся из первых рук!

– А ты думаешь, они согласятся меня выслушать? – с сомнением спросила Алана.

– Непременно! – заверил ее Дональд.

Она обрадовалась, однако тут же снова заколебалась.

– Но как же я с тобой поеду, Дональд? Николаса нет дома… А вдруг он будет недоволен, что я уехала без его позволения?

– Поступай как знаешь, но, по-моему, это прекрасная возможность хоть что-нибудь сделать для твоих соплеменников. Неужели Николас будет возражать против этого?

Алана в отчаянии стиснула руки:

– Как же быть?

– От тебя требуется только согласие. Обо всем остальном я уже договорился. Ты поживешь у моей хорошей знакомой и через неделю, а может, и раньше вернешься домой.

– Хорошо! – наконец решилась Алана. – Я согласна!

Дональд допил чай, доел плюшку и поднялся из-за стола.

– В таком случае укладывай вещички, сестрица! Я заеду за тобой завтра на рассвете.

– А что мне надеть?

– Спроси лучше у Китти. Да, кстати! Тебе лучше взять ее с собой, так будет респектабельней.

Вашингтон оказался большим шумным городом. По улицам сновали толпы людей. На Пенсильвания-авеню было такое сильное движение, что легкие кабриолеты и солидные экипажи тащились друг за другом, как черепахи. Цоканье подков гулким эхом отдавалось от каменных стен особняков, тянувшихся вдоль главной улицы.

Купол Капитолия ярко сиял в лучах солнца, и при виде этого великолепия Алана испытала невольную гордость. Ее дедушка и другие старейшины шайенского племени когда-то говорили с трепетом об этом городе. Но времена доверия индейцев к человеку, обитавшему в Белом доме, увы, давно прошли, ибо он вероломно нарушил свои обещания.

Дональд показывал Алане достопримечательности, и она только успевала вертеть головой, глядя по сторонам. Повсюду велось строительство, город выглядел молодым, и это радовало глаз.

Карета проехала по извилистой улочке, с двух сторон обсаженной деревьями, и остановилась у очаровательного особняка.

– Вот мы и на месте, – провозгласил Дональд. – Вчера я послал к Дотти Синглетон своего человека, он должен был предупредить ее о твоем приезде.

– А вдруг она будет недовольна нашим появлением? – с опаской спросила Алана, как всегда робея при встрече с новыми людьми.

– Ну что ты! Нисколько! Ведь идея привезти тебя в Вашингтон принадлежит именно ей. И тогда же она сказала, что ты можешь остановиться у нее. Не бойся, Дотти тебе понравится! Она всем нравится. Дотти – вдова. Я точно не знаю, но, по-моему, ей лет под шестьдесят. Она душа компании. Если Дотти появляется у кого-нибудь в гостях, можно быть заранее уверенным, что вечер удастся на славу. И наоборот, ее ранний отъезд способен расстроить всеобщее веселье.

– Не понимаю. Это что, ее профессия – быть хозяйкой салона?

– В каком-то смысле да. У нее и вправду чуть ли не самый знаменитый салон в Вашингтоне, хотя сейчас демократы не в почете и, похоже, еще не скоро придут к власти.

– Погоди, погоди… О чем ты говоришь? – растерялась Алана. – Какие демократы?