Синеглазая принцесса - О'Бэньон Констанс - Страница 34

А впрочем, иначе и быть не могло: зачем она Николасу? Их разделяет глубокая пропасть, и надеяться не на что…

– А вон там впереди начинаются владения вашего отца, – внезапно сказала Франсис. – Видите?

Алана схватила Франсис за руку.

– Может, вы все-таки передумаете и останетесь со мной?

Франсис сочувственно улыбнулась:

– Увы, милый друг. Капитан Беллинджер взял с меня слово, что я довезу вас до порога, но даже не выйду из экипажа.

– Не выйдете? Почему?

– Кто его знает? Вероятно, капитан думал, что мы с вами не поладим и вы с нетерпением будете ждать возможности от меня избавиться.

– Ах, Франсис! Что вы такое говорите? Будь моя воля, я бы с вами вообще никогда не расставалась!

Мисс Уикерс предпочла не продолжать печальный разговор и обратила внимание Аланы на большой кирпичный дом, стоящий на правой стороне дороги:

– Вот мы и приехали.

Снежные хлопья кружились над аллеей.

Алана посмотрела в ту сторону, куда указывала мисс Уикерс, и ее охватило мрачное предчувствие. Зачем она приехала к чужим людям, которые никогда не признают ее своею? Даже отец давно стал для нее чужим. Что она будет делать среди чужаков?

Ей захотелось проехать мимо, и она уже собралась попросить кучера не останавливаться, однако, поглядев на дымок, приветливо курившийся над трубой, все же решила попытать счастья.

Франсис убрала вязание в корзинку для рукоделия и, многозначительно поглядев на Алану, проговорила:

– Друг мой, запомните, что я вам сейчас скажу. Вы ничуть не хуже, а может, даже гораздо лучше обитателей этого дома. Так что не позволяйте им выказывать свое превосходство над вами. Высоко держите голову, гордитесь своим происхождением и смело отстаивайте свои взгляды!

– Непременно! – пообещала Алана.

Экипаж остановился, и кучер, спрыгнув на землю, распахнул перед Аланой дверцу. Она обняла Франсис на прощание и смахнула со щеки слезу.

Франсис поцеловала Алану в лоб.

– Да поможет вам Бог, друг мой. Идите! Идите, пока я не расплакалась.

Алана нерешительно вылезла из кареты. Вблизи дом казался еще массивней, чем с дороги. В последний раз оглянувшись на ободряюще улыбнувшуюся компаньонку, Алана отважно взошла на крыльцо.

Франсис кивнула кучеру, карета медленно тронулась и вскоре скрылась за деревьями.

Алана осталась один на один со своей судьбой.

Внезапно дверь отворилась, перед Аланой стоял величественный старый негр в роскошной ливрее.

Почему-то он глядел на нее с иронией.

– Что вам угодно, мэм?

– Вы… вы меня не ждали? – пролепетала Алана, надеясь, что Николас известил родных о ее приезде.

Дворецкий окинул оценивающим взглядом скромный шерстяной плащ девушки и решил, что перед ним птица невысокого полета.

– Ну, почему не ждали? – насмешливо протянул он. – Если вы, мэм, новая горничная госпожи, то мы ждем вас уже два дня… Только заходить-то нашему брату положено с черного хода, а не с парадного крыльца! Ладно, так и быть, я ничего не скажу молодой мисс. Беги поскорее за дом. Бог даст, госпожа не узнает о твоей оплошности.

– Но я не служанка! – покачала головой Алана. Честно говоря, сейчас она об этом даже сожалела. Негр явно удивился:

– Гм… В таком случае, пожалуйста, назовите мне свое имя, мэм. Я о вас доложу.

– Я… я… Я Алана Кэлдвелл! – гордо вскинув голову, заявила она. – Мне нужно увидеться с моим отцом, Энсоном Кэлдвеллом.

Слуга остолбенел, но, будучи хорошо вышколенным, быстро пришел в себя и невозмутимо произнес:

– Извольте зайти, мэм. Я приношу вам мои искренние извинения за то, что продержал вас на холоде.

Он направился было в глубь дома, но внезапно остановился и на всякий случай переспросил, чтобы не ошибиться:

– Я правильно вас понял? Вы дочь мистера Энсона Кэлдвелла?

– Да, – стараясь держаться как можно более достойно, ответила Алана.

Дворецкий направился в конец коридора и, деликатно постучавшись, что-то прошептал.

Вернувшись, он хотел взять у нее плащ, однако она предпочла остаться одетой: внутренний голос подсказывал ей, что так будет лучше.

– У мисс Элизы гости, – смущенно пробормотал дворецкий, – она сможет выйти к вам только на минутку.

В коридоре показалась молодая женщина. С важным видом прошествовав в прихожую, она окинула Алану суровым взором и спросила свистящим шепотом:

– Кто вы такая?

Хотя лицо у Элизы было довольно миловидным, желчно поджатые губы придавали ему неприятное выражение. Русые волосы были зачесаны назад и собраны на затылке в тугой пучок. Эта прическа старила сестру Аланы и тоже не прибавляла ей привлекательности.

Алана приветливо улыбнулась, однако ответной любезности не последовало.

– Я Алана Кэлдвелл, – не теряя присутствия духа, ответила она. – Похоже, меня здесь не ждали…

Элизе очень хотелось заявить, что девушка в плаще с чужого плеча не имеет никакого отношения к ее отцу, но ни у кого, кто хоть раз увидел ее сапфировые глаза, не могло остаться сомнения в родстве Аланы с Энсоном Кэлдвеллом. Поэтому Элиза предпочла не углубляться в выяснение неприятных обстоятельств, а, покосившись на дверь, за которой были гости, торопливо произнесла:

– Конечно, не ждали. Что вы здесь делаете?

Алана чуть не расплакалась от досады. Она подозревала, что в доме отца ее не встретят с распростертыми объятиями, однако в глубине души у нее все-таки теплилась надежда на то, что сестра отнесется к ней по-человечески. Теперь и эта надежда рухнула.

– Я… хочу видеть отца! – гордо вскинув голову, промолвила Алана.

Элиза всегда ненавидела индейскую девчонку, которую отец прижил на стороне. Но пока их пути не пересекались, можно было делать вид, будто ее не существует.

И вот теперь встреча произошла!

Элиза была растеряна. Она и сама толком не понимала, чего боится, но ощущала в появлении Аланы смутную угрозу, а потому решила сразу же поставить наглую полукровку на место.

– Моего отца нет дома, – надменно заявила Элиза. – Скажите, что вам от него нужно, и, когда он вернется, я ему передам.

Гордость Аланы была уязвлена, но, к счастью, она умела сохранять присутствие духа даже в самые тяжелые минуты.

– Передайте отцу, что я приехала в Виргинию. Или мне лучше сделать это самой?

Элиза представляла себе сестру жалким существом, не способным двух слов связать по-английски, и, увидев, что Алана владеет этим языком не хуже ее, Элиза почувствовала себя уязвленной. Да и жалкого в Алане ничего не было, даже неудачно выбранная одежда не портила ее красоты.

– Говорю вам, отца нет дома! – раздраженно поморщилась Элиза. – И вообще… как вы докажете свое родство с ним? Мало ли кому придет в голову выдать себя за дочь Энсона Кэлдвелла! Что ж, нам всех подряд прикажете в дом пускать, да? – Элиза еще раз окинула сестру высокомерным взглядом и добавила, злобно прищурившись: – Я вам не верю!

Но сломить Алану оказалось не так-то просто!

– Хотите верьте, хотите – нет, – спокойно сказала она, – но я Алана Кэлдвелл. И я не сойду с этого места, пока не увижу отца!

Элиза с ужасом подумала о гостях, которые в любой момент могли выглянуть в коридор, и прошипела:

– Еще чего! Вы поставите меня в неловкое положение перед людьми, придется им что-то объяснять… Вы здесь никому не нужны! Понимаете?

Ну какой смысл был с ней пререкаться?

Алана никому не собиралась навязываться и, скрывая разочарование, заявила:

– В таком случае предоставьте мне экипаж, чтобы я могла отсюда уехать.

Элиза повернулась к дворецкому:

– Хэмиш, вели поскорее заложить лошадей, и пусть ее отвезут, куда она захочет.

И, смерив сестру на прощание убийственно-холодным взглядом, она поспешила к гостям, которые, похоже, были несколько удивлены ее долгим отсутствием.

– Нет-нет… ничего особенного… пустяковое недоразумение, – донесся из-за двери нарочито бодрый голос Элизы. – Милости прошу к столу, будем пить чай.

Хэмиш посмотрел на Алану с симпатией и сочувственно прошептал: