Синеглазая принцесса - О'Бэньон Констанс - Страница 1

Констанс О'Бэньон

Синеглазая принцесса

Пролог

Монтана, 20 июня 1876 года

Соединенные Штаты Америки готовились отпраздновать свое столетие. В Вашингтоне и в других городах в честь этого великого события уже были вывешены флаги.

Но далеко от столицы, в мирном селении, где обитали индейцы-шайены, настроение было совсем не праздничным. Когда взоры шайенов устремлялись на запад, в их глазах появлялось еле уловимое выражение беспокойства и даже страха. Надвигалась гроза, которой суждено было положить конец мирной жизни индейского племени.

Белые люди валом повалили в эти края, когда в Черных Горах обнаружили золото. Шайенов нашествие чужеземцев возмутило, и они уже были готовы взяться за оружие, чтобы вместе с дружественным племенем сиу выгнать алчных завоевателей со своих земель.

И гром грянул! Все жители индейской деревни от мала до велика оказались втянуты в водоворот трагических событий. Роковую роль в этом сыграл полковник Джордж Армстронг Кастер, которого прихотливая судьба занесла во владения шайенов.

1

Владения шайенов

Накрапывавший утром дождь прибил пыль и оросил землю. Но к полудню распогодилось, и засияло солнце. Дождевые капли, дрожавшие на ярко-зеленых листьях растений, что росли по берегам полноводной реки, переливались всеми цветами радуги. Тучи ушли на запад и теперь нависали над далекими горами. Свежий ветер обдувал невысокие холмы, окаймлявшие с востока шайенскую деревню, колыхал ветви сосен, ерошил траву. Природа, почти не тронутая руками человека, дышала покоем.

На лугу, раскинувшемся за индейским селением, пасся большой табун. Лошади эти принадлежали Заклинателю Волков – главе совета старейшин, шаману племени шайенов. Могучий гнедой жеребец – последнее приобретение старика – был самым красивым в табуне. К нему и направлялась юная индианка – внучка Заклинателя Волков. На мальчишку-конюха, вертевшегося поблизости, она не обратила никакого внимания.

Проезжавший мимо молодой индеец по имени Серый Сокол залюбовался девушкой и, спешившись, спрятался за деревьями, украдкой наблюдая за ней. Серый Сокол давно мечтал сделать эту красавицу своей женой. Он был не одинок в своих мечтах: многие шайенские юноши жаждали того же.

Девушку, рожденную от белого отца и матери-шайенки, звали Аланой. Бабка Аланы, Лазурный Цветок, доводилась сестрой могущественному шайенскому вождю, поэтому Алана считалась индейской принцессой.

У Заклинателя Волков не было ни сыновей, ни внуков, и честь объезжать его великолепных коней по праву принадлежала Алане. Она делала это замечательно, и шайены хвастались перед другими индейцами, что боги наделили внучку шамана волшебным даром, и были уверены, что не родился еще такой жеребец, который смог бы сбросить ее.

Алана приблизилась к коню. Он злобно фыркал и бил копытом. Девушка не испугалась и спокойно протянула руку, намереваясь его погладить.

Жеребец испуганно отпрянул.

– Ну что ты, красавчик, – ласково проговорила Алана. – Я же знаю, ты хочешь, чтобы я тебя объездила. А то… Какой прок от необъезженного коня? Никакого. Ты ведь и сам это понимаешь, правда?

И – о чудо! – ее голос подействовал на дикого жеребца умиротворяюще. Он опустил голову и дал себя погладить, хотя глаза его смотрели по-прежнему настороженно и по телу пробегала дрожь.

– Ну-ну, милый, не бойся, – Алана провела рукой по стройной шее коня. – Я тебя объезжу, и все будет хорошо. Можешь не сомневаться, тебе это понравится, – ласково шепнула она на ухо скакуну.

В темных глазах Серого Сокола, жадно следившего за тем, как девушка гладила коня, сквозила откровенная зависть.

Внезапно Алана накинула на жеребца уздечку.

Он тряхнул шелковистой гривой и попытался вывернуться, но Алана держала его крепко.

– Как видишь, все не так уж и плохо, – улыбнулась она и пошла вперед, ведя коня под уздцы.

Жеребец нерешительно двинулся вслед за ней.

Девушка принялась водить его по кругу. Сперва по небольшому. Потом, когда он немного привык к уздечке, круги начали расширяться.

Выглядывая из-за ствола дерева, Серый Сокол восхищался отвагой и ловкостью Аланы. Ни один мужчина не мог сравниться с ней в таком опасном деле, как укрощение диких лошадей!

– А теперь давай-ка немного поборемся, дорогой, – чуть слышно прошептала Алана и в мгновение ока вскочила на коня верхом.

Животное замерло на мгновение, а потом взвилось в воздух. Но сколько жеребец ни вертелся, сколько ни брыкался, все было тщетно: Алана сидела на нем как влитая, сжимая его бока своими крепкими, мускулистыми ногами, и ему никак не удавалось сбросить дерзкую наездницу.

Лошадь и всадница слились в одно целое.

Серый Сокол был в восторге. Никогда в жизни не видел он более прекрасного зрелища.

Взлетев на вершину небольшого холма, Алана повернула коня обратно. Спешившись, она с довольным видом похлопала жеребца по крупу и звонко рассмеялась, когда он шарахнулся от нее.

Только теперь индейская принцесса удостоила своим вниманием юного конюха и передала ему поводья.

– Ладно, на первый день хватит. Теперь он будет посмирнее.

Мальчик смотрел на Алану, восхищенно разинув рот.

– Как ты думаешь, твой дед позволит мне покататься на этом коне? – робко спросил он.

– Даже не надейся, – покачала головой Алана. – Это еще слишком опасно.

– Но ты-то ездила на нем! – запротестовал подросток. – Выходит, тебе можно, а мне нельзя? Как же так? Я ведь мужчина!

Алана снова залилась веселым смехом и взлохматила его волосы.

– Какой ты мужчина? Ты ребенок. Но не огорчайся, это скоро пройдет. – И Алана пошла к деревне. Длинные иссиня-черные волосы струились по ее плечам и спине.

Глаза Аланы удивленно расширились, а сердце взволнованно забилось в груди, словно пойманная пташка, когда Серый Сокол внезапно выступил из-за дерева и преградил ей дорогу.

– Ты славно сегодня поработала, Алана. Твое мастерство делает честь вашему роду. Заклинатель Волков может гордиться такой внучкой.

– О нет, Серый Сокол, это я горда своим дедом, – возразила польщенная Алана, глядя ему в глаза.

Вот уже несколько лет они обменивались восхищенными взглядами, однако еще ни разу этот высокий и красивый воин не заговорил с ней, а обычаи племени запрещали ей подойти к нему.

Серый Сокол давно понял, что Алана достанется тому, кто сможет предложить за нее большой табун: Заклинатель Волков обожал свою внучку, и, наверное, только отличные скакуны могли немного помочь ему перенести горькое расставание с нею. Пока же с молчаливого согласия Аланы старик отвергал всех женихов, заявляя, что она сама должна выбрать себе мужа.

Алана улыбнулась Серому Соколу. Ей все в нем было мило: и то, как его темные волосы разделялись на три большие пряди – две спадали на плечи, а одна была откинута назад, – и то, как бронзовая кожа блестела на солнце, и открытый серьезный взгляд больших темных глаз.

– Я смотрел, как ты объезжала нового скакуна, – признался юноша.

– Я уже догадалась, – кивнула Алана.

В отличие от других девушек она не пыталась прикинуться тихоней и скромницей. Ее искренность пришлась по душе Серому Соколу.

– А ты знаешь, почему я наблюдал за тобой? – внезапно спросил он.

Алана смешалась и, потупившись, прошептала:

– Откуда мне знать, что у тебя на уме?

Серый Сокол ласкал взглядом ее прелестное скуластое лицо и длинную шею. Ярко-синие глаза Аланы сияли, словно два сапфира, и юноша неожиданно понял, что если бы она не проводила целые дни на солнце, ее кожа была бы молочно-белой, как у отца…

Хрупкая девушка казалась слабой и беззащитной, однако Серый Сокол знал, что она сильная, иначе ей бы не совладать с норовистыми лошадьми.

– Ты меня удивляешь, Алана, – голос Серого Сокола вдруг изменился, – как это ты не знаешь, что у меня на уме? Все селение знает, а ты нет? – И он крепко сжал ее руку.