Железнодорожница (СИ) - Лондоковская Вера - Страница 9

– Ты Вадюху не ругай сильно, – улыбнулся он, – не самостоятельный он у тебя, это есть! Его надо за ухо везде водить. А сам по себе он хороший, добрый, простой. Улыбается всегда. К нему подход надо найти, в руки взять. Вечером ужин ему приготовь с небольшим графинчиком вина, он и не побежит где-то пьянствовать. Будет знать, что дома всегда нальют.

«Найти подход» – словосочетание для меня неприятное. Однажды поступила к нам студентка на платной основе. Лобик низкий, глазенки злобные, тупые. Ни текст выучить, ни задачу решить не могла. «У меня же мозгов, как у рыбы», – оправдывалась она в ответ на наши замечания. И, главное, не старалась нисколько, пары прогуливала. А ее мама звонила в деканат и возмущенно орала: «Вам надо найти к ней подход!». И я так удивлялась. Нам надо? А почему это нам надо? Мы что, за нее учиться должны? Или мы по окончании учебы работать вместо нее пойдем?

А уж искать подход ко взрослому мужику – и вовсе увольте! Графинчики перед ним ставить, скакать вокруг него? Стол сервировать по всем правилам? Обойдется! Пока он не поймет, что это ему самому надо – быть адекватным человеком, – никто ему не поможет! С другой стороны, с ним действительно надо что-то делать. Ну ладно, в этот раз обошлось, директор помог вернуть две зарплаты. А дальше? Не буду же я каждый раз ходить к начальству, в самом-то деле!

– А еще лучше, – продолжал раздавать советы водитель, – устроиться вместе с ним на одну работу и самой все контролировать.

– По-моему, это комично будет выглядеть: здоровый лоб приходит на работу в сопровождении, – ответила я, – вы же сами всем гаражом смеяться будете, мол, опять жена за ручку привела.

– А тебе не все ли равно? Пусть смеются. Зато деньги целы, и муж трезвый, – весело заметил мой собеседник, держась двумя руками за огромную баранку.

Я покосилась на него с недоверием. Нянчить здорового мужика? За ручку его водить? По-моему, это нонсенс. Я сама вкалываю на железнодорожной станции, и мне тоже требуется забота и внимание.

Наконец, КАМАЗ остановился.

– Ну все, отсюда добежишь, – сказал мужик, – бывай!

Я поблагодарила и спрыгнула на залитый майским солнцем асфальт остановки. Людей было немного. Время близилось к обеду, понятно, что все давно на своих предприятиях.

– Вы не подскажете, как отсюда дойти до Енисейской? – обратилась я к пожилому мужчине, который курил в ожидании своего троллейбуса. И опять я поразилась: как же просто в те времена было с курением. Попробуй в мое время закурить на остановке, рядом с остальными людьми!

– В ту сторону дорогу переходите, – загалдели в ответ все, кто был неподалеку, – видите пятиэтажки? Вот мимо них идете прямо-прямо… Потом опять будет дорога, и от нее направо…

– Да нет, так она заблудится! – громче всех заявила неравнодушная женщина в вязаной серой кофте. – Проще сесть на двадцать третий и доехать до Енисейской.

– Так это же на другую остановку надо идти, – возражали ей.

– А что тут идти? Видите, автобус остановился? – женщина показывала налево. Действительно, совсем недалеко, не больше трех метров. – Вот туда идите и ждите двадцать третий!

Поблагодарив отзывчивых людей, я направилась в сторону той остановки. По пути мне попалась интересная башня с вращающимися часами наверху. Между остановками, вдоль тротуара, раскинулись огромные газоны с цветами – красными, белыми, голубенькими. И кстати, между двумя полосами дороги тоже был узкий газон с такими же цветами. Благодать!

Перейдя по зебре, я увидела ряд домов, стоящих торцами к дороге, и на каждом торце сверкали огромными стеклянными витринами магазины. Одна из вывесок гласила: «Галантерея». О, надо зайти! Может, там найдется что-нибудь нужное для улучшения внешности Альбины. Я взглянула на несколько пятирублевых бумажек, зажатых в ладони. Интересно, много ли удастся купить?

В первом отделе продавались всякие мелочи. У меня аж глаза разбежались. Чего тут только не было! Нитки, иголки, тесемки, ленты, невидимки с украшениями, просто невидимки, заколки, разноцветные автоматики, бусики, брошки, клипсы. Но какие автоматики и заколки для коротких жидких волос – усмехнулась я. Купить клипсы? Ну уж нет, я на себя надену только золотые сережки.

Я взглянула на молодую продавщицу. У нее тоже были короткие волосы, красиво завязанные шелковой лентой. Может, и мне так попробовать? Все же интереснее будет смотреться.

– А можно купить ленту для волос, как у вас? – обратилась я к продавщице.

– Вам какого цвета? И какой длины?

– Ну, длину можно как у вас примерно, а вот цвет, – я задумалась. Мой любимый красный цвет к бледному лицу не подойдет. А блеклый потеряется. – Давайте несколько разных.

– Вы можете примерить и выбрать, – предложила девушка.

– Нет, пусть сразу будут разные. Дома примерю.

Может, бусы купить? Их тут невероятное количество, самых разных расцветок. Если надеть лучшее Альбинино платье – серое с люрексом, какие бусы к нему подойдут?

Продавщица, заметив мой интерес к бусам, сняла с подставки и положила на стеклянный прилавок длинные синие бусы. Настолько длинные, что их можно несколько раз обернуть вокруг шеи.

– Ой, то, что надо! – восхитилась я.

– Вам завернуть?

– Конечно. А пакета у вас нет?

– Что вы, – покраснела продавщица, аккуратно заворачивая мои покупки в тонкую коричневую бумагу, – пакеты же дефицит.

– А сумки?

– Есть несколько, – она показала на одну из витрин, – только такого цвета остались.

Сумки были более-менее, небольшие, кожаные – не то, что страшная Альбинина торба. Но они все коричневого цвета. А мне надо синюю. Хотя…

– А у вас есть еще коричневые бусы?

– Есть только с белыми и коричневыми бусинами.

– Давайте.

Будет целых два лука на первое время – зеленое платье с коричневыми аксессуарами и серое платье с синими. Останется только синюю сумку найти. Ой, а эти калоши? Я расстроенно посмотрела на ноги. Решительно придется искать нормальную обувь.

Я сложила свертки в новую сумку и прошла в следующий отдел.

Пахнуло приятными ароматами. Отдел косметики и парфюмерии! И народу почти нет, всего две женщины толкутся у прилавка. Наконец-то у меня будет человеческое лицо!

– Девушка, а жидкая подводка есть?

– Я занята, – грубо отрезала девица за прилавком. Она выписывала на листочке бумаги какие-то цифры.

Не повезло с продавцом на этот раз. Ладно, пока посмотрю, что здесь есть. Так, пудра имеется как рассыпчатая, так и компактная – уже хорошо. Тональный крем «Балет» – его я тоже возьму. Помада есть, но цвета не те – в основном, ярко-оранжевого цвета в пластмассовых тюбиках. Тушь «Ленинградская» со щеточкой в черной картонной коробочке. Тени в прозрачной коробочке, в основном, голубые и сиреневые.

Ой, духи! «Красный мак» – типа, запах как наркотик? «Золушка» – а на коробочке совсем не Золушка нарисована. «Лесной ландыш», «Сигнатюр», «Подарочные». Невелик выбор, но все же.

Девица, наконец, оторвалась от своих цифр и таким же грубым голосом сказала:

– Слушаю!

– Подводка жидкая есть?

– Нет.

– А хотя бы карандаш для глаз?

– Нет, – в глазах девицы скользила издевательская насмешка.

Еще бы, толстая тридцатилетняя тетка интересуется косметикой! Как же смешно! Ничего, я скоро похудею, и тогда посмотрим! Лишь бы у моего нынешнего тела не оказалось гормональных нарушений. Представлю, что у меня нет зубов, как у деда, и через месяц приведу фигуру в порядок.

– А тушь-брасматик? – продолжила я пытать продавщицу.

– Тушь только такая, – она показала на «Ленинградскую».

– Хорошо, давайте такую. И еще мне надо компактную пудру, тональный крем и помаду. А помада только такая?

– Какая такая? – огрызнулась девица.

– Оранжевая. Других цветов вообще нет?

– Все перед вами.

– Моя любимая, «морковка», – мечтательно сказала какая-то женщина из числа покупателей, – я всегда ей пользуюсь.

– Все же хотелось бы потемнее, – сомневалась я и вдруг увидела круглую коробочку с надписью «Румяна», а цвет – бордовый с кирпичным отливом – такой меня вполне устраивал. – Во, давайте румяна, буду их вместо помады использовать.