Тело: у каждого своё. Земное, смертное, нагое, верное в рассказах современных писателей - Толстая Татьяна Владимировна - Страница 16

уши. Ни мгновения тишины, даже во сне, всё время шум, беспокойство, крещендо, форте, фортиссимо! Где же покой?

пятки. Не хотим. Довольно! Соскользнуть, свалиться, под-вес-ти! Убить.

рот (тяжело дыша). И наконец-то передохнуть.

уши. Бессмысленный плебс, ну, что вы там бормочете? Погибнет он – погибнем и мы. Оно, конечно, настанет пьяно, пьяниссимо …

попа. Пьяницы! Фи.

уши (продолжают). А там и вечная тишина, беззвучие, ни шороха, ни стука. (Продолжают с нарастающим недовольством.) Ни свиста, ни треска стрекозиных крыл, ни щёлканья веток в костре, ни бормотанья лягушек, ни таинственных шорохов ночи …

нос. Ни запаха краски, ни благоуханья лип.

глаза. Где же дорога? Где наш дом?

рот. Как хочется пить.

попа. И хорошо бы покакать.

правая коленка. Терпи!

пятки. Запутал. Заблудился. Убить!

правая коленка. Мы справимся …

левая коленка. Удушить!

ладони (мечутся). Тише, тише!

пятки. Шагнём с балкона, нужна только ваша помощь. И наконец отдохнём. Оттолкнёмся, подпрыгнем повыше!

волосы. И полетим. Полёт – это встреча с любимым. Краткий блаженный миг!

левая коленка. Сначала будет больно, зато потом – покой, тишина, воля.

пятки. Долой!

ладони (заламываясь). О, нет!

пупок. Я – пуп. Альфа и омега. Жизнь и смерть.

рот. Хотел чёрт на луну влезть …

пупок. А дальше?

нос. Да погодите вы! Чую запах тления, надо остановить их.

уши… О вечная какофония, о ненавистные, когда же вы замолчите! Вселенная звуков, диезы и полдиезы, оттенки мелодий, дивный мир мелодий, только ты достоин быть, жить.

нос. Что вы там затеяли? Вонь, смрад. Помойка. Здесь были люди!

рот. Восстань, пророк!

член (очнувшись). Что? Подъём! Есть! (Поднимается и стоит по стойке смирно.)

уши. Да тише вы. Тише … Различаем, слышим так ясно дивные звуки, соединение гармонии и металла. Это же Шёнберг, вариации для оркестра. Божественный лязг, идиоты – поезд! Железная дорога совсем рядом. Мы спасены! Скорее!

глаза. Видим огоньки в темноте. Кажется, это станция?

нос. Запах креозота, немного мочи, так пахнут шпалы, рядом и в самом деле – дорога.

пятки. Тысяча чертей, куда же он так рванул?

левая коленка. Всех уничтожить!

Василий выходит к станции, читает её название.

василий. Донино! Вот куда я забрался. Две остановки до нашей дачи.

Приближается сияющая электричка.

уши. Ветер свищет, колёса стрекочут, ровный голос механической женщины. Магическое трио.

Василий заходит в вагон.

сцена шестая

Дача. Раннее утро, брезжит первый свет.

В комнате звенит будильник. Василий просыпается, идёт в сад, рвёт пионы, покрытые росой, пробирается на Дашину дачу. Дашина дача – деревянная, трёхэтажная, Даша спит на третьем этаже, в комнате с маленьким балконом. Вот туда-то и надо попасть Василию. Этажи соединены столбами, по ним и карабкается Василий.

пятки. Наконец-то повезло! Незаметно соскользнуть.

ладони. Ну, нет, будем держаться изо всех сил. Но как же мешает букет.

пятки. Оттолкнёмся посильнее – и вниз.

уши. Дикари.

волосы. Ветерочек, это ведь ты? Спасибо, спасибо, что пришел со мной попрощаться …

попа. Тяжко!

нос. Сладкий тяжёлый запах. Пион.

рот. Какой странный душистый сон.

глаза. Внимательнее, осторожнее. Вот и её окно.

ладони. Но как нам перехватиться, как подтянуться? Помогите!

пятки. Пытаемся, так уж и быть. Поможем неблагодарному. Оп!

ладони. Держимся, держимся, надо жить. Донести букет.

левая коленка. Больно!

правая коленка. Терпи.

ладони. Осталось совсем чуть-чуть. Подтягиваемся!

пятки. Мы уже тут. Переступаем. Есть.

василий (добравшись до третьего этажа, глядит в окно). Ух! Вот это да. Еле долез. Как будто что-то тянуло вниз. Пятки как свинцом налились. Почему-то хотелось отпустить руки. Но не отпустил. Спит. Какая же ты красивая, Дашка.

Форточка приоткрыта.

василий. Но как закинуть букет? Надо пройти по карнизу. Перебраться на балкон. Только бы не сорваться! Ох!

волосы. Летим! Прямо над пропастью! Любимый, ты здесь?

член. Ой.

пуп. Вася, не подведи!

ладони. Работаем, стараемся, всё получится.

попа. Пр-р … Хр-р! Мр-р!

Василий добирается до цели. Встаёт на балкон, осторожно опускает в форточку букет. Букет приземляется на подоконник.

василий. Спасибо, ножки, не подвели. (Обращается к рукам.) Спасибо, ребят.

левая коленка. Невероятно! Впервые в жизни он нас поблагодарил.

правая коленка. Всему своё время.

Уши тихонечко напевают.

ладони. Васенька, мы с тобой.

пятки. Да мы, в общем, тоже. Погорячились …

Вася смотрит на Дашу, потом на сад сверху. Член смущённо улыбается красоте.

попа. Гор! Лобадень! Пинь-пинь.

нос. Огуречный запах рассвета.

глаза. Зажигаются звуки. Плещется радугой утренняя земля.

уши. Небо пахнет водой. Сосны слегка охрипли. Рыхлые вздохи облаков. Лиловые ливни птичьих песен.

нос. Светло-жёлтые пушистые запахи недавно вылупившихся птенцов.

уши. Возгласы флоксов, горение лилий, свет так и тянет мысочки лучей, танцует Брамса.

волосы (колеблемые ветром). Наконец ты со мной, ветерок, как мне спокойно, мирно.

нос. Как легко и весело вы прикасаетесь ко мне. Ой, щекотно!

подмышки. Хи-хи.

руки (раскрывая объятие). Как славно, что все помирились. Пора перестать сражаться с ним и друг с другом, перейдём перевал переходного возраста вместе.

рот. Клади картошку в окрошку, а любовь …

попа. Труляля. Пык-прык. Скок.

член (чётко). Всегда готов.

ладони (дирижируя). Вместе!

все хором. Я люблю тебя. Я люблю тебя. (С расстановкой.) Я тебя люблю.

девичий голос. Это ещё что? Пиончики … Мои любимые цветы. Васька! Что ты делаешь на моём балконе?!

Занавес

Александр Архангельский

Крупный план

Ранним утром они прилетели в Архангельск – звонкий, холодный. Возле деревянного особняка Суркова записали дурацкий стендап. Смуглый ведущий с трёхдневной щетинкой, обмотанный ярко-оранжевым шарфом, долго ходил вдоль забора и зубрил невыносимый текст: мы находимся в том самом городе, который … гордится и помнит … и буквально за моей спиной … уберите этих чёртовых детей из кадра … мы находимся в том самом городе, который … Девушка-координатор, плотная, в розовой тесной футболке, подбежала с модным термосом, напоила ведущего чаем. Ведущий успокоился, размяк. И снова пошёл вдоль забора, уверенным прыгучим шагом:

– Город, который помнит и гордится …

Крикнув “Было!”, Митя наспех прописал фоны́, крупным планом взял табличку музыкальной школы, честно отработал скучное задание. Технику сгрузили в праворульку, неизвестно как попавшую на севера́, и поехали “на историческую родину великого учёного, поэта, патриота Ломоносова, восторг внезапный ум пленил, ведёт на верх горы высокой”.