Бывшие: второй шанс на любовь - Крылатая Ника - Страница 4

Иду с ней к папе, чтобы попрощаться. Родители Лиды тоже уезжают. Гостей все меньше, скоро зал будут закрывать. Обвожу взглядом пространство в поисках Ксюши. Не нахожу ее. Уехала. Мне бы тоже уехать одной.

Да, я собираюсь сбежать в гостиницу. И нужно это сделать незаметно. Хотя бы пока не сяду в такси. Нужно побыть одной. Чтобы завтра поговорить с Игорем.

Если это произойдет сегодня, то выйдет большой скандал.

Не люблю скандалы.

И не выдержу его сегодня.

Поэтому украдкой, пока Лидия прощается с очередными уходящими, вызываю такси на угол улицы от ресторана. Переставляю метку моего нахождения на карте. Как только сяду в машину, выключу геолокацию.

Потом возвращаюсь к нашему столику. Беру жакет и сумочку.

– Едем? – Игорь начинает подниматься.

– Я отойду на пару минут, – произношу чуть дрогнувшим голосом. – Приведу себя в порядок. Потом попрощаюсь с Лидой и поедем.

– Ясно, – раздраженно говорит, опускаясь на стул. – Тогда такси пока не вызываю, чтобы за ожидание не платить.

– Ага, – киваю и ухожу.

Конечно, ни в какую дамскую комнату я не иду. Я сбегаю, но Золушкой себя не чувствую.

– Эй, выход не здесь, – окликает меня официант.

Но я уже нажимаю на ручку двери черного хода. Обегаю здание и выскакиваю на улицу. Выискиваю глазами автомобиль с нужным номером. У меня максимум минута. Подбегаю к углу, когда останавливается машина.

– Добрый вечер, – сажусь на заднее сиденье.

– Добрый, – таксист сразу трогает машину с места.

Только пересекаем перекресток, как начинает звонить мой телефон. Сбрасываю. Раз. Другой.

«Женя, ты где?» – приходит сообщение.

«В туалете тебя нет!»

«Зря ты не поехал с Ксюшей» – пишу в ответ.

Моментально следует звонок. Сбрасываю. Но Игорь упорно набирает и набирает.

– Женя! – кричит в трубку, когда принимаю вызов. – Что это значит?!

– То и значит, – отвечаю резко. Кошусь на таксиста. Даже в такой ситуации я не могу устроить скандал при постороннем. – Надо было ехать с Ксюшей. Впрочем, она не откажет и сейчас, – шиплю зло.

– Ты что, пьяная? – кричит Игорь. – Ты что несешь? Что тебе в голову стукнуло?

– Я сейчас не готова это обсуждать, – твердо произношу, хотя по щекам уже вовсю льются слезы. – Завтра, Игорь, или послезавтра.

– Женя, ты где? – спрашивает Игорь с нажимом. Он уже злится. Я эти режущие интонации знаю. – Немедленно вернись к ресторану! – рявкает так, что таксист оборачивается. – Я жду!

– Не стоит, – выдыхаю, глотая слезы. – Можешь ехать утешаться к Ксюше.

Сбрасываю звонок, но на второй линии Лида. Я сейчас с ней не могу говорить. Пишу, что позвоню и все объясню завтра.

– Остановите здесь, – прошу таксиста.

– Но мы не доехали, – удивляется он, паркуясь у тротуара. – Снимутся деньги за всю поездку.

– Девушка, вам плохо? – озабоченно интересуется он.

– Да, мне плохо, – улыбаясь сквозь слезы, отвечаю правду. – Мне очень плохо, – повторяю, открывая дверь.

И выхожу из такси в темную летнюю ночь.

Беспросветную, как моя жизнь сейчас.

Тепло, но меня знобит. Просто всю сотрясает крупная дрожь, от которой стучат зубы. И хоть время перевалило за полночь, людей на улице достаточно.

Гуляют парочки в обнимку, компании молодежи.

Замечаю недоуменные и удивленные взгляды, но мне все равно. Я этих людей не знаю. Но какое мне дело до их косых взглядов, когда любимый человек, мой муж, опора и защита, так жесткого предал меня.

В моей жизни произошла катастрофа. Опять.

Опять меня предает любимый. Только тот не успел стать мужем. А с Игорем мы прожили десять лет. Взлеты, падения, попытки родить ребенка, неудачи в бизнесе и наши маленькие победы.

Все это он обесценил, переспав с моей сестрой.

Если бы это была посторонняя, совершенно чужая, незнакомая мне женщина, было бы это так же больно?

Но Ксюша!

Часто приходила к нам в гости. Ела приготовленное мной. Плакалась, как рассталась с очередным парнем или как опять не хватает денег до зарплаты.

И ведь говорила, что Игоря немного побаивается! Что такой взрослый, солидный, даже строгий!

Вот ведь стерва! Врала в каждом слове! Актрисулька погорелого театра!

Я иду вперед, лишь бы идти. А в сумочке разрывается телефон. Кажется, скоро охрипнет. Но я все звонки и сообщения игнорирую.

Не хочу сейчас никому рассказывать. Объяснять.

Прохожу так пару кварталов, а потом сворачиваю направо. Знаю, здесь есть небольшая гостиница. С виду уютная. Вот к ней и иду.

– Здравствуйте, – подхожу к стойке, за которой сидит администратор. Девушка смотрит на меня сонными глазами. – Мне нужен номер на одного.

– Здравствуйте, – говорит вежливо, но настороженно.

Ее мой внешний вид настораживает. Да я и сама чувствую, что выгляжу ужасно.

– Может, лучше вызвать полицию? – по ней видно, что номер она давать мне не хочет.

– Мне нужен номер, – повторяю твердо. Телефон опять разрывается, достаю его и перевожу в режим полета. Давно надо было так сделать. – Мне нужен одноместный номер на пару дней. Любой. Стандарт или люкс – неважно. Я хочу побыть одна, потому что застукала своего мужа на своей сестре, – вываливаю на нее свои эмоции.

С девушки слетает вся сонливость, глаза у нее становятся большими и круглыми. В них появляется жалость.

– Я посмотрю, что можно сделать, – начинает стучать по клавишам.

Замечаю, как подает знак охраннику, что все в порядке.

– У вас паспорт с собой? – опять поднимает на меня взгляд.

– Электронная копия, – отвечаю я.

– Подойдет, – кивает. – Есть одноместный полулюкс. Сейчас свободный. Но через два дня на нем бронь.

– Пойдет, – соглашаюсь. Диктую ей свои данные. Оплачиваю и наконец-то получаю заветный ключ.

Меня провожают в номер и я остаюсь одна. Прижимаюсь спиной к двери и так стою. Дальше двинуться у меня нет сил. Будто все разом закончились, стоило переступить порог. Я словно сдувшийся шарик.

Кряхтя, как старуха, наклоняюсь, чтобы снять туфли. Ноги просто гудят от усталости. И больно даже просто встать на пол.

Иду в номер дальше. Снимаю маленькую сумочку и кладу на тумбу. Телефон молчит, а скоро батарейка совсем сядет.

Снимаю жакет. Хочу кинуть его на стул, но промахиваюсь. Дорогая вещь бесформенной кучей падает на пол. Хмыкаю. Вот и я сейчас такая вот кучка. Бесформенная, никому не нужная, использованная.

Нервно начинаю дергать молнию на платье. Она на спине, приходится извернуться, чтобы расстегнуть. Дотягиваюсь до замочка и застываю.

Несколько часов назад, когда собирались на свадьбу, я повязывала Игорю галстук виндзорским узлом, а он… он медленно застегивал эту самую молнию на моем платье, целуя мою спину вдоль позвоночника.

«Готово», – выдохнул мне в затылок, посылая мурашки чувственного предвкушения, и поцеловал сзади в шею.

От воспоминания накатывает очередная волна рыданий. Зло дергаю молнию. Рывками расстегиваю, не заботясь о том, что испорчу дорогую и красивую вещь.

– Вечером я так же медленно будут расстегивать этот замочек, – бархатистый голос мужа звучит в ушах как наяву. – Как жаль, что нам пора, – он с силой проводит ладонями по моим рукам от плеч вниз к запястьям, а потом снова вверх. Сжимает мои плечи. И мое сердце пускается в галоп от этого обещания.

– Да, – произношу с придыханием. – Нам пора.

Еще резкий рывок, и я побеждаю молнию. Платье падает к моим ногам. Переступаю через него. Благородный сине-серебристый оттенок сейчас кажется грязным. Не сравнить с роскошным платьем Ксюши. Мое гораздо скромнее, ведь не стоит быть на свадьбе красивее невесты.

Приличия – приличия – приличия… Я всегда думаю о приличиях и уместности, но Ксюша не постеснялась вырядиться так, чтобы все на нее обратили внимание.

– Маленькая дрянь, – шиплю.

Злость придает сил, чтобы сходить в душ. Нужно смыть с себя это ощущение гадливости и использованности.

Раздевшись, встаю под душ. Делаю воду настолько горячей, насколько могу вытерпеть. Хочу согреться. Хоть немного уменьшить кусок льда, разрастающийся внутри меня. Кожа уже красная, но теплее мне не становится. Снова так колотит, что боюсь раскрошить зубы.