Непростой Путь Про-Героя. Том 3 (СИ) - Русак Александр - Страница 113

И ЕЩЕ.

В ушах медленно и мерно стучало сердце. Мое сердце. В голове разрасталась тяжесть. Пульсация. Я будто чувствовал напряжение электрических цепей в собственном мозгу, будто ощущал, как зарождается передача нервного сигнала в синаптических щелях, передается от нейрона к нейрону, и бежит по миелиновым волокнам, и дальше, к каждой мышце, и…

Никогда так сильно не ускорялся, и, каюсь, стало интересно. Я просто позволил увлечь себя опасному, безрассудному любопытству — а насколько я вообще быстрым могу быть?

Где же мой настоящий предел?

Мир остановился, в нем оставалось лишь мое бесконечно ускоренное мышление, и я видел, понимал, что Шото Тодороки делает.

Он очень быстро разогревал воздух, который сам до этого и охладил.

Шото создавал Большой Взрыв, ВЗРЫВ, ВЗРЫЫЫЫыы… мама дорогаааая!

Вся гребанная бетонная площадка, целиком, да даже с дерном по бокам, да даже со стенами, выросшими посреди арены, взлетала на такой же гребанный воздух!

Если бы у меня была шляпа, я снял бы ее перед Мастером — до его возможностей моим маааленьким и застенчивым взрывам было как до Луны. На которую я, судя по всему, и полетел.

Но шляпы не было — был только матерящийся в слоу-мо Нирен Шода, отчаянно удирающий от кусков бетона, ставшего вдруг стаей птиц. Видимо, Цементос тоже на Неджире засматривался…

Множителями с ладоней я медленно поднял себя в воздух над осколками, еще выше, выше самых высоких трибун стадиона, выше всех этих людей, почти к облакам, почти к солнцу…

Казалось, будто внизу я вижу Большой Взрыв в миниатюре.

Со скрипом ворочая головой, я огляделся, стараясь составить лучшую траекторию. У меня мало времени. Скоро камни начнут падать, а мозги уже, такое ощущение, дымятся. Больно.

Разглядел улетающую вверх тормашками Полночь. Забавно.

Медленно вытянул руку, с интересом рассматривая этот замедленный мир. Вторую… теперь ногу…

Оперся на ближайший, кубической формы, бетонный кусище размером с двух меня. Перенес вес, двигаясь будто сквозь смолу…

Оттолкнулся и неловко шагнул вперед, чувствуя, как рвутся мышцы от диких скоростей и таких же диких перегрузок.

Головная боль начала нарастать.

Теперь сюда…

Больно! С*ка!

Теперь…

* * *

Музыкальное сопровождение:

https://youtu.be/ytO9PuLuC98?t=155

Тогда же.

Спортивный Стадион Академии Юэй.

Кен Ишияма, преподаватель современной литературы и профессиональной этики в Академии Юэй, также известный как Городской Герой Цементос.

Когда молодой Шото Тодороки отправил весь стадион на поиски небесного рая, Кен разразился высококультурными проклятиями и попытался остановить безумных первокурсников.

И ведь не в первый раз уже такое! Каждый раз он выполняет свой сокровенный долг и пытается вовремя успеть, и чаще всего — успевает, но тут…

Но огромную пятислойную преграду, которую он выставил между сдуревшей молодежью, мощный взрыв Тодороки даже не заметил.

Слава богу, Шода не полез в самый его эпицентр, но…

Что ж, это произошло мгновенно. Но где же студенты? Где Тодороки⁈ Где Шода⁈ Не пострадал ли кто⁈ Нужно поймать, нужно…

Увы, возможности преподавателя литературы были лимитированы: бетона, не размолотого в крошево, на земле практически не осталось. Да что там, даже его собственный помост из специального запаса на чрезвычайный, как раз вот такой случай — и тот смело, будто метлой могучего дворника.

Не все знали об этом, но одна из слабостей Цементоса заключалась в том, что он не мог контролировать цемент или бетон, если они находились в воздухе. Необходима была связь с землей… а кроме того, нужен был и тактильный контакт.

К тому же имелась и вторая слабость. Нужен был источник, настоящий, не-причудный цемент. Бетон. Клинкер, на худой конец. Да даже шлаковый или силикатный сойдет…

Все выше перечисленное делало Кена совершенно бесполезным, например, в горах.

Или вот сейчас.

Аж зависть на мгновение кольнула — Тодороки-младший мог сам создавать свой лед.

Но преподаватель литературы быстро подавил совершенно неприемлемое чувство, не соответствующее высокой планке этического компаса профессионального героя. Нащупав хоть какие-то остатки подконтрольного бетона, он обеспокоенно вгляделся в сыплющиеся с неба осколки арены.

Тодороки — был в порядке. Каким бы сумасшедшим этот спокойный, казалось бы, ученик не оказался, себя от собственной атаки Шото защитить догадался. И сейчас он, тяжело дыша, застыл у самого края арены, среди осколков льда и падающих кубов бетона.

Но где же… На поле его нет, и у стен нет, так где же…

Поворачиваясь всем телом и привычно костеря собственное тело, Цементос огляделся и попытался нащупать взглядом падающего, изломанного или, не дай директор Незу, расчеленного ученика. Надеясь хотя бы поймать то, что от него осталось. Но…

И тут с трибун послышались крики.

И Цементос взглянул на арену. Вернее, наверх.

И совершенно нелитературно охренел.

Потому что среди кусков бетона, низвергающихся вниз, металась злая серая молния, все набирая и набирая сумасшедшую скорость и снижаясь…

Нет, не молния.

Это кто-то бежал, бежал вниз по обломкам, пока не…

С пробирающим до костей грохотом эта молния обернулась Ниреном, мать его, Шодой, который метеором рухнул с небес — прямо перед Тодороки.

Поднялась волна щебня и пыли…

От чего сын Старателя кубарем выкатился за пределы арены, пробив собственный лед — и ошеломленно шлепнулся на задницу.

А залитый кровью Шода, от которого веяло жутью и угрозой, сделал шаг вперед, неотрывно глядя на Тодороки…

И прорычал:

— ТЕБЕ ПОНАДОБЯТСЯ ВСЕ ТВОИ СИЛЫ, ЧТОБЫ ХОТЯ БЫ НЕ ОТСТАВАТЬ!

После такого Кен тоже аккуратно сел, где и стоял.

«Мне нужен отпуск, — подумал Цементос отрешенно, разглядывая падающие с неба снежинки. — Где-то, где нет безумных первокурсников. Окинава? Нет, с Тодороки, Мидории или Шоды станется попасть туда на практику. Гавайи, может быть? Нет, туда могут заглянуть американские почитатели Всемогущего. Может быть, Антарктика? Да…»

Иллюстрации:

Спокойный. И слегка обледеневший.

Уже не очень спокойный.

"Да, я клялся и божился, что не буду этого делать левой рукой, но теперь я

АЖ ВОСПЫЛАЛ!!1"

Та самая стена производства Цементоса.

Большой Взрыв. Был в оригинале. Моя любимая сцена во всем аниме.

Где-то там прыгает Шода.

По-английски этот прием Тодороки называется «Flashfreeze Heatwave», и суть его заключается во взрывном разогревании предельно охлажденного воздуха. Реалистичность… вызывает сомнения, однако канон есть канон. Будем считать, что Шото шарит за физику.