Возвращение Проклятого (СИ) - Соломин Юрий Мефодьевич - Страница 196

Удар сзади. Дубинкой, сверху по дуге. Аня разворачивается на пятке, принимает удар на защищенную перчаткой кисть. Растопыренными пальцами второй руки, пробивает нападающему горло. Первая смерть … противники звереют. Свист. Она даже не услышала его, скорее почувствовала что-то. Отклонилась, пуля пролетела в миллиметре от щеки. Аня бросилась на нападавших, стрелять с риском перебить друг друга они вряд ли будут.

Для одного из противников ее прыть оказалась немного неожиданной, он даже запоздал на долю секунды и скорчился от удара ногой в пах. Аня схватила его скорчившегося от боли, развернулась, выставив как щит, и следующий выстрел поразил бойца, а не верткую девушку.

Тянуться за своим пистолетом времени не было, к счастью принявший ее пулю боец носил оружие в кармане, и Аня выхватила его, как заправский ковбой.

Выстрел. Один, второй. Двое нападающих падают, а остальные скрываются за автомобилями. Аня отступает. В подворотню нельзя — путь перегорожен, да и за забором могут ждать друзья напавших на нее. Оставалось отступать к окнам, прикрываясь трупом, и там пытаться уйти через квартиры, но в этот момент она поняла, что не успевает, слишком уж хорошо подготовились те, кто устроил эту засаду.

— База вызывает Сокола, прием.

— Сокол слушает, прием, — снайпер, все это время наблюдавший за происходящим в бинокль, отложил его и взял винтовку.

— Видишь ее, прием?

— Да, прием.

В перекрестье прицела возникла голова девушки. Та отступала, но оставалась в поле зрения.

— Пора, конец связи.

Палец стрелка лег на спусковой крючок. Девушка уже отошла достаточно далеко от поля битвы, но сейчас остановилась круча головой. Это хорошо, хорошо для снайпера. Он знает, что цель не простая, он видел только что, на что она способна, и потому не колеблется. С момента получения приказа прошло не более трех секунд, и смертоносный подарок, покинув ствол, отправился к цели со скоростью более восьмисот метров в секунду.

Сложно сказать, что ее предупредило. Скорее всего, та сила, которая спала внутри, но нет-нет, да пробуждалась, спасая Аню, или пробуждая в ней новые способности. Вот и сейчас она отпустила мертвеца, и просто прыгнула в сторону. Пуля врезалась в землю, взметнув фонтанчик пыли.

— База всем птенчикам, — все три десятка снайперов, расположившихся так, чтобы покрывать всю территорию двора, одновременно услышали приказ, — огонь!

Теперь ей показалось, что она видит десятки бликов в разных окнах и на крыше, что слышит, как спускаются пусковые крючки, а еще чувствует пули направленные в ее сторону. Но вот сама не может сделать ничего, чтобы отразить эту новую угрозу. Единственное что Аня успела, это прыгнуть назад, спиной к дому, оттолкнувшись изо всех сил.

Юная валькирия врезалась спиной в стену дома так, что тот казалось, вздрогнул от такого удара, а камень кое-где треснул, но бетонная стена не сдалась. Аня совсем не обратила внимания на боль от удара, хоть та и была не слабой, но хуже было то, что в нее все же попали.

Одна пуля разорвала ей щеку, одна вонзилась в правое бедро, и еще одна попала куда-то в бок, но скорее всего, прошла на вылет. А остальные три десятка пуль, просто искромсали уже мертвого боевика, при этом взметнули фонтанчики земли, и оставили следы на асфальте. Кипящий в крови адреналин не дал боли выключить ее сознание, но Аня поняла — это конец. Снайпера повторно берут ее на прицел, а из-за автомобилей выходят оставшиеся в живых парни, с автоматами в руках.

Тогда Аня оттолкнулась от земли и, скользя спиной по стене дома, поднялась на ноги. Улыбнулась врагам, она понимала, что больше ничего не успеет сделать.

И последней мыслью, пришедшей ей в голову, до того как Аню поглотила кромешная тьма, была — «хотя бы в бою!!!».

***

Проклятый ничего не знал о том, что случилось с его девушками. Попав в Этанию, он сразу поспешил в Царство снов, чтобы попасть в единственное место, где был шанс найти помощь.

Вот и Солимбэ. Он давно ходит сюда, как к себе домой, но сейчас придется идти дальше. Намного дальше и Проклятый совсем не уверен в успехе. На этот раз он не будет искать ничьи нити, не будет идти знакомыми тропами, не будет подстраивать реальность под свое виденье.

Горы. Когда-то он пришел сюда из любопытства, и чуть было не свалился в бездну. Тогда он испытал дикий, иррациональный ужас и больше не подходил к горам. Затем, часто бывая в Царстве снов, он не мог не отметить что, несмотря на изменчивость этого мира, сами горы являются чем-то постоянным, и они не подвластны пертурбациям.

Шаг второй, расстояние обманчиво, он знает это и за несколько минут достигает предгорий. Вот дорога вверх, узкая, каменистая. Сомнения и колебания остались в реальных мирах. На Земле и в Этании. Тут им нет места, и Миша встает на тропинку.

Тишина. Ее разрывает лишь звук шагов Проклятого — легкое поскрипывание почвы под ногами. Подъем резко заканчивается, и тропинка начинает огибать скалу, справа камень, слева пропасть. Миша приближается к краю и смотрит вниз. Смотрит, пока в темноте не начинают загораться желтые и оранжевые огоньки.

Тогда он делает шаг с тропы, и реальность опрокидывается. Это не падение, это не полет. У него просто нет слов, чтобы описать происходящее. Одновременно, кажется, что он движется с огромной скоростью, и в то же время то, что он остается на месте, а весь мир вращается вокруг него.

Затем все погрузилось во тьму. В такую, что даже идеальное ночное зрение Проклятого было бессильно. А вместе со зрением, казалось, отключились и остальные органы чувств. Он вдруг перестал чувствовать руки, ноги, Миша словно растворился в окружающей реальности, но вместе с телесными ощущениями, пропали еще и все эмоции, желания, страхи. Он словно стал частью этой тьмы.

Но вот начались изменения. Появились огоньки. Желтые, оранжевые, красные. Они окружили Проклятого, закружились в каком-то диком танце. И с каждой секундой их танец становился быстрее, ярче, безумнее. И эта пляска начала затягивать Проклятого. Он почувствовал легкость, радость, возбуждение. Захотелось пуститься в пляс, стать частью этого дикого хоровода, забыть тревоги и волнения.

И вдруг все закончилось. Исчезли огоньки, пропала тьма. Сейчас он стоял на каменистом плато. Сухая земля под ногами, вокруг полумрак. Дует сильный, не холодный ветер. И еще, он тут точно не один.

— Здравствуй, странник! — Голос был мягкий, и в нем почему-то чувствовалась дружеская нотка.

— Здравствуй, курьер! — неожиданно для себя отвечает Проклятый.

А как только слова произнесены, он понимает, что оказался прав. Существо перед ним — именно курьер и никто иной. Человеческая фигура, короткие черные волосы. Лишь зубы были острые и темные, да еще раскосые, совсем нечеловеческие глаза, выдает в нем демона.

— Добро пожаловать домой, странник. — Курьер кивает в сторону возвышающихся вдалеке скал. — Полетели?

— У меня есть дело, — возражает Проклятый, но в его голосе уже нет уверенности.

Скалы манят Мишу, а все текущие дела кажутся уже неважными, не имеющими никакого смысла.

— Обсудим все по дороге, — усмехается курьер, поднимая руки.

Ветер резко усиливается и наполняет Проклятого неожиданной радостью. Он хохочет, и загадочный курьер вторит ему. Прыжок. Кажется, гравитация не имеет над ним власти! Проклятого запруживает в вихре, он чувствует легкость, ему никогда не было так хорошо, никакой секс не может сравниться с этим сумасшедшим полетом!

Скалы, еще минуту назад казавшиеся такими далекими, вдруг приблизились. Он знал, откуда-то знал, что там есть глубочайшие пропасти и огромные пещеры, а сами скалы тянутся на тысячи и тысячи километров, как вдаль, так и ввысь. Нигде в обычных мирах не может быть таких исполинов.

А подумав про обычные миры, Проклятый вдруг понял, что это словосочетание: «обычный мир», не означает для него ничего.

— У тебя было дело, брат странник? — Курьер был рядом, он летел вместе с Проклятым, а на тонких губах застыла легкая улыбка.