Вторая попытка для попаданки 2 (СИ) - Верескова Дарья - Страница 11

Но как он мог не поверить женщине-ликвидатору, той, которая нашла слова, что наконец-то показали ему, что он — нечто большее? Что он должен начать жить своей жизнью. Её слова тогда, в Моранаре, навсегда изменили его мнение о себе и своём будущем. Он всю жизнь думал, что должен унаследовать дело отца, но он не был артефактором и не был достаточно хорош для отца. Он устал от постоянного чувства неполноценности, от мысли, что он подвёл отца самим фактом своего рождения стихийником. Однако женщина-ликвидатор нашла те несколько слов, которые заставили его отбросить эти мысли и начать жить продуктивно, наконец-то создавая своё.

Люсиль вела себя почти идеально, стараясь не выдать, что она ликвидатор, но Макс однажды случайно увидел её значок и понял, что слухи о ней правдивы. Она смущалась и краснела рядом с ним, неловко здороваясь, как со старым знакомым.

Однажды он застал её плачущей.

— Что случилось? — спросил он тогда.

— Нет… ничего, — она украдкой вытерла слёзы и попыталась сделать невозмутимое выражение лица, но Макс читал боль в её глазах.

— Пожалуйста, расскажи мне. Ты очень помогла мне, и я хочу вернуть долг, — решительно попросил он.

— Я справлюсь… справлюсь сама. — её голос надломился. — Кто-то пытается украсть мою дипломную работу. Я очень волнуюсь, что если у неё получится?

Услышав это, он предложил ей любую помощь — за спасение своего брата и его самого. Ему не было жалко никаких денег, и он даже пообещал, что законник его отца будет рядом во время защиты дипломной работы.

Как он мог тогда не поверить ей, когда она показывала ему значок и повторяла то же, что сказала в Моранаре? Его интуиция шептала, что Люсиль совсем не похожа на женщину-ликвидатора, но разум подсказывал, что она не могла подделать значок. И как он мог не поверить мистеру Маршу? Какой сумасшедший станет врать о подобном?

Кровь стихийника слишком горяча, и услышав слова мистера Марша, Макс едва мог соображать от гнева и ревности.

Он пожалел о своих словах почти сразу.

Макс просто хотел сделать Айви больно, так же больно, как было ему, из-за того что его фантазии о нежной и невинной Айви оказались лишь фантазиями. Никакого будущего, никаких отношений у них никогда не будет. Он горел от гнева, зная, что она играла с ним, как с последним дураком, и из-за того, что она оказалась такой же, как его мать.

Айви тогда выглядела так, будто страдала от сильнейшей боли. В тот день все артефакторы заряжали свои дипломные проекты, но Макс знал, что Айви ничего не заряжала — мистер Марш сказал, что дал Айви допуск ещё несколько дней назад. Значит, она просто изображала боль, чтобы он оставил её в покое.

Однако, покидая академию, он осознал, что у него не было никаких прав высказывать ей всё это. Айви никогда ничего ему не обещала, и даже когда он изливал на неё всю свою боль, она не оскорбляла его в ответ, а просто просила оставить её в покое. Отпустить, дать подготовиться к завтрашнему дню.

Как он мог оставить её в покое, когда внутри него всё горело от гнева и ревности, когда он представлял, что её идеальное тело находилось под мерзким мистером Маршем? Как этот женатый мужчина, почти вдвое старше её, сжимал её бедра, талию, видел её лицо без очков, входил в неё, покрывал её своим телом. Смотрела ли она на него так же, как смотрела на Макса в машине? Беззащитными зелёными глазами, умоляющими о продолжении, в то время как её рот говорил совсем о другом? Пахла ли она той же похотью для другого?

По пути в Моранару, где он должен был разобраться с последствиями расследования опустошений "Куполов Фуллагара", он не мог перестать думать о её лице — вспоминал полные боли и сосредоточенности зелёные глаза, словно она только и думала о том, как пережить это. Пережить его гнев, который он выплескивал на неё, не в силах справиться с собственной ревностью.

Правду он узнал на следующий день, когда с ним связался законник его отца, которого Макс попросил помочь Люсиль, и сообщил, что Люсиль Бэксли не является ликвидатором, а Айви Браун совершенно точно является изобретательницей своего артефакта. Наоборот, всё выглядело так, будто Люсиль пыталась украсть работу Айви, и Айви обвинила мистера Марша и профессора Диксона в соучастии.

Это звучало невероятно, но Макс сразу же поверил в эту версию событий. Всё встало на свои места — и почему Айви переехала от Люсиль, и почему она отказалась работать с ней на выставке технологий, и почему многие артефакторы не верили, что Люсиль была ликвидатором. Главным же было то, что характер Айви никак не соответствовал образу мошенницы, которая месяцами бы водила всех за нос. Никто не сомневался, что Айви способна создать такой артефакт.

Кроме того, законник компании его отца сказал, что Айви выглядела так, будто была избита. То есть в тот день она не только выслушала все это, ослабевшая после заряда артефакта очень высокого уровня, но и пережила нападение.

От чистого ужаса и вины, которые Макс испытывал, он почти ничего не мог делать, постоянно прокручивая в голове свои слова и вспоминая её лицо, жалея, что не переждал вспышку гнева и ревности в другом месте, но Макс был стихийником, и кровь гнала его действовать. Он хотел отношений с Айви, хотел оберегать её и помогать ей, а вместо этого именно он стал тем, кто причинил ей боль.

Макс не мог покинуть Моранару, ему нужно было позаботиться о Джулиане. Отец вообще не обращал внимания на младшего сына с тех пор, как понял, что второй сын тоже является стихийником. Сейчас ситуация была непростой: стражи порядка прямо говорили, что единственная причина, по которой Джулиан отделался предупреждениями, штрафом и обязательными курсами, была в том, что он был ребёнком, но в его деле это будет отмечено.

Больше всего на свете Макс хотел вернуться и помочь Айви, понимая, насколько его помощь опоздала бы. Он осознавал, что любые чувства, которые она могла испытывать к нему, скорее всего исчезли, в то время как он сам только и думал о ней, готовый сделать что угодно. Возвратившись в академию и не застав там Айви, он был настолько встревожен и расстроен, что перед защитой выпил два зелья восстановления резерва, несмотря на предостережения врачей.

Эти два месяца он верил, что сможет убедить Айви дать ему второй шанс. Макс никогда в жизни не думал столько о женщине, он почти не замечал других, а мысли о том, что кто-то другой может опередить его, съедали его изнутри. Он понимал, что хорошо было бы дать ей время и быть в её жизни поддержкой, но знал также, что многие попытаются вступить с ней в отношения из-за её официального высокого уровня. А значит, времени у него не было.

Макс хотел поддержать её в судебных исках против Люсиль и даже академии, но хотел сделать это вместе с ней, не вмешиваясь без её разрешения. Почему-то он верил, что это не обрадует её, так как Айви была слишком гордой и независимой.

И браслет...

Макс даже не успел дойти до этого момента в их разговоре.

Айви вновь ответила отказом, и он вновь не мог понять её причины. Почему она так разозлилась из-за зелий? Конечно, на них всегда была очередь, но каждый, кого он знал, имел хотя бы одно зелье на чёрный случай. Неужели у неё в тот момент их не было?

Но как тогда она смогла восстановить резерв к защите?

Глава 5.1. Развод, страница 1 читать онлайн

Айви Браун

Сегодня я впервые попыталась выяснить причины роста энтропии в компании. Я уже несколько дней работала здесь, и коллеги в мастерской начали ко мне привыкать, а значит, пора попытаться выяснить правду.

В моей сумке находился артефакт для измерения концентрации манна-частиц. Однако сама по себе высокая концентрация мало что значила; важно было отслеживать изменение концентрации и движения этих частиц. На данный момент это был единственный инструмент для оценки текущего состояния, поэтому мне предстояло работать с тем, что имелось.

Я пришла на работу рано утром, еще до того, как большинство сотрудников появилось в здании, и прошлась с прибором рядом с доступными мне мастерскими. Я знала, что в компании были мастерские в соседнем здании и целое крыло, где проводились испытания. Попасть туда было сложно из-за мер безопасности.