"Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Султанов Дмитрий Игоревич - Страница 322

Фрея слушала его, то и дело открывая рот. Перед её глазами то всплывали отрывки из прочитанных книг, то яркие, сочные картинки из фильмов. Египет, Рим, Александр и Клеопатра, "300 спартаковцев", "Последний день Рассела Кроу в Помпеях".

Вдруг старик, словно споткнувшись на полуслове, встрепенулся.

— Чего это мы тут расселись?

И добродушно рассмеялся, глядя на её замешательство.

— Пора идти, а то мы и за год не дойдём.

Девушка, разочарованно вздохнув, тяжело поднялась на ноги. Дневной переход утомил её, а короткий отдых не восстановил силы. Вновь потянулся лес, перемежавшийся серо-коричневыми скалами.

Именно в расщелине между двумя из них выбрал место для ночлега Отшельник. Предусмотрительный старик заранее велел Фрее собирать попадавшийся на пути хворост и показал, как увязывать его в охапку с помощью верёвки. На которую она тут же обратила внимание, поинтересовавшись, откуда у спутника такая редкость?

— Сменял у Картена, — объяснил тот. — Ремни из кожи и кишок слишком боятся воды.

К сожалению, глухаря они уже слопали, и пришлось вновь жевать жёсткое вяленое мясо, которое подарила старику дочь — Снежный Ландыш из рода Белых Рысей, запивая скромный ужин водой из кожаной фляжки. Вроде так называют подобные сосуды. Однако даже столь скромная трапеза сморила уходившуюся за день девушку так, что слушать очередную порцию историй у неё просто не осталось сил.

Отшельник добродушно усмехнулся.

— Я тебя предупреждал. Ночью надо спать, а не дрожать как заячий хвост. Ложись, отдыхай.

Фрея сонно кивнула. Она расстелила своё одеяло под скалой, предварительно раздавив ногой какого-то страхолюдного паука, почему-то посчитавшего это место своим. Свернувшись клубочком, усталая путешественница заснула, едва закрыв глаза, и в эту ночь ей уже не мешали доносившиеся из леса звуки.

Девушка думала, что утром они двинутся дальше, но Отшельник решил сделать короткую остановку.

— У нас кончилась еда, — объяснил он спутнице. — Тут неподалёку растёт много ягод, а я схожу на охоту.

Старик привёл её к кустам, усыпанным мелкими красно-оранжевыми ягодами, а сам скрылся в лесу.

Фрее сразу стало как-то жутковато. Всё-таки минимум на два дня пути вокруг нет человеческого жилья. Значит, хищники чувствуют себя привольно, а у неё нет с собой даже ножа.

Она набрала почти половину сделанной из бересты миски, когда ясно услышала негромкий сухой треск. Звук заставил девушку насторожиться, а едва донеслось тяжёлое сопение, Фрея принялась испуганно осматриваться по сторонам.

Заметив мелькнувшее среди деревьев коричнево-серое пятно, она выронила миску, мягко упавшую на мох. Точно такого же цвета шкуру Глухой Гром совсем недавно подарил Мутному Глазу. И вот сейчас к девушке приближался её обладатель, живой, и кажется, очень здоровый. Волна паники захлестнула сознание и тут же исчезла, а Фрея стала потихоньку отступать к высокой сосне, у которой чуть выше человеческого роста торчал из ствола короткий, толстый сучок.

Треск замер, медведь коротко фыркнул, скорее озадаченно, чем злобно. Не дожидаясь проявления других эмоций, девушка подбежала к дереву и с удивившей её саму ловкостью проворно вскарабкалась на сук, только после этого взглянув на землю.

Шагах в пятидесяти, подняв острую морду, стоял крупный медведь и с шумом втягивал носом воздух. Испуганно пискнув, Фрея стала резво карабкаться вверх. Однако животное не выказало к ней никакого интереса. Рявкнув так, что она едва не свалилась, судорожно вцепившись в ствол, хищник медленно зашагал куда-то по своим звериным делам.

Девушка просидела на дереве до появления Отшельника.

Держа в одной руке копьё, в другой серую птицу с длинной шеей, старик удивлённо смотрел на неё.

— Медведь?

— Ага, — грустно шмыгнула носом Фрея. — Здоровый! Как заорёт!

— Слезай! — махнул рукой мужчина. — Он ушёл.

Соскочив с дерева, девушка подхватила миску с остатками ягод.

— Слышу, сучья трещат. А потом как выскочит!

— Медведь за тобой гнался? — встрепенулся Отшельник.

— Нет, — смутилась она, с трудом гася душившее её возбуждение. — Зарычал, а потом исчез.

— Зверь не собирался тебя есть, — снисходительно объяснил старик. — Просто напугал, чтобы не мешалась под ногами. Медведь — самый сильный хищник в этих лесах. Только горный лев может с ним потягаться. Да и то не всякий.

Разговаривая о поводках местного зверья, они добрались до расщелины, где оставили свои вещи. Там Фрее пришлось вплотную заняться длинношеей птицей. Которую она для себя обозвала "гусем". Кажется, так называли крылатых слуг злой Бабы-Йоги, воровавших для неё маленьких детей из детского сада.

Ещё пару месяцев назад эта задача поставила бы её в тупик. Но благодаря опыту, полученному в вигваме Мутного Глаза, девушка с помощью короткого ножа своего спутника и не совсем понятных, но звучных выражений, довольно шустро избавила птицу от перьев и внутренностей.

А вкушавший радости заслуженного отдыха Отшельник с увлечением продолжал рассказывать ей о повадках разных зверей. По его словам, выходило, что самым жутким существом в здешних местах был даже не медведь, а лось! Эта зверюга одним ударом копыта могла раскроить череп любому хищнику. Другим, не менее симпатичным представителем тутошнего животного мира, являлась росомаха. Та самая, из шкур которой сшито одеяло Фреи. Несмотря на небольшой размер, этот хищник, чем-то напоминающий недоделанного медведя, отличается на редкость злобным нравом и кровожадностью. Рысь тоже не обладает покладистым характером. Иногда нападая на кого-нибудь из своих "детей". Ну и конечно волки, особенно опасные зимой.

По его словам, на севере за Россыпью озёр, где снег лежит помногу дней, эти звери были настоящим бедствием. Чем больше слушала старика девушка, тем более подозрительным казались его слова. Фрея предположила, Отшельник просто её пугает. Возможно он и не врёт, но почти наверняка преувеличивает.

Тем не менее, девушка слушала его с не ослабевавшим вниманием, время от времени сглатывая слюну. Нанизанный на палку гусь румянился над мерцавшими углями и исходил вкусными ароматами.

Как обычно, старик опять позволил съесть только половину не такой уж и большой тушки, а остальное положил в короб. После чего они пошли дальше. Впереди Отшельник, опираясь на копьё как на посох. За ним Фрея, переваривавшая скромный обед и обширный объём информации. Хотя новых сведений не поступало. Спутник почему-то держался очень молчаливо, отделываясь на редких привалах короткими, ничего не значащими фразами.

Разговорился он в неглубокой пещере, которую выбрал для ночлега.

— Рифейские горы столь же высокие, как и Костяной хребет, — вдруг сказал старик, выковыривая застрявшее между зубами мясо и выбрасывая его в костёр. — Только гораздо протяжённее. Там множество долин, где живут храбрые и жестокие племена. Некоторые из них нападают на купцов, другие, наоборот, охраняют их за плату. Кое-где тропа уже обустроена. Есть даже специальные жилища, где путники могут переждать непогоду. Но в основном — это очень опасный путь. Некоторые купцы даже предпочитают идти через долину реки Ишма далеко на юге.

Старик замолчал, глядя на огонь, а внимательно наблюдавшая за ним девушка заметила, как заблестели уголки глаз заморца.

— В тех горах я потерял Тейсу, мою первую жену. Она сорвалась в пропасть, прежде чем я успел ей помочь.

— Твоя жена? — удивилась Фрея. — Мне жаль…

— Ей было всего семнадцать, — не обращая внимания на её слова, продолжал рассказчик. — Она…

Но тут он вдруг закашлялся и, махнув рукой, ушёл в темноту.

А девушка, вздохнув, покачала головой, плотнее закутываясь в одеяло. Вернувшись, заморец бросил в огонь несколько веточек и молча стал снимать мокасины. Когда он лёг, отвернувшись от неё, Фрея огорчённо хмыкнула: "Вечер воспоминаний окончен, а жаль".

Утром они двинулись вдоль ручья, пересекавшего невысокую гряду. По берегу шла еле заметная тропинка, очевидно проложенная животными. Возможно поэтому, Отшельник то и дело оглядывался, тревожно прислушиваясь. Текущая вода привела их в большую, заросшую лесом долину с торчавшими среди деревьев группами скал. А по правую сторону возвышался большой скалистый массив, прорезанный многочисленными трещинами.