"Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Султанов Дмитрий Игоревич - Страница 305

— Да, — согласилась Фрея. — Если бы не ты, мне бы пришлось драться.

— Не страшно было? — усмехнулся Глухой Гром. — Одна против трёх?

— Что же, стоять просто так? — удивилась собеседница. — Если они бить будут?

— Я знал, что ты храбрая, — шагнув к ней, сказал охотник.

Фрея попятилась, угрожающе выставив вперёд своё вымазанное крапивным соком оружие.

— Не подходи!

— Я мог много раз напасть на тебя в лесу и у ручья, — нахмурился мужчина. — Твой нож не остановил бы меня. Но я не беру женщин силой!

Девушка немного смутилась, признавая справедливость его слов.

— Я только смотрел и слушал твой голос, — аратач подошёл ближе. — От которого моё сердце билось, как у загнанного оленя.

— Тогда мне лучше молчать, — она попыталась улыбнуться. — Чтобы твоё сердце не устало.

Лицо собеседника вспыхнуло, под гладкой, смуглой кожей скул заходили желваки.

— Моё сердце выносливо как у лесного быка, мышцы сильнее львиных, а спина крепкая как у серого медведя, жителя гор!

"Хорошо хоть другие части тела перечислять не стал, — с иронией подумала Фрея. — Не человек, а ботанический сад, вернее зоологический. А уж обидчивый какой."

Но вслух сказала:

— Прости, храбрый охотник Глухой Гром, если тебя обидели мои слова.

Немного смягчившись, охотник пренебрежительно пожал широкими плечами.

Девушка взяла корзину.

— Спасибо, что прогнал этих дрянных мальчишек. Но сейчас мне надо сходить за крапивой.

— Я иду с тобой, — решительно заявил аратач. — Только принесу оружие.

С этими словами он быстро пошёл к зарослям кустарника, из которых так эффектно появился несколько минут назад.

"Только ты мне и нужен для полного счастья", — с тоской думала Фрея, глядя ему вслед.

Молодой человек быстро вернулся с коротким толстым копьём, снабжённым поперечной перекладиной за большим бронзовым наконечником.

— Пошли! — решительно заявил Глухой Гром. — Разве крапива сама ляжет в ручей?

Но девушка почувствовала себя очень неуютно в такой компании. Пытаясь отделаться от нежданного спутника, она спросила:

— Разве тебе не нужно охотиться?

Аратач презрительно фыркнул.

— В моём вигваме мясо не переводится! Вчера я добыл двух больших зайцев. Их хватит моей матери и сыну до завтрашнего дня.

Гордо вскинув голову, Глухой Гром добавил:

— Сегодня я хочу ещё раз услышать твою серенкуен.

— Что услышать? — остановилась Фрея от неожиданности. Она считала, что уже достаточно хорошо знает язык Детей Рыси, но с таким словом столкнулась впервые. Кажется, речь идёт о какой-то песне?

— Песня пути, — раздельно произнёс охотник. — Та, которую ты пела, когда шла к ручью.

— Это просто песня, — улыбнулась девушка.

Теперь настал черёд удивляться спутнику.

— Разве бывают "просто песни"? — последние слова он произнёс довольно презрительно.

— У моего народа есть песни грустные, весёлые, — стала перечислять Фрея. — Даже глупые.

— Это неправильно! — со свойственной ему безапелляционностью заявил Глухой Гром. — Умение красиво складывать слова — редкий дар Великого духа, и он разгневается, если пользоваться им по пустякам! У нас, настоящих людей, песни помогают в делах и охоте. В них мы слышим мудрость предков и просим о помощи духов.

— Расскажи мне о них, — попросила девушка, невольно увлекаясь беседой. — Или спой, как на охоте.

— На охоте не поют! — рассмеялся молодой мужчина. — Это делают заранее.

Он посуровел.

— Но женщинам нельзя слушать песни охотников.

— А охотникам слушать песни женщин можно? — спросила уязвлённая подобной дискриминацией Фрея.

— Ты ничего не понимаешь! — презрительно фыркнул собеседник. — У всех есть тайные песни. А ещё есть песни, которые поют только мужчины или только женщины. У нас разные песни пути.

— Вместе, значит, не получается? — ехидно заметила девушка.

— Почему? — обиженно удивился аратач. — На праздниках мы поём много разных песен.

— Какие?

— Песни встречи солнца, песня провода лета, — начал перечислять охотник. — Много всяких…

— Спой мне какую-нибудь? — попросила Фрея, заметив впереди знакомые заросли крапивы.

— Но сейчас нет праздника, — напомнил Глухой Гром.

— Тогда спой свою песню пути, — девушка сбросила с плеча корзину. — Мою ты уже слышал.

Молодой мужчина уселся под деревом шагах в семи, и полуприкрыв глаза, затянул на мотив медленного марша.

Аратач замолчал.

— Уж очень короткая песня, — заметила Фрея.

— Дорога тоже была не длинной, — заметил охотник.

Девушка только головой покачала, дивясь подобным зигзагам мужской логики.

Заросли помаленьку убывали, уступая место чёрной земле с торчащими из неё обрезками стеблей и мелким ярко-зелёным побегам, волей случая, не попавшим под её кроссовки.

Фрея опасалась, что невольный спутник начнёт по примеру своего младшего сородича приставать к ней с расспросами, или будет хвастаться своими подвигами. Но тот помалкивал, пристально разглядывал девушку, время от времени лениво сгоняя слепней с бронзовой кожи. Поначалу это её обрадовало. Ни рассказывать, ни слушать девушке не хотелось. Однако вскоре Фрее стало очень неуютно под взглядом молодого мужчины. Она почему-то подумала, что так смотрят на очень дорогую вещь в магазине, когда после долгих терзаний наконец-то решаются купить. Сквозь благожелательное любопытство, с которым мужчина наблюдал за девушкой, пробивалась властная и непоколебимая уверенность в своих правах на неё.

— Почему ты не поёшь? — вдруг нарушил молчание Глухой Гром.

— Не хочу, — буркнула Фрея, палкой отодвигая в сторону кучу оборванных листьев.

— Из-за меня? — усмехнулся охотник. — Может, я лучше спрячусь? Тогда ты подумаешь, что меня нет, и запоёшь.

— Но ты же всё равно будешь здесь, — напомнила она ему непреложную истину.

Молодой человек нахмурился.

— Я помог тебе отделаться от глупых мальчишек, а ты даже не хочешь меня отблагодарить.

Девушка насторожилась. Но её спутник по-прежнему сидел в редкой тени дерева, не делая даже попытки встать. Фрея вздохнула. От царившего в душе подъёма и лёгкости ничего не осталось.

"Вам хочется песен? — вдруг вспомнила она чьи-то слова. — Их есть у меня".

Девушка сняла рукавицу, вытерла выступивший на лбу пот.

Она замолчала, сообразив, что не помнит больше ни одного слова.

— О чём ты пела? — сидевший, скрестив ноги, Глухой Гром поставил одну из них вертикально, и подавшись вперёд, опёрся локтем о колено. Юбка задралась, демонстрируя привычное для аратачей отсутствие нижнего белья.

— Девушка просит раненого юношу не умирать, — выдала свою интерпретацию известного произведения Зефиры (или Земфиры?) Фрея, отведя глаза. — "Нашёл, чем хвастаться, дурак!"

— Это неправильная, дрянная песня! — нахмурился молодой охотник, поднимаясь на ноги. — Никогда больше не пой её просто так! Иначе накличешь беду.

— Тогда я вообще буду молчать! — огрызнулась девушка, резко обрывая побеги с длинного стебля.