"Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Султанов Дмитрий Игоревич - Страница 276

После дальней дороги хотелось дать отдых натруженным ногам, но вместо этого пришлось рвать орехи, густо висевшие на гибких ветках, и укладывать их в корзину.

Как-то помимо её желания получалось, что Фрея то и дело останавливалась, сберегая остатки сил. Так что неодобрительно посматривавшая Полома, в конце концов, стала подгонять девушку. Не желая ссориться, она тут же принималась работать с удвоенной силой. Но через какое-то время усталость вновь брала своё.

Дочь вождя, собиравшая орехи неподалёку, выкрикнула что-то про неё и воду. Очевидно, обидное. Потому что женщины дружно засмеялись. Несмотря на дальнюю дорогу, двигалась девица быстро. Чёткими экономными движениями наклоняла гибкие ветви, срывая грозди и бросая их в стоявшую на земле корзину, почти не промахиваясь. А вот Фрее приходилось ходить к ней едва ли не с каждым орехом. Так как метко кидать у неё совсем не получалось.

Работали без перерыва. Даже ели на ходу. Хотя кусок холодного мяса и каменно-твёрдую лепёшку трудно назвать полноценным обедом. Так, лёгкий перекус, не избавивший девушку от чувства голода.

Вождь давно ушёл, единственный оставшийся мужчина, лениво наблюдавший за ними с кучи сухих веток, внезапно встал, тревожно оглядываясь. Но тут же сел обратно, положив на колени копьё.

Послышались голоса. Полома, оставив в покое орехи, вглядывалась куда-то за спину Фреи. Обернувшись, та увидела трёх охотников. Двое тащили на палке какое-то животное с маленькими рожками, а шагавший впереди Чисан нёс двух зайцев, связанных за задние лапы и переброшенных через плечо. Девушка обратила внимание, что его мускулистый торс весь перепачкан кровью зверька.

Полная женщина, кажется, жена вождя, что-то спросила. Чисан, пренебрежительно махнув рукой, огляделся, остановив взгляд на Фрее. Которая, пользуясь моментом, прислонилась к стволу толстого развесистого дерева с острыми, угловатыми листьями.

На смуглом лице белозубо сверкнула улыбка. Молодой человек одним движением порвал связывавшую тушки верёвку и, шагнув к девушке, протянул одного зайца ей.

Фрее уже доводилось пробовать зайчатину. Очень даже вкусное мясо. Но она решительно покачала головой, пряча руки за спину. Принимать что-то от этого самовлюблённого красавчика совсем не хотелось.

Пристально наблюдавшая за ней Полома многозначительно усмехнулась.

— Возьми, Фрея, — вполне себе дружелюбно предложил Чисан.

— Нет, — твёрдо повторила она, готовясь к неприятностям.

Девушка подумала, что он разозлится или, чего доброго, начнёт орать. Но молодой аратач только пожал плечами и, сказав что-то своим спутникам, вызвал на лицах понимающие улыбки.

Глядя им вслед, Фрея облегчённо перевела дух. Каждая встреча с этим культуристом приносила одни неприятности.

Не успели охотники скрыться за деревьями, как женщины, затаив дыхание следившие за их разговором, с жаром бросились его обсуждать. То тут, то там слышались смешки. Дочь вождя, тоже презрительно хихикнув, что-то громко сказала своей матери. Но та, злобно сверкнув глазами на Фрею, что-то процедила сквозь стиснутые зубы. Видимо не ожидавшая такого ответа девица отвернулась, пренебрежительно скривив губы.

— Ты не ешь мясо? — поинтересовалась Полома, ловко отправив гроздь орехов в корзину. — Чисан дал, ты не брать?

Девушке пришлось подумать, прежде чем удалось сформулировать более-менее понятный ответ.

— Чисан плохо. Чисан бить Фрея.

Она проиллюстрировала свои слова красноречивыми жестами.

Презрительно фыркнув, женщина, не переставая рвать орехи, выдала длинную речь. Из которой девушка поняла, что Чисан — хороший охотник, и в его вигваме всегда много мяса. А все остальное досадные мелочи, на которые не стоит обращать внимания.

Слушая вполуха её разглагольствования, Фрея желала только одного. Чтобы это скорее закончилось. Либо орехи на ветках, либо такой ужасно длинный день.

Их охранник, дремавший прямо на голой земле, вдруг встал, потянулся, мощно испортив воздух, и взглянув на небо, велел возвращаться в селение.

Жена вождя пыталась возражать, но мужчина решительно покачал головой, указав на солнце.

Полома сжалилась над ней и почти всю дорогу несла корзину одна. Тогда как другие женщины то и дело менялись. Борьба стыда с усталостью в душе девушки завершилась тем, что, не доходя до селения, Фрея всё же взяла корзину у своей великодушной спутницы.

Ещё на подходе к вигваму девушка почувствовала запах жареного мяса. У костра Маема возилась с какой-то шкуркой. Заметив дочь, старуха заговорила, усмехаясь беззубым ртом и показывая то на Фрею, то на румянившуюся над огнём тушку.

Девушка поняла, что это тот самый заяц, которого она отказалась взять у Чисана. Покачав головой, Полома велела ей отнести корзину в вигвам, а сама принялась что-то горячо обсуждать с матерью.

Фрея почувствовала тревогу. Поэтому, перед тем как выйти, она немного посидела возле закрывавшей вход шкуры, стараясь расслышать, о чём говорят женщины. Но, увы, до неё доносились только обрывки слов.

Само собой, что при появлении девушки, они притихли. Зато заговорил молчавший до этого старик. Судя по всему, он не одобрял поступок Чисана. Очевидно, этот дохлый заяц что-то значит.

«Ой, мамочки! — прострелило её с головы до ног. — Неужели он на мне жениться хочет?»

От одной этой мысли Фрее резко поплохело. Желудок сжался, готовый избавиться от только что проглоченного мяса. Инран повысил голос.

«Дедушка, миленький, хорошенький! — взмолилась она. — Не отдавай меня ему! Я тебе еду готовить буду, хворост собирать, мокасины шить. Даже шкуры выделывать. Только оставь меня здесь».

Девушка даже губу закусила, чувствуя, как слёзы закипают на глазах. Ещё этого не хватало в довершение всех несчастий.

Старик встал и величественно удалился в вигвам. Женщины посмотрели на неё.

— Чисан плохо! — с глухим рыком произнесла Фрея. — Чисан нет!

Мать и дочь переглянулись. Маема, пробормотав что-то вроде «глупая или плохая девчонка», ушла. Какое-то время они сидели вдвоём у затухающего костра. Пристально разглядывавшая девушку Полома, вздохнув, покачала головой.

— Спать. Завтра орехи.

Фрея едва добралась до ложа. События сегодняшнего дня её ужасно вымотали. Двигаясь словно во сне, она кое-как стащила джинсы и едва легла, как сразу же провалилась в благословенный сон без сновидений.

Утром болело всё тело. Девушка в тихой панике едва выбралась из вигвама, согнувшись в три погибели. Но, сделав все положенные дела, вдруг с удивлением поняла, что подобное состояние знакомо и в нём нет ничего страшного. Вроде как мышцы привыкают к новым нагрузкам? Только откуда она это знает, Фрея вспомнить так и не смогла. Единственная картина, что вставала перед глазами — большая комната без мебели с зеркалом во всю стену.

Тем не менее, ещё по пути к орешнику боль прошла. Так что на место она явилась вполне себе бодрой, и даже жизнь перестала казаться совсем уж отвратительной. Разве что нехорошие воспоминания о Чисане и его подозрительном подарке заставляли время от времени тревожно оглядываться по сторонам. Но никто их не навестил. Зато Фрея стала ловить неприязненные взгляды от тех девушек и молодых женщин, кто вчера почти не обращал на неё внимания. Похоже, им тоже не понравилось, что Чисан оказал ей знак внимания. Но уж тут она совсем ни при чём. «Мне что ли нужен был этот несчастный длинноухий грызун? — ворчала девушка про себя. — Все претензии к Маеме. Это она его взяла. Вот на неё и злитесь!»

Орехи на кустах заканчивались. Всё чаще приходилось ломать ветки, чтобы до них добраться. Поэтому, наскоро перекусив, женщины под охраной уже другого мужчины перешли на новое место поближе к селению.

Вновь шепотки, презрительный смех, какие-то малопонятные разговоры с Поломой о ней. Всё это беспокоило Фрею, навевая нехорошие предчувствия.

И на этот раз опасения полностью подтвердились, хотя и несколько позже. Вечером, когда они ужинали, к костру, держа руки за спиной, медленно приблизился молодой парень без перьев в волосах. Девушка уже поняла, что они являются не просто украшениями причёски, а своего рода знаками отличия. У вождя их три, у других мужчин и женщин по одному. У старого Инрана два. Но одно чёрно-белое, а второе пёстренькое, коричневое. Совсем без перьев бегали только маленькие дети и мальчики-подростки из большого вигвама на краю селения, где она провела несколько неприятных часов в обществе кусачих насекомых.