Сладкое желание - Орвиг Сара - Страница 6

Гнедой неторопливо затрусил по главной улице, и Каролине пришлось крепче прижаться к спине проводника, каждой клеточкой ощущая его сильное, жилистое тело, вдыхая приятную смесь запахов чистой одежды и выделанной кожи. Постепенно ее охватило почти забытое радостное чувство безопасности. Сойер Дэй при необходимости защитит ее – недаром при нем винтовка, ружье, неизменные револьверы да охотничий нож в придачу.

На голубом ясном небе неподвижно висели редкие белые облачка, похожие на комочки ваты, из-под ног лошади шмыгали в стороны греющиеся на солнце ящерицы, на обочине дороги в песке виднелся извилистый змеиный след, Справа и слева тянулись хлопковые поля и дубовые рощицы, а еще дальше, ближе к холмам, высились горделивые кедры. Через некоторое время Сойер остановил лошадь, Каролина осторожно слезла на землю и встала в ожидании.

Проводник ловко соскочил с лошади, привязал ее и повернулся к девушке.

– Значит, так. У тебя должна быть мужская походка. Иди просто. Смотри на меня, следи, как я двигаюсь.

Если он думал, что девушка собирается, наблюдая за движениями его зада, учиться ходить по-мужски, значит, плохо разбирался в женской части рода человеческого. Сильные ноги, обтянутые брюками из грубой ткани, позвякивание шпор при каждом шаге заставили сердце Каролины учащенно забиться. Сойер наконец развернулся и направился обратно.

– Следи за моими бедрами, – приказал он. Каролина пришла в замешательство, снова покраснела от смущения и быстро перевела взгляд на портупею, уставившись на хлопающую по ноге кобуру. Сердце немного успокоилось, и девушка перевела дух.

– Теперь пройдись, а я посмотрю.

Она шагала стиснув зубы, потому что на этот раз уже Сойер наблюдал за движениями ее бедер. Наконец она развернулась и зашагала обратно, стараясь не встречаться с ним взглядом.

– Думаю, сойдет. Брюки, правда, широковаты, ну да ладно.

Теперь садись на валун, я тебя подстригу.

Каролина молча подчинилась. Она чувствовала прикосновение его сильных пальцев к голове и шее, а он безжалостно отхватывал густые пряди и бросал их на землю.

– Какой у тебя багаж?

– Чемодан и небольшой сундучок.

– Я могу нанять мула на то время, пока мы будем с кавалеристами, но ехать с вещами в одиночку по землям команчей… Почему твой дядя забрался так далеко? На границе не жизнь, а каторга.

– Не знаю. Вроде он убил кого-то на дуэли в Луизиане и сбежал в Техас.

– Понятно. Когда мы расстанемся с кавалеристами, переложишь свое золото и все необходимое в седельные сумки, чтобы при необходимости мы могли быстро ускакать.

– Хорошо, сэр.

Наконец он встал перед ней и критически оглядел результаты своих усилий.

– Нормально, – махнул рукой Сойер. – Плохо только, что у тебя слишком большие глаза: получается девчачий вид. Теперь смотри, как надо заряжать револьвер. Это шестизарядный “кольт” сорок четвертого калибра, а это курковый револьвер.

Каролина молча слушала объяснения.

– Насыпаешь немного пороха из рожка, забиваешь поглубже этим стержнем, он вот здесь, под дулом, вставляешь ударный капсюль и можешь добавить колесной мази. Чтобы искры в стороны не летели. Понятно?

Девушка кивнула и перевела взгляд на его умелые длинные пальцы.

– Я всегда ношу с собой второй заряженный барабан для револьвера. Меняют его так: вынимаешь пустой барабан, откуда я вытащил стержень для пороха, – видишь? Но запасного барабана у тебя не будет. Хотя это и шестизарядники, обычно вставляют пять пуль, чтобы случайно не выпалить. Если, не дай Бог, попадешь в перестрелку, считай выстрелы.

Показав, как нужно целиться и стрелять, он протянул оружие Каролине.

– Посмотрим, что у тебя получится. Можешь держать его обеими руками.

Он шагнул в сторону и выжидающе уставился на нее. Каролине очень не хотелось ударить в грязь лицом под этим изучающим взглядом. У нее было такое ощущение, что большим терпением Сойер не обладает.

Пуля ушла далеко в сторону, револьвер свирепо дернулся вверх, а отдача едва не вывихнула ей кисти.

– Проклятие! Так дело не пойдет.

В два прыжка Сойер оказался рядом и крепко взял ее за кисть. Ее пробрала дрожь от мужского прикосновения. Впервые в жизни совершенно посторонний мужчина стоял так близко и небрежно держал за руку, щекоча ей теплым дыханием шею.

– Спокойно, не напрягайся.

– Хорошо, сэр, – пролепетала Каролина. Голова у нее шла крутом, она пыталась собраться, но “кольт” был слишком тяжелым.

– Уйми свои цыплячьи руки.

– Мистер Дэй! Своими цыплячьими руками я делаю все, что могу.

– Эй! Смотри, куда направляешь шестизарядник! Ты же себе ногу прострелишь. Или, что еще хуже, мне.

Девушка сердито посмотрела на него и, к своему изумлению, встретила его смеющийся взгляд.

– Каролина, попробуй еще разок, хорошо? – попросил он.

– Я просто делала вид, что целюсь в вас, сэр.

– Можешь делать какой угодно вид, только, черт возьми, попади в цель, – весело откликнулся Сойер.

Каролина подняла револьвер, прицелилась, как он ей советовал, постаралась унять дрожь в руках и медленно надавила на спусковой крючок. Грохнул выстрел.

– Молодец – промазала всего на пять футов. Еще раз. Она нажимала на курок, пока Дэй после очередной неудачи не выдержал и прикрикнул на нее:

– В чем дело? Перезаряди револьвер и целься хорошенько. Смотри вдоль дула. Понимаешь? Вдоль дула!

– У меня руки уже отваливаются.

– Потерпишь, – жестко отмел ее жалобу Сойер. – Ты собираешься жить на техасской границе, поэтому обязана уметь стрелять из этого револьвера, причем быстро и точно. Чтобы тут выжить, надо родиться в седле и с оружием в руке, ясно? Продолжаем.

Каролина подумала, не забыл ли он, что все-таки разговаривает с девушкой. Она молча принялась заряжать “кольт”, решив, что легче поднять онемевшие руки, чем выслушать нотацию от Сойера Дэя.

Когда кисти у нее заломило от боли, а дуло револьвера заходило ходуном, она повернулась к Дэю:

– Все, больше не могу.

– Ладно, но завтра мы уже не потренируемся. На тропе не до стрельбы из револьвера, которую слышно на мили вокруг. – Он вытащил из седельной сумки ружье. – Эту английскую штуку я заполучил во время войны. Хочу показать, как она заряжается. При случае будешь ей отстреливаться от команчей, она получше револьвера.

– Почему?

– Картечь. В индейца черта с два попадешь, особенно если нет времени прицелиться. Они постоянно в движении, а лошадью пользуются как щитом. Но этим ружьем ты их буквально надвое развалишь. Смотри: открываешь вот так, сюда порох, затем патрон в ствол, опять порох и капсюль.

Каролина исподтишка наблюдала за увлеченным Сойером. Да, порой он не может не вызывать уважения, только вот она не знает, что способно заставить его улыбнуться.

С лязгом закрыв наконец затвор, он протянул ей дробовик.

– Видишь куст? Целься в него.

Каролина посмотрела на куст с тусклыми зелеными листьями, тщательно прицелилась. Ружье ударило в плечо с такой силой, что девушка едва не упала, зато верхнюю часть куста срезало как ножом.

– Вот зачем эта штука, – сказал Дэй. – Пока мы еще в городе, тебе надо достать такую же. Придется, конечно, раскошелиться, по тут уж ничего не поделаешь, вещь необходимая. Ладно, поехали назад за твоим багажом.

– За моим багажом? – удивилась Каролина.

– Разумеется, ты сегодня должна ночевать у меня. Если солдаты увидят нас порознь, мне будет трудно выдать тебя за моего брата. Имей в виду, без веской причины они не согласятся взять тебя с собой.

Признав его правоту, девушка не стала возражать. С Сойером необходимо ладить.

– Надо еще купить лошадь, – сказала она. – У меня ее нет.

– Идем вместе. Я хочу быть уверенным, что ты возьмешь стоящую.

– Я сама могу выбрать.

– Не сомневаюсь. Зато я устрою тебе выгодную сделку. Пошли.

“Интересно, он всегда решает за других?” – язвительно подумала Каролина. Ее подмывало огрызнуться, но они сдержалась; ведь лучше поощрять его хорошие качества.