Сладкое желание - Орвиг Сара - Страница 37

Теперь нужно было привести лошадку. Сойер помог товарищу по несчастью сесть в седло.

– Теперь гони!

Он хлопнул по крупу лошади и начал стрелять в индейцев, которые уже въехали в каньон. Один сразу упал, второй развернулся и поскакал назад, стрела третьего сбила с головы Сойера шляпу. Тот снова нахлобучил ее, продолжая стрелять, затем остановился, чтобы поджечь окурком сигары пороховую дорожку, а когда огонь быстро побежал к валуну, прыгнул в седло и, нахлестывая коня, устремился по склону вслед за Люком.

До него донеслись боевые крики индейцев, но тут от взрыва содрогнулась земля.

Сойер оглянулся. Прохода в каньон видно не было, однако поднявшаяся к небу туча пыли в комментариях не нуждалась.

Глава 16

Фабиана еще раз поправила перед зеркалом сеточку на волосах, огладила платье из клетчатой бумажной ткани и тихонько засмеялась. Подумать только, она ведь чуть не отказала Максимо!

В комнате стоял запах свежего дерева, одеяла были расстелены на голом полу. Максимо, правда, обещал купить мебель в Сан-Антонио. А дом-то двухэтажный, второго такого она в округе не видела. Глядя на простиравшуюся за окном прерию, Фабиана погрузилась в мечты о том, как им будет хорошо в Сан-Антонио. Она, похоже, недооценила честолюбия Максимо, поскольку все эти годы он мало говорил о своих накоплениях.

Фабиана увидела в зеркале вошедшего Джастина, и улыбка у нее сразу исчезла.

– Я ездил на папины похороны.

– Мне жаль, – повернулась она к сыну, – что тебе пришлось страдать, но Максимо даст тебе все. Посмотри, как здесь хорошо.

– Он убил моего отца.

– Ты еще ребенок и не понимаешь любви между мужчиной и женщиной.

– Я понимаю, что ты бросила папу, а Максимо из-за этого стрелял в него, и он умер от раны.

– Джастин, ты сам знаешь, что я не собиралась причинять Джону зла. Он все равно убил бы меня из ревности. – Фабиана вызывающе подняла голову. – Ты же Торрес!

– Я никогда не стану называть Торреса отцом, – заявил мальчик, решительно кладя руку на кобуру.

– Это ведь кобура Джона. Где ты ее взял? Фабиана с несвойственной ей растерянностью поглядела на сына и была потрясена тем, насколько он изменился. С тех пор как он покинул ранчо Брендона, он стал взрослым. На вид Джастин все такой же худой и не особенно сильный, зато во взгляде у него появилась истинно мужская твердость. И этот новый Джастин был очень рассержен. Фабиана испугалась. Он ее сын, а значит, способен на насилие, как и она сама.

– Папин шестизарядник отдала мне Каролина.

– Джастин, только не делай глупостей. Посмотри, что у нас есть! Огромный дом со спальнями для каждого и столовая, я могу купить мебель в Сан-Антонио, у меня есть служанка. На Максимо работают одиннадцать человек. Он даст нам еще больше.

– Ты можешь думать о чем-нибудь еще, кроме денег и того, что на них можно купить?

– Джастин! – Она схватила его за руки. – Отдай мне “кольт” твоего отца. Помирись с Максимо, пусть он будет тебе отцом. Он тобой гордится.

– Да пошел он к дьяволу со своей гордостью!

– Не губи мое счастье! – воскликнула Фабиана. Мысль оказаться снова бедной вызвала у нее слезы. – Джастин, умоляю, дай мне шанс.

– Мама… – Он погладил ее по плечу. – Не плачь.

– Отдай мне револьвер и обещай быть хорошим. У меня свадебное путешествие, мы едем в Сан-Антонио, чтобы Максимо купил скот. Пожалуйста, не отнимай у меня счастья. Я люблю тебя и умоляю…

Джастин тяжело вздохнул.

– Обещаю не делать Максимо ничего плохого.

– Отдай мне револьвер.

Это папин “кольт”, и теперь он мой.

– Отдай до моего возвращения. Пожалуйста… – Она закрыла лицо руками и сквозь рыдания, но с абсолютно сухими глазами проговорила: – Это мое свадебное путешествие, а ты разбиваешь мне сердце.

– Держи.

Фабиана забрала “кольт” вместе с кобурой и не успела даже рта открыть, как Джастин быстро вышел из комнаты. Но ее облегчение длилось недолго, ибо появился недоумевающий Максимо.

– Что у вас, черт возьми, произошло? У Джастина такой вид, будто… – Увидев кобуру, он побагровел от гнева. – Откуда у тебя шестизарядник?

– Его мне прислала Каролина.

– Здесь только что был Джастин.

– Она послала за ним, чтобы утрясти кое-какие дела. Максимо в два шага пересек комнату и больно схватил ее за руку.

– Отстань, Максимо!

– Ты врешь. Если бы она послала за ним, я бы наверняка знал. Он ведь ездил на похороны, так?

– Мне не известно, был ли он там, когда хоронили Джона.

– Ты все знаешь. Он ради этого туда и ездил. Она дала ему “кольт” Джона, а ты уговорила отдать его тебе. Небось задумал пристрелять его на мне.

– Неправда.

– Хватит врать, черт возьми!

– Максимо, куда ты?

Он не ответил. Молокосос, родной сын, вознамерился убить его из-за Джона Брендона! Когда Максимо стрелял в Джона, он в самом деле считал, что тот выживет – не впервой. Отпустив крепкое ругательство и не обращая внимания на крики Фабианы, он понесся дальше. Его угораздило жениться на лживой, злой и до умопомрачения жадной особе, которая постоянно доводила его до белого каления и знала лишь одно слово – купи! Она его не любит. И все же… остается для него самой прекрасной женщиной на свете. Он безнадежно влюблен в нее, и будь он проклят, если когда-нибудь скажет ей об этом. Узнай Фабиана про власть над ним, она превратит его жизнь в ад.

– Джастин! – рявкнул он, с топотом мчась по дому в поисках мальчика. – Выходи!

– Я здесь, Максимо.

Парнишка с дерзким и настороженным видом стоял на пороге гостиной.

– Я запретил тебе появляться на ранчо Брендона. Или ты забыл?

Джастин гордо откинул голову, и его черные глаза вызывающе блеснули.

– Я ездил проводить отца в последний путь.

– Ты ослушался меня.

– Да, Максимо, я это сделал.

Торрес ударил его по лицу с такой силой, что мальчик едва устоял на ногах, а потом со сжатыми кулаками бросился к нему.

Максимо шагнул в сторону, тут же снова ударил его, и Джастин упал.

– Если ты еще раз ослушаешься меня, я выдеру тебя кнутом. И когда обращаешься ко мне, говори “сэр”. Понял?

– Да, Мак…

Он пнул мальчика сапогом, и тот зашипел от боли.

– Сэр! – с ненавистью процедил он. Максимо угрожающе навис над ним.

– Ты мой родной сын, в твоих жилах течет моя кровь. Ты похож на меня и ведешь себя как я. Твой отец я, а не Джон Брендон. И я больше не желаю слышать это имя в моем доме. – Он наклонился еще ниже: – Ты понял, Джастин?

– Да, сэр.

Максимо отошел к окну, слыша, как Джастин поднялся с пола и выбежал из комнаты. Несмотря на злость, Торрес гордился сыном: он был смелым парнем, умел хранить верность, а этими качествами Максимо восхищался.

Дверь распахнулась, и в гостиную влетела Фабиана.

– Что ты сделал с Джастином? – завопила она.

– Он меня ослушался, пришлось его наказать.

– Ты избил его! – Фабиана тряслась от злобы.

– Порой отец вынужден заниматься этим. У меня есть для тебя подарок.

Максимо чуть не расхохотался, наблюдая за игрой противоречивых чувств на лице Фабианы и заранее предвидя, какое чувство возьмет верх.

– Максимо, ты сущий дьявол.

Он со смехом прошел в угол гостиной к стоявшей там большой коробке.

– Вот за это ты меня и любишь. – Он поставил завернутую коробку на стол. – Иначе я был бы тебе неинтересен.

– Это твой подарок?

– Да, но только после того, как скажешь, что простила меня за суровое обращение с сыном.

– Ты бессердечный негодяй, который добивается своего всякими подлыми способами.

Фабиана взглянула на него, и у Максимо что-то перевернулось внутри. Восхитительная женщина! Если бы только она любила его…

– Спасибо, дорогой, – улыбалась она, потом нетерпеливо разорвала бумагу, отбросила крышку.

На секунду Максимо пришел в восторг от ее поистине детской непосредственности, затем перевел взгляд на ее роскошные груди, и всякие мысли о невинности тут же испарились.