В плену прошлого (СИ) - Семакова Татьяна - Страница 44

Вася бросает на меня затравленный взгляд и кивает на мужчину. Мы все обходим яму, и я едва не открываю рот от удивления, увидев Рената.

— Ты, — бормочу, ища руку Смолина.

— Жизнь одного против жизни тысяч, — заявляет высокопарно. — Ты бы и сама не хотела растить ублюдка от наркоторговца.

Внутри меня вспыхивает пожар ярости, а Вася поднимает руку и стреляет Ренату в голову, почти в упор. Крик застывает в горле, Смолин разворачивает меня и вжимает в себя, но я успеваю увидеть, как бесчувственное тело падает в яму.

Дышать не могу. Грудь спирает, я задыхаюсь, не в силах сделать ни вдоха. Тяну вниз рубашку Кости, притоптываю ногой, ужас полностью овладевает мной.

— Вика, — первым проявляет беспокойство Невзгодов. — Она не дышит, — сообщает остальным.

— Малыш?! — Смолин в панике отрывает меня от себя. — Твою мать, Вася! Добить хочешь?!

— Спасти! Вас всех, всю свою долбанную жизнь! — орет Вася так громко и зло, что я будто разряд тока в сердце получаю. Делаю судорожный вдох о отбегаю от ямы, чтобы случайно не увидеть то, что лежит на самом дне. — Помогайте! — пинает заготовленные лопаты и все, кроме Осина, поднимают, начиная забрасывать тело землей. — Особое приглашение нужно?

— Меня никто не спасал, — невозмутимо отражает Эдуард, поднимая ухоженные руки. — Терпеть не могу мозоли.

— Аристократ херов, — злится Вася, вонзая лопату в землю, а спустя десять минут остервенело топчет могилу, тщательно утрамбовывая. — Хватило же, сука, ума! — рявкает на Смолина. — Ты еще наивнее Вики! Неужели ты думал, что тебя отпустят? Три пути! Три! Тюрьма, кладбище или пахать на них, пока не превратишься вот в такое дерьмо! — подпрыгивает на месте, а я морщусь и отворачиваюсь.

— Высказался? — спокойно осведомляется Смолин. — Хвати у тебя смелости рассказать все, что знаешь…

— Рассказал, — зло перебивает его Вася. — И где сейчас моя сестра? Где Андрей? Где их ребенок? Как же меня это достало!

— Сейчас мы все дружно сядем по машинам, отъедем подальше и спокойно поговорим, — вступает Невзгодов.

— Поддерживаю, — вставляет пять копеек Осин.

Валя собирает лопаты, а Костя подходит ко мне и поднимает на руки. Ничего против не имею, обхватывая его за шею.

— Спасибо. На ногах еле стою… — бормочу тихо. — Безумие какое-то.

— Наш рубаха-парень наконец-то продемонстрировал свое истинное лицо.

— Он на грани уже, Кость. Выслушай его спокойно, пожалуйста.

— Само собой. У него пистолет и он явно не стесняется им пользоваться.

Отъезжаем километров на двадцать. Невзгодов руководит колонной, съезжает на проселочную дорогу и останавливается, когда шоссе перестает проглядываться.

— Я не пытался убить твоего ребенка, — первое, что заявляет Вася, глядя мне в глаза исподлобья. — Все, чего я хотел — чтобы ты уехала. Чтобы расстроилась, испугалась, уехала и никогда не возвращалась. Чтобы хотя бы у тебя был шанс на нормальную жизнь.

— У меня ее не было, Вась, — грустно улыбаюсь и развожу руками. — И сейчас я хочу услышать правду. Выкидыш или незаконный аборт?

— Выкидыш, Вик. У тебя началось кровотечение еще в машине.

— Почему ты не позволил отвезти меня в ближайшую больницу? Зачем потащил к этому чертовому Рязанцеву?

— Затем, что к нему можно было на той машине скорой помощи, что ждала в километре для подстраховки. А другую пришлось бы ждать и долго. К нему тебя доставили быстрее, чем в любую другую больницу. Я не хотел. Не хотел, чтобы все сложилось так.

— Я тебя ненавижу, — говорю, как чувствую. — Каковы бы ни были твои мотивы, я тебя ненавижу. И никогда не прощу.

— Не самое удачное начало, — чешет бровь Эдуард. — Знаете, лучше разрулить личные разногласия и поскорее. Если нашу красавицу не вернуть до пересменки, можно в город уже не возвращаться.

— Не самый плохой вариант, — пожимаю плечами, а Осин прикладывает руки к груди:

— Твоя наивность не перестает меня умилять. Ты понятия не имеешь, с какими людьми мы имеем дело.

— И с какими же? — хмыкаю, складывая руки под грудью.

— В том-то и проблема, что не знает никто из присутствующих. И лично мне страсть как любопытно, кто вовлек меня в торговлю наркотиками.

— Серьезно? — Смолин смотрит на него, как на психа.

— Я такая же жертва, как и ты, друг, — разводит руками Осин. — Один тип попросил свести со своим контактом. Кстати, он труп. Спасибо Василию, просветил.

— Давно?

— После того, как ты отметелил его.

— С начала! — взвизгиваю, не выдержав, и все замолкают. — Андрей и Марина попали в аварию.

— И совершили первую ошибку, — подключается Вася. — Позвонили отцу.

— Их доставили в больницу, где работает уже известный всем Рязанцев, и он получил полный доступ к ее медкарте, — продолжаю, устроившись на заднем сиденье машины Невзгодова лицом ко всем. — Узнал о беременности и вышел из себя.

— У старухи язык без костей, — морщится Вася. — Но она услышала только конец разговора. Сначала он приказал мне убить Андрея. На тот момент мне удалось выторговать ему жизнь. Противозачаточный укол и попытка убедить Марину, что судьба против их союза. Я даже пытался познакомить ее с другими мужчинами, но итогом было то, что она познакомилась с женой Эдика и весь вечер они шептались в сторонке. Как потом выяснилось, она рассказала Марине о какой-то бабке из своей деревни, которая может помочь им с Андреем. Бред, но Марина поверила. Они съездили, а через неделю Андрей припер меня к стенке и очень доходчиво объяснил, что, если я не расскажу, что знаю, он размажет меня. На тот момент я знал только то, что только что сказал вам. И они решили уехать. Хотели подстроить свою смерть, будто их ограбили при перевозке, но все мы не учли одного.

Он замолкает, а я не выдерживаю, подгоняя:

— Ну!

— Андрей возил не деньги.

— Господи, — бормочу, опуская голову и запуская руки в волосы.

— Я потом уже догадался и проверил на другом курьере. Сверток, облепленный фальшивками. Даже гениально, если подумать. Не знаешь — не дергаешься. Если заметут — знать ничего не знаешь.

— Откуда тогда взялись деньги? — поднимаю голову.

— Нужна была крупная сумма для побега. Андрей подговорил своего приятеля, чтобы тот обратился за кредитом. Отец догадался уже в тот момент, потому что никаких кредитов не давал. Иронично… Андрей забрал деньги, но для подстраховки оставил их на даче, а сам поехал с пустым рюкзаком. Я их забрал, подобрал Марину, мы поехали следом. Я все видел, Вик. И Марина. Мы ехали прямо за ним.

— Расскажи, — молю тихо.

— Нас обогнал пикап. Не гнали, чтобы не попасть под камеры, это было просто. В кузове стоял мужик, когда он поравнялся с Андреем, дернул его за рюкзак. Мотоцикл влетел в ограду, упал с моста. Андрей на асфальте, еще в сознании, машет рукой, чтобы мы убирались. Марина орет, чтобы я остановился, но… в машине было трое, все вооружены. Андрея бы убили в любом случае. Я пытался спасти хотя бы его ребенка. Они нас не заметили, тачка прокатная, да и были сосредоточены на Андрее. По зеркалам видел, как он сбросил рюкзак в воду, дав Марине шанс. А она не смогла уехать. Сначала надеялась, что он выжил, потом… не знаю, наверное, сил уже не было. А я не мог уехать с ней, потому что следил за тем, чтобы отец не убил еще и тебя, в отместку. Потом ненадолго отбыл заграницу.

— Мудила знал, что деньги у его дочери, но вынудил расплачиваться меня, — зло констатирует Смолин. — Красиво.

— Я не мог тебе рассказать.

— Конечно, иначе я убил бы его. Взял Вику, Марину и бабки и оставил тебя, конченого, разбираться со всем дерьмом! — рявкает Костя.

— Нет! Я сам был готов сделать это! Сам, ясно?! — срывается на крик Вася. — Но Андрей возил не деньги! Не деньги, черт! Откуда у отца наркота? М? Откуда? Мы все думали, что он сидит на мешках с деньгами, но у него их нет. Он такой же исполнитель! Но не рядовой, так что его смерть поднимет волну, которая накроет всех. Я не о себе думал, как вам хочется считать, и уж точно не о нем. Я думал о том, чтобы больше никто не умер!