"Фантастика 2024-143". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Земляной Андрей Борисович - Страница 129

Простая мысль о том, что нужно списывать как минимум треть флота, была настолько дикой для главкома, что потребовалось два часа для её доказательства. Подняли даже расходы на содержание корабля постройки тридцатых годов, и прогноз по его боевой устойчивости. Затем возникла тема удалённых операций, и гордость советского флота — крейсеры «Светлана» также известные как крейсеры 68 проекта, были подвергнуты такой уничтожительной критике, что даже уже чуть привыкший к позиции Виктора адмирал Горшков оторопел.

— Они-то тебе чем не угодили?

— А против кого они? — Уточнил Виктор. — Ну кто предполагается к ним в противостояние? Только не говорите, что одиночный линкор или крейсер. Американцы так не ходят, да и шансов поймать одиночный британский крейсер исчезающе малы. Только корабельную группу. И даже ракетное вооружение он применить не успеет, потому что дальность его пуска определяется дальностью целеуказания, а это без авиации примерно сорок-шестьдесят километров. И что он будет делать, когда какой-нибудь Хокай, наведёт на него Гарпун, который уже заканчивает испытания и имеет дальность боя под триста километров. Ну или что совсем просто — наведёт тактическую авиацию с ядерным оружием на борту. У наших крейсеров ведь даже нормальных зенитных ракет нет. Пушки с ручным наведением. Ни радаров, ни расчётов упреждения.

То есть в военно-морском бою, наши корабли просто мишени. И никакая доблесть моряков эту ситуацию не исправит. И простите меня, товарищ адмирал флота Советского Союза, но на мой взгляд, вы, да и весь флот, конкретно так заигрались в политику. А ведь вы сами знаете, что моряки — это море и… корабли. Так вот кораблей у нашего флота можно сказать что и нет. И с этим нужно что-то делать. Потому что с такой береговой линией как наша, не иметь флота — преступление. Поэтому я предлагаю следующее. Разделим задачи флота. Первое — подпорка пограничников большими мускулами. Быстроходные злые корабли малого и среднего водоизмещения, или вообще экранопланы. Так чтобы на крики избиваемых погранцов в течение десятков минут прилетало такое, что изначально не вызывает желания с ним встречаться. Скажем малый ракетный корабль, способный пустить ко дну даже крейсер, экраноплан или высокоточная ракета. Далее, у нас задача по обеспечению свободного судоходства в мировом океане, проводка конвоев, блокирование пиратства и так далее. То есть конфликт низкой интенсивности в районе удалённом от мест базирования. Автономность таких кораблей должна быть явно выше двух-трёх месяцев, и на борту кроме бани и кают-компании, должен быть и полноценный госпитальный пункт, и даже спортзал. И никаких кубриков на сто человек. Уютные комнаты на два — максимум три человека со всеми удобствами. Душ, телевизор, кондиционер. А в качестве оружия — ракеты всех типов, вертолёты ДРЛО, и штурмовые вертолёты, полный комплект беспилотной авиации, и так далее. Такой плавучий отель с хорошо вооружёнными парнями. Конечно в группу нужно включить пару лёгких крейсеров эскорта, и других кораблей, и мы готовы обеспечить защитой круг радиусом в пятьсот километров, что уже немало. Кроме того, такая точка сможет быть ядром экспедиционных сил в случае удалённого конфликта, где нам могут пригодиться и подводные лодки повышенной скрытности, и даже артиллерийские корабли, для поддержки высадки десанта.

Ну и в третью очередь, те силы, которые смогут потягаться с авианосными группировками. И тут без авианосцев не обойтись никак. Потому что при любом обострении вам нужно первым делом поднять в воздух самолёт дальнего радиолокационного обзора, а вертолёт с радаром на борту, лишь бледная тень оного. Даже примитивный Орион, кроет любую нашу поделку как бык овцу. А значит нам нужен настоящий ДРЛО, с полноценными радарами, и мощной вычислительной техникой на борту, чтобы сразу обеспечивать наведение крылатых ракет большого радиуса поражения, истребители и перехватчики для защиты самолёта в воздухе, и тактическая авиация для того чтобы гоняться за всякой водоплавающей мелочью.

И вот что важно особенно, и никак нельзя обойтись. Модульность и сериальность. То есть не тридцать типов ракет на флот, а десяток. Не пятьдесят видов радиолокаторов, а пять. И все в гнёздах, типа автоматного магазина. Сломался радиолокатор, для чего требуется серьёзный ремонт? Не тащить специалиста из Ленинграда, а отключить блок от коммуникаций, вытащить краном из гнезда, и отправить в ремонтное предприятие, а на это место воткнуть такой же, или более современный. Этим решается и вопросы межремонтного пробега техники, и её модернизация. Также с ракетами. Создать унифицированный ракетный пенал. Есть ракеты меньшего размера? Сделать так, чтобы в пенал помещалось несколько штук. Не нужны противокорабельные ракеты? Загрузить зенитные. Наши электронщики вам универсальный пост наведения сделают на раз-два.

От стола, заваленного документами, картами и фотографиями отвались только к пяти часам утра. Адмирал несмотря на приличный возраст держался молодцом, а штабные, вообще выглядели словно только что из санатория, и ателье. Подтянутые, с иголочки одетые, и собранные.

С Горшковым удалось обсудить всё и даже будущую программу строительства флота, под которую ещё предстояло выбить деньги из правительства, но тут Виктор обещал всестороннюю поддержку. Но и документ, который начал готовился был не просто планом постройки какого-то количества кораблей, а полноценным докладом с определением задач морской составляющей вооружённых сил, необходимых сил и средств, и нарезания задач для проектных, кораблестроительных и прочих предприятий страны.

Хорошо, что утро было субботнее, и не нужно ехать на работу. Хотя у Виктора был относительно свободный график, но и расписание встреч нельзя перекраивать слишком часто.

А вообще проблем в позднем СССР было столько что удивляться нужно было не тому, что он развалился, а тому что дожил до конца восьмидесятых.

Виктор системно подбирал все самые важные «хвосты» начиная от питания, и зарплат учителей и врачей, и вот дошёл до проблем флота. Причём ему совершенно было непонятно, почему такие очевидные вещи не видели сами флотские, но тут видимо сказывалось включенность в систему, когда трудно оценить то, в чём находишься сам. И в большинстве случаев, было достаточно толчка, чтобы система вышла из многолетнего ленивого состояния, и начала работать. Но иногда требовался и тщательно спланированный налёт как в случае с адмиралом Горшковым.

Но в планах кроме таких вот штурмовых операций, были и контрольные бомбёжки. Во внимании нуждалось и машиностроение, которое очень любило производить один вид машин или станков по двадцать и более лет, или, например, оптическая промышленность СССР, которая вообще пребывала в состоянии летаргического сна, и последний раз проснулась, когда получили трофейные станки из Германии.

Должность начальника информационного управления Верховного Совета позволяла Виктору не только запрашивать практически любую информацию о работе ведомств и предприятий, но и положить на стол руководителей страны информационную записку или аналитику, и в связи с правилами обработки информации, чиновникам нужно было реагировать на документ, принимая меры и сообщая об этом в ответном документе. А Верховный совет был не той организацией, чьё мнение можно было игнорировать. Особенно в свете усиления его роли в хозяйственной жизни страны.

Ранее неприкасаемые директоры, теряли должности, и становились пенсионерами всего за одну формальную отписку по представлению Информационного Управления, и очень быстро, бюрократы и директорский корпус понял, что с темой лучше не шутить.

И вообще то, что им вначале казалось забавной шуткой Брежнева, постепенно стало совсем не смешным, а местами так и вовсе страшным. Особенно когда Новиков сцепился с прокуратурой Узбекской СССР, по поводу приписок, и фальшивых приёмных пунктов, предложив принимать хлопок не в республике, а по факту уже в Российских предприятиях. Сначала резко возбудились партийные органы Узбекистана, а чуть позже и прокуратура, которая затеяла какое-то своё расследование по факту «Дискредитации советских органов, союзной республики». Но в дело неожиданно вступили специалисты из Госплана, которым надоело вечно покрывать азиатские республики, с их приписками и недовыполнением плана, и директоры предприятий, перерабатывавших хлопок, которых постоянно драли за несоответствие поставленного сырья — выходу продукции.