"Фантастика 2024-143". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Земляной Андрей Борисович - Страница 102

— Каких таких наших? — Нахмурился Константин Громов. Сухощавый, подвижный и гибкий, но невероятно сильный физически мужчина тридцати пяти лет в светло-голубом костюме.

— Пограничник. И кстати, по-моему, до сих пор на службе. То ли в отпуске по ранению то ли ещё что. В общем захотите — сами спросите.

Виктор вздохнул. Когда-то это должно было случиться. Даже без нападения разных придурков, всё равно произошло бы. Он просто надеялся, что это случится после того, как он закончит институт. Но, теперь, после нападения палестинцев, это всё не имело ровным счётом никакого значения. Брежнев наверняка был в ярости после перестрелки в центре Москвы, и сейчас самое умное что можно сделать это молча принять все изменения.

— Телефон-то здесь есть?

— А то. — Константин поднял крышку одной из панелей, и показал лежавшую в углублении трубку. — И номер уже переключили на ваш.

— Так, товарищи. Давайте договоримся. Чтобы не усложнять ситуацию, вы меня называете на ты. Я, если вы не против тоже. А то мы так потонем в этикете.

— Борис. — Жеребцов протянул руку и пожал неожиданно для него плотную словно деревяшка ладонь Виктора,

— Виктор. — Николаев склонил голову.

— Константин.

— Виктор. — Николаев удовлетворённо кивнул. И посмотрел на часы. Время было около трёх, и в Управлении его ждала куча дел. Но сначала нужно было съездить переодеться. Негоже в таком виде показываться перед людьми.

Из потока дел и забот вынырнул только когда Елена Пожарская принесла ему в кабинет чай, с пирожками. Она обычно ходила за ними перед закрытием столовой, и делилась таким образом с Виктором, заодно отмечая конец рабочего дня, что было очень удобно. Виктор распускал людей, и ехал домой, или засиживался над документами, которые нужно было сделать к завтрашнему дню. Но сегодня всё было в норме, и отпустив сотрудников, Виктор попил чай с Леной, проводил её до машины, и сев в Чайку, уже собирался ехать домой, когда загудел телефон в машине.

— Николаев у аппарата.

— Это хорошо, что ты у аппарата. — Брежнев хмыкнул. — Ты ужинал?

— Нет, Леонид Ильич, не успел.

— Ну тогда приезжай ко мне на Кутузовский. Посидим повечеряем.

Виктор положил трубку в зажим, и повернулся к охраннику. — Константин, поехали на Кутузовский двадцать шесть.

— Понял. — Офицеры переглянулись. Даже в их практике такое бывало нечасто чтобы охраняемое лицо, вот так запросто заезжало вечером к главе государства.

Обстановка в квартире у генерального секретаря была скромной, а по меркам двадцать первого века так и вовсе спартанской, что полностью соответствовало натуре Брежнева. Он сам был человеком скромным, и в его квартирах никогда не было ни картин, ни золота, ни украшений. А вот у товарища Георгадзе, были вполне барские замашки. Золотой унитаз, картины старых мастеров, дорогой фарфор, и стены, украшенные антикварным оружием, о чём Виктор шепнул Брежневу. Тот не поверив, лично приехал к Михаилу Порфирьевичу в гости, и после один на один устроил ему натуральную выволочку, пояснив, что любая его слабость особенно такая, которая сопряжена со взятками, будет использована врагами страны. Поэтому Георгадзе впечатлённый до самых пяток, уже на следующий день продал, раздарил и куда-то вывез всю показную красоту, оставив только самое необходимое. За Георгадзе, уловив «Текущий момент» потянулись и другие высшие руководители, а когда минул срок своеобразной индульгенции на грехи, к тем, кто не понял намёк, пришли следователи БХСС.

Когда Виктор приехал, его сразу пустили, в прихожую, и даже не обыскивая, пропустили в комнаты, но Николаев остановился, чтобы отдать пистолет.

— Приказ есть на ваш счёт, Виктор Петрович. Оружие не изымать. — Спокойно пояснил брежневский охранник.

— Оно конечно здорово, только пусть здесь полежит. Задолбался я таскать его что-то. — Пояснил Виктор.

— Хорошо, Виктор Петрович, проходите. — Охранник распахнул двери, приглашая Николаева войти.

Глава 17

Кормили у Брежнева всегда очень вкусно хотя и относительно скромно. Брежнев в быту вообще сторонился всякой роскоши, особенно показной и помпезной, но при этом прощал другим людям желание иметь красивые цацки. Но в последнее время, что-то сдвинулось в характере Брежнева. То, к чему он раньше относился легко, стало очень раздражать. Особенно это касалось воровства из бюджетов средних и низовых уровней. Из Союзного бюджета не очень-то поворуешь. Там всё идёт огромными кусками. А вот когда деньги опускаются на уровень ниже, вот тогда и настаёт раздолье для всякого воровства. Наставало. Первым звонком было удаление из политбюро а позже из жизни Суслова, Андропова, Кириленко и прочих любителей потрогать за вымя бюджетную корову. А затем совсем для непонятливых грохнуло Уральское дело. Там было всё так запущено, что пришлось подключать армейский спецназ, внутренние войска, и боевые подразделения КГБ. Зато и результат был впечатляющий. Более трёх тысяч[50] лишились работы и пенсии, более тысячи получили сроки от 15 лет и выше, а две сотни расстреляли в назидание потомкам. И сразу же, не расформировывая следственные и оперативно-поисковые группы, переключились на Краснодарский край, где тоже всё было очень плохо. Ошмётки драки в Краснодаре летели по всей стране, но правоохранители, которые наконец-то получили команду «давай!» уже не сбавляли накал. По совету Судоплатова, некоторые регионы, которые не были так поражены зачищали люди Системы, действуя куда тише и бескровнее, но тем не менее достаточно эффективно. Ведь если в одночасье банда терроризировавшая область просто исчезает, результат тоже достигнут. И в чём-то даже поэффектнее, потому что дом стоит, скотина в хлеву, машины на месте и даже золото и деньги что лежали на виду, нетронуты. А людей нет. Что порождало среди людей такие легенды и фантазии, что любой малолетний гопник ещё три раза задумается прежде чем попробовать заняться преступным промыслом. Ведь мышление преступника намного более мифологизировано чем мышление обычного рабочего или крестьянина. Люди труда, не очень-то полагаются на «фарт» или ещё какие непонятные вещи. А вот преступники наоборот. И вот в системе этих понятий, милиция, суд и тюрьма — это вещь насквозь понятная. «Не фартануло», «Тюрьма дом родной», и так далее. А вот просто исчезновение без следа, это уже по другому разряду. Тут и о Боге можно задуматься, и вообще от греха сменить делянку. Так и чистили страну все, кто могли, включая вдруг активизировавшиеся народные дружины, получившие на вооружение ПР-1 резиновую дубинку, прозванную в народе «п-дец разбойнику». Теперь драки, в клубах, которые ещё недавно были нормой — стали большой редкостью, а если кто-то и затевал такую на танцплощадке, то от него все сразу шарахались в стороны, потому что дружинники часто не разбирали кого куда, и временами доставалось непричастным.