Приятные вещи (СИ) - Петюк Дмитрий "Desmond" - Страница 41

Переодевшись, я бросился искать Кениру, но её нигде не было. Ничего не говорила и реликвия Фаолонде — но это значило лишь то, что моя невеста удалилась дальше двадцати метров. Однако мои поиски прервала Лексна, беспрекословным тоном велевшая успокоиться и не портить сюрпризы. Я, конечно, мог бы попытаться найти её с помощью искусственного глаза, но это было бы по-настоящему глупо. Лексна хитро улыбнулась и отошла от двери, делая приглашающий жест.

Выбравшись из дому, я последовал за ней вверх по ступенькам, сгорая от любопытства. Но на все вопросы та лишь усмехалась себе под нос и отвечала односложно, причём, ответы сводились к тому, что я всё узнаю и сам. Мы прошли по дорожкам, минули несколько жилых странно тихих корпусов, пересекли безлюдный парк, свернули возле такой же пустой столовой, которой в это обеденное время следовало бы кишеть людьми. Происходило что-то необычное, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не приняться выяснять что случилось.

Лексна указала на ещё одну дорожку, ведущую широкой к лестнице, прижавшейся к горному склону, и я начал подниматься. Не удержавшись, я бросил быстрый взгляд назад и мысленно кивнул — в поле зрения не оказалось ни единого человека. Мне пришлось на мгновение форсировать разум, чтобы сбить накал любопытства — всё происходящее являлось сюрпризом, для организации которого мои друзья приложили немало усилий, а у меня в теле имелись все необходимые средства, чтобы его испортить.

Поднявшись наверх, я удивлённо моргнул. Мне была прекрасно известна планировка базы, тут наверху обычно находилась огромная смотровая площадка спускающаяся к амфитеатру иллюзиона. А вот чего тут точно никогда не было — это большой двустворчатой двери, стоявшей прямо на каменных плитах и перегораживающей выход. Я бросил ещё один взгляд на Лексну, лицо которой было сильно искажено, словно её терзала зубная боль. Мне понадобилось пара секунд, чтобы понять, что таким образом она пытается унять душащее её веселье.

— Очень смешно, — проворчал я.

Лексна в ответ тихо хихикнула. Не собираясь больше медлить, я решительно нажал на дверную ручку и сделал шаг вперёд. После этого мне захотелось сделать несколько шагов назад и приниматься протирать глаза в попытке понять, мерещится мне или нет.

Вся площадка была занята офицерами и солдатами, выстроившимися ровными рядами. Каждый из них был одет в парадную униформу цветов, указывающих на принадлежность к тому или иному роду войск. По обе стороны от двери, образуя живой коридор, стояли массивные фигуры бойцов ударных сил, облачённых в штурмовую броню. Чуть подальше виднелось несколько осадных големов, возвышающаяся над головами людей на добрых пару ярдов.

Заметив моё появление, штурмовики вытянулись. От одного из них, вероятно командира, я заметил короткий кодированный импульс магии. И, подчиняясь этому неслышимому приказу, штурмовики выхватили со спинных креплений огромные мечи, для обычного человека имевшие бы размер двуручника, и с поразительной синхронностью вскинули в воздух. Я беспомощно оглянулся на Лексну, но её уже не было, я заметил, как она быстро уходит, пробираясь через строй остальных солдат. Стоящий где-то позади военный оркестр заиграл бодрую мелодию, словно приглашая меня идти вперёд, а не стоять на месте.

Мне очень хотелось активировать форсированный режим, чтобы убрать всю ту неожиданную неловкость, которую я сейчас ощущал. Или отдать приказ Склаве, чтобы самому укрыться в глубинах сознания. Но поступать столь малодушно я не стал. С уверенностью, которую ничуть не ощущал, я шагнул в коридор вскинутых очень острых мечей, светящихся от наполнявшей их магии. Прекрасно осознавая, что стоит одному такому клинку опуститься, я не успею ни отскочить, ни защититься, ведь, расслабившись на этом райском острове, я даже не задумался о том, что стоит приготовить парочку готовых к активации защитных структур.

Я не знал, куда следует идти, но штурмовики и стоящие за ними солдаты оставляли мне одно-единственное направление — к амфитеатру иллюзиона. Когда я проходил мимо четырёх осадных големов, все четверо вскинули в воздух огромные руки и выпустили в воздух по длинной развесистой молнии. Мне удалось сохранить спокойное лицо, я даже улыбнулся пилотам, сидящих в кабинах этих гигантов, хотя на самом деле я едва не обделался от страха и неожиданности.

Иллюзион Ортнузда напоминал не римский амфитеатр, где высокие стены закрывали ряды трибун, а являлся углублением в земле, как греческий. Так что, пройдя сквозь арку входа, я принялся спускаться по ступенькам, не в силах воспринимать окружающий мир, только отмечая, что ряды сидений заполнены людьми. На сцене стояла одинокая фигурка Незель, жрица была одета не в привычные одеяния, схожие с шёлковым женским бельём, но и не в гражданскую одежду. На ней было что-то церемониальное, схожее с длинным греческим платьем, имеющим длинный вырез на одной ноге и оголяющем плечо. От яркой красной ткани платья в воздух взлетали алые искорки, а золотистая цепь, используемая в качестве пояса, шевелилась, словно змея.

Выглядела Незель сногсшибательно, но, ощутив неуместный в данный момент прилив желания, я понял, что в такой нервирующей обстановке ни за что не мог ощутить его сам, а значить, на меня вновь начала действовать божественная аура.

Поднявшись на сцену, я стал рядом с Незель, сфокусировав взгляд на её прекрасном лице.

— Ты сегодня будешь невестой вместо Алиры? — неловко пошутил я.

— А ты готов сделать мне предложение? — мило улыбнулась Незель. — Ну, ну, не нервничай, сегодня ваш день, просто имей терпение. Смотри, все сегодня собрались ради тебя!

Словно услышав её слова, тихий гул амфитеатра сменился восторженными выкриками. Я окинул взглядом толпу и удивлённо открыл рот. Многих присутствующих я знал, и не просто знал. В первом ряду находились наши приёмные родители Ридошан и Галида, неподалёку от них я заметил седую шевелюру и бороду Диграна Тазаша — ректора университета Нирвины. Рядом с ним сидели деканы факультетов теормага и химерологии — Ридана Заридаш и Киара Шардуш. Чуть подальше сидел библиотекарь Жорк Ранцал и профессор Экене. Изумлённый, я начал пристальней всматриваться в лица, даже активировал увеличивающий режим своего искусственного глаза. Тут, похоже, были все, кого я только знаю!

Ближе к задним рядам сидел Алзар и его несколько работников, где-то посредине я увидел Жорефа, Гаратана с Куршалом и даже тётушку Ильгу. Присутствовал не только Ришад Жагжар, но и Милые Глазки. Я заметил прекрасное лицо Высшей Целительницы Диршады Мульчарн и немного покраснел, вспоминая что мы творили, когда Кенира или Незель приняли её облик. Как оказалось, Людена тоже была тут, и не только она! Выделялся своею выправкой паладин Ризвинн Радрант Данштаг, на солнце поблескивали одеяния верховного каноника Керуват Риглажа Карадже. Отдельной группой сидели Мирена, Лексна и Патала, при этом лицо Мирены светилось от радости.

Ксандаш и Хартан сидели и широко скалились во все зубы, довольные произведённым эффектом. Внезапно стали понятны и их частые отлучки «исследовать остров», и желание Незели с Кенирой остаться со мной на пляже, вместо того, чтобы присоединиться к ним. Обрела и кристальную ясность фраза Ксандаша о том, что Сердце с Чинука снимать пока не надо, так как вдруг надо будет слетать на материк, и заверения, что тут на военной базе с ним ничего не случится. Похоже, пока я предавался ничегонеделанию, эти подлецы непрестанно трудились!

Я не имел ни малейшего понятия, как они всё это провернули. Не технически — прошло достаточно времени, чтобы можно было успеть добраться до сюда наземным транспортом, а потом доплыть на корабле — а организационно. Конечно, имея неограниченный бюджет, можно было нагнать сколько угодно массовки, но люди, присутствующие здесь, не являлись теми, кого можно было затащить, посулив хоть самую огромную сумму. Жрецы основных храмов, Высшая Целительница, главарь мафии, даже начальник управления разведки! К тому же, пусть база предназначалась для отдыха, она являлась военным объектом, кого угодно сюда не пускали. Да и штурмовиков не получилось бы нанять — действующие военные принимали присягу, а найм посторонними лицами ей полностью противоречил. Поверить в то, что столько незнакомых людей согласились покинуть свои гарнизоны для никому не известного старика, я не мог: даже то, что сослуживцы Ксандаша попросили других сослуживцев об одолжении, звучала как огромная натяжка.