Пропаданка (СИ) - Кицунэ Миято - Страница 29

— Тем не менее в нашей истории в прошлом Великобритания была сильнейшей морской державой и имела множество колоний по всему миру, — перебила его Варя. — А если, как вы говорите, будут проверять мои контакты, то что будет с мамой Лины? Думаете, такой как Фериал удовлетворится ответом «я её не видела» от беззащитной женщины? Или её будут пытать, например? Между прочим, Хортэю взяли и выдали насильно замуж после смерти её мужа. А новый муж чуть ли не педофил, который хотел Лину изнасиловать. Или вас это всё не касается, господа эльфы? И вы выше этого?

— А девочка права, — хмыкнул Морнэмир. — Просто мордой в грязь нас уложила. Я тебе про это и говорил, Тар. Нас вирус времени сильно психически корёжит, меняет наше мироощущение, мировоззрение. Всё вокруг лишь образцы для эксперимента, а девочка видит в них людей. Пока, по крайней мере. Светлая девочка. Держись этого.

Варя посмотрела на помрачневшего Тариона.

— Хорошо, тогда отправимся в Арск, — согласился Тарион, и спешился. — Но чуть позже. Я чувствую, что здесь можно найти…

— Да, — согласился с ним Морнэмир. — Подожди, — попросил он перед тем как слез с аргамака, а потом аккуратно спустил Варю, посадив на откуда-то взявшийся валун с удобным углублением, словно в каменное кресло. Варя сначала подумала, что Морнэмир такой приметил заранее и возле него остановился, а потом, открыв рот, увидела, как похожие камни вылезают из земли для самого Морнэмира и для Тариона.

— Это что? Магия? — с придыханием спросила Варя. — А мне та штука, ну ИИ, который в карете был, сказал, что у меня магии мало, всего на сколько-то мало процентов, поэтому залила мне магию в артефакты. И я даже сильней ненадолго становилась… — Варя осеклась, заметив, насколько удивлённо на неё смотрят Тарион и Морнэмир. — Что?

— Магию развить не так и сложно, но редко у кого есть изначальный Дар, — пояснил Морнэмир. — До этого момента лишь у меня наблюдался, так скажем, природный магический дар, который появился сам, когда я прибыл в Пятый мир с самой первой экспедицией. Я обучился магии сам, а потом начал учить Тариона, всё его детство учил. И поверь, его детство только так называлось, оно было сложным и очень длинным. Но в конце концов мы выяснили, что магии возможно научиться. На нём отточили технику обучения магии. Просто это занимает на самом деле много времени. Чтобы развить Дар хотя бы на пару процентов, нужно затратить не одну сотню лет. Так что… Считай, что тебе очень повезло. Можно проверить тебя, чтобы убедиться в отсутствии ошибки?

— Как? — спросила Варя.

— Мне нужна капля твоей крови.

Варя бросила быстрый взгляд на Тариона, который тоже что-то хотел сделать с её кровью.

— Ладно, давайте, может, я просто что-то не так поняла… Наверное, надо уточнить, — согласилась Варя, протягивая руку.

— Не надо, — Тарион отвёл взгляд и достал из кармана платок с пятнами крови. — Вот. Это кровь леди Варны. Оставил немного после лечения. Тоже хотел кое-что проверить, когда восстановлюсь.

Варя не знала как реагировать на очередное нарушение личного пространства, но, похоже, этот бессовестный эльф опять не собирался спрашивать! Она многозначительно фыркнула, отвернувшись, и сосредоточилась на том, что делает Морнэмир, который вызывал гораздо больше доверия.

Морнэмир же взял платок и прикрыл глаза. Варя увидела, что от его рук по ткани поползли травяные узоры, которые раскрылись, а потом быстро втянулись, словно щупальца актинии.

— Интересно…

— И что интересного? — спросила Варя. Отчего-то сердце поскакало вскачь в ожидании «вердикта». Ну кто в детстве не хотел стать волшебником⁈ Неужели и она…

— Интересно то, что ты не просто маг, а потомственный маг, — хмыкнул Морнэмир и повернулся к Тариону. — Ничего не хочешь мне объяснить?

— Что? Ты о чём?

— О том, что, если верить магии, она — твоя дочь.

— Что?

— Что? — повторила за Тарионом Варя, и они удивлённо уставились друг на друга.

Глава 14

Воспоминания

— Так ты что-то перепутал в ритуале закрепления и сделал всех девушек своими дочками, или что? — спросил Морнэмир и Тарион удивлённо моргнул, вглядываясь в лицо леди Варны, пытаясь понять, есть ли в нём что-то знакомое. Она была красивой, с правильными чертами лица, и… вполне возможно…

— О господи! Так разве бывает? — эмоционально воскликнула Варна, посмотрев на Морнэмира. — Неужели магией можно кого-то усыновить или удочерить?..

— Даже не знаю, это надо всех проверить, но Тар никогда не покидал Пятимирье и не был в Благословенном Царстве…

— Я… был… — признался он.

— А?

Тарион не помнил время, когда родился и жил в Благословенном Царстве. Не помнил свою мать и её ласку. Его дни наполнялись грустью и тоской от их невозможности встретиться.

Отец говорил, что Тариона отправили в Серебристый Лес, тогда ещё просто «базу», когда ему было полтора года. Тарион осознал себя примерно через пару лет после этого и больше ничего не забывал. Помнил долгие дни, месяцы и годы в слабом маленьком детском теле. Обращение с ним как с несмышлёным малышом всех остальных жителей Леса, даже когда ему уже исполнилось тридцать лет. Отчуждение всех остальных, когда те понимали, что он взрослый, заключённый в теле почти беспомощного ребёнка. Отец просил набраться терпения, говорил, что это расплата за долгожительство. Потому что Тарион — эльф, а эльфы живут очень и очень долго.

Но всё равно те годы тогда казались невыносимой вечностью. Он впитывал различные знания как губка, лишь бы чем-то занять себя. Учил языки, письменность, различные науки, читал книги. И ощущал себя каким-то уродливым карликом, а не эльфом, как все остальные.

Это потом, когда ему уже исполнилось пятьдесят и тело наконец начало как-то более активно меняться и расти, Тарион нашёл свою стезю и годы начали пролетать с удивительной скоростью.

Всё началось в сто двадцатом году, когда у одного из друзей отца — Морнэмира — во время очередного сражения проявился магический дар. И отец поручил Морнэмиру развить свою магию, а также попытаться научить магии Тариона и вместе им создать базу для обучения остальных, систематизировать знания, определить законы магии и прочее.

Тогда Тарион вместе с Морнэмиром отправился в путешествие по всему Пятимирью. Они искали людей, обладающих Даром, и пытались у них научиться, понять, как они делают то или иное, проводили исследования, опыты, перенимали знания, даже скупали рабов и рабынь, наделённых Даром, пусть и стоили те весьма дорого.

В долгожительстве имелся один неоспоримый плюс: время. Магия и её возможности увлекли Тариона на долгие столетия. У него начало получаться и тоже открылся магический Дар. Подкреплённая упорством, въедливостью и искренним интересом магия в нём росла, обретая ювелирную точность. Морнэмир говорил, что Тарион более искусен, чем он, и его ум более гибок, чтобы понять магию, что ученик превзошёл своего учителя. А Тарион создавал заклинания, магические конструкты, артефакты, писал книги, учил магии других.

В исследованиях и развитии Дара промелькнуло триста пятьдесят лет. А потом, когда Тариону исполнилось лет четыреста, его внезапно начали обуревать странные желания. Старшие в Серебристом Лесу порой смотрели фильмы, в которых участвовали эльфийские женщины, как его мама. И Тарион тогда впервые задумался, почему никого из них нет на базе. Он спросил об этом Морнэмира, который стал его настоящим другом и партнёром.

— Женщинам эльдар очень сложно здесь, — хмыкнул Морнэмир, намотав длинную белёсую прядь волос на палец, когда Тарион задал этот вопрос. — В их организмах происходят разные процессы, отличные от процессов у мужчин. Я знал твою мать. Когда она забеременела, мы долго не могли понять, что с ней. Марике было постоянно плохо. Её тошнило… буквально годами. Вместе с этим другая… девушка говорила об очень серьёзных кровопотерях… В Благословенном Царстве у женщин случаются такие кровопотери несколько дней в месяц, а здесь это длилось месяцы. Обычная беременность длится около девяти месяцев, а здесь — несколько десятилетий. Если какие-то процессы вроде бы немного изменились, как, например, сон, который требуется для перезагрузки организма и сброса из кратковременной памяти в долговременную, то всё, что связано с так называемым «вирусом времени» или «временным искажением» и нашими организмами — нет. Но за такую продолжительную беременность… в общем, ты ощущал себя взрослым уже в два года по времени Благословенного Царства, за полгода прожив больше пятнадцати лет, а если бы тебе позволили развиваться в утробе здесь? Как бы это повлияло на тебя и твоего брата? Не знаю… Никто не знает. Как только стало понятно, что происходит с Марикой, её отправили обратно. А та другая девушка с кровопотерей чуть не умерла от неё. Это было невозможно ничем остановить. Постепенно все женщины покинули базу и в Благословенном Царстве выпустили что-то вроде запрета на погружение в Пятимирье. Слишком неприятные последствия, многие из которых стали для них критическими.