Начало нас (ЛП) - Джеймс Лайла - Страница 90

Я совершил ошибку, проявив терпение и предоставив ей пространство. Я пытался быть хорошим парнем, но посмотрите, к чему это меня привело. Мне не следовало ждать так долго.

Мне следовало взять Райли, когда у меня была такая возможность.

Надо было сделать ее моей…

До того, как у Грейсона появился бы шанс украсть ее.

Я должен был получить свой долг давным-давно.

ГЛАВА 52

Грейсон - 22 года

Я знаю, что не имею права врываться в ее жизнь и снова принимать меня, но пока она дает мне шанс все объяснить...

Я хочу, чтобы она знала настоящую причину нашего разрыва, и тогда она сможет решить, хочет ли она простить меня или нет.

Если она решит не прощать, я пойму…

Но я не откажусь от нее снова.

Когда-то она любила меня, и я думаю, где-то в глубине ее сердца она все еще любит меня.

Я просто хочу возродить эту любовь.

Чтобы дать нам еще один шанс.

Я знаю, что Райли все еще одинока… была одинокой со времен меня. Но я также знаю, что Колтон Беннетт боролся за ее внимание. Интересно, не опоздал ли я?

Интересно, завоевал ли он ее уже?

Означает ли это, что мне придется разделить с ним ее сердце?

Они еще не вместе, поэтому я знаю, что у меня еще есть шанс. Это неправильно, что я так думаю, но когда дело касается Райли... Я всегда был бескорыстным.

Если бы я раньше был эгоистом, я бы не оттолкнул ее. Я бы оставил ее рядом, несмотря на опасности.

Но хоть раз в жизни…

Я хочу быть эгоистом. Для нее.

Я чувствую ее присутствие еще до того, как увижу ее. 

— Ты меня рисуешь, — шепчет Райли позади меня, ее голос скользит по моей коже, как сладкая ласка. — Я не знала, что ты все еще рисуешь меня в своем альбоме для рисования.

Я кладу альбом для рисования на скамейку рядом с собой и поднимаюсь на ноги. Поворачиваясь, я сталкиваюсь лицом к лицу с Райли. На ней толстая куртка, шарф на шее и белая шерстяная шапка на макушке.

— Я рисовал тебя много раз за последние несколько лет, — признаюсь я, мой голос полон эмоций.

Райли моргает, ее щеки краснеют. 

— О.

Когда она замолкает, я обхожу скамейку и останавливаюсь перед ней. Придвигаюсь ближе, пока передние части наших туфель не соприкасаются.

— Спасибо, — тихо говорю я ей. — За то, что согласились выслушать меня. Ты даже не представляешь, как много это для меня значит. Ты позвонила и попросила встретиться. Я хотел дать тебе немного пространства, пока ты не будешь готова к нашему разговору.

Я хотел, чтобы она пришла ко мне.

Таким образом, я больше не вторгался в ее жизнь.

Я остался… Я ждал, но хотел, чтобы это был ее выбор.

Райли сглатывает, ее глаза слегка остекленели. 

— Тогда ты скажешь мне правду?

Я протягиваю руку, провожу пальцами по ее щеке и заправляю выбившуюся прядь ее волос за ухо. Она делает резкий вдох. 

— Мне так много нужно сказать, Златовласка. Но да, я тебе все расскажу. Больше никакой лжи. Больше никаких уловок.

Я расскажу ей всю правду.

О моей любви к ней и о том, что это никогда не было ложью.

Причина нашего расставания.

Правда о Харрисоне Эйвери, моем отце. Его незаконный бизнес и все разрушительные и ужасные поступки, которые он совершил.

Наркоторговля и незаконная торговля огнестрельным оружием.

Торговля людьми.

Несмотря на то, что детали засекречены, и рассказать ей правду противоречит моей миссии и этике. Райли заслуживает того, чтобы знать причину трагедии, которая стала с нами.

Возможно, когда она узнает правду, она поймет, почему мне пришлось уйти.

Единственное, что когда-либо имело для меня значение, это сохранить ее в безопасности. Чтобы защитить ее.

Заслужив ее прощение, я залечу раны моей души, и, может быть… Я наконец смогу исправить все, что я сломал между нами.

— Хорошо, — выдыхает она. — И тогда я тоже должна тебе кое-что сказать. Но сначала я тебя выслушаю… — ее слова резко обрываются.

Взгляд Райли перемещается на что-то за моими плечами, и я наблюдаю, как ее глаза расширяются от ужаса. Ее губы раздвигаются с беззвучным криком, и ее руки тянутся ко мне.

В замешательстве я пытаюсь оглянуться назад, но у меня не получается.

Все, что я вижу, — это размытое пятно мужской фигуры и бейсбольный мяч, прежде чем он треснет у меня в виске. От этой силы я отшатываюсь назад, звон в ушах усиливается, грудь прогибается, когда я пытаюсь дышать.

Второй удар сбивает меня с ног.

Мое сердцебиение замедляется, и резкий металлический привкус крови наполняет рот.

В глазах у меня затуманивается, я слышу крик Райли...

Сердце колотится в груди тяжело и больно.

— Райли, — хриплю я, мой голос напряжен. Я пытаюсь сказать ей, чтобы она бежала, но мой рот не слушается. Мое горло сжимается, когда меня пронзает ослепляющая агония.

Ей нужно найти безопасность…

Колтон.

Ей нужно поехать в Колтону.

Дыши.

Дыши, черт возьми, грустный ублюдок.

Когда последний удар биты приходится на мой затылок, такое ощущение, будто мой череп раскололи. Мое тело падает на землю.

Мир колеблется.

Я моргаю. Один раз. Второй.

Тишина заменяет звон в моих ушах, когда мир становится черным.

ЭПИЛОГ

Райли - 22 года

Я баюкаю на руках израненное и окровавленное тело Грейсона. Сдавленно всхлипывая, я прижимаю руку к ране на его животе. О Боже. Нет, нет, нет. Порез такой большой, что моей ладони не хватает, чтобы покрыть всю его поверхность.

— Грейсон, пожалуйста. — Мой голос дрожит от ужаса. Кровь стекает по моей брови из ужасной раны на лбу. Больно, но я не могу сосредоточиться на своей боли, когда Грейсон такой — в агонии и, возможно… умирает. Нет, нет... Он не может.

— Не смей умирать из-за меня, — умоляю я, злобный кулак сжимает мое сердце.

Он моргает, глядя на меня туманным и болезненным взглядом. Он слабо поднимает руку и касается моей щеки своей окровавленной ладонью. Его губы приоткрываются, как будто он хочет что-то сказать, но в итоге лишь кашляет еще большей кровью.

Боль в груди невыносимая.

Я не могу дышать. Я не могу, черт возьми, дышать.

Нам потребовалось более двенадцати часов, чтобы сбежать от похитителя. Мой взгляд скользит по его безвольному телу, находящемуся в нескольких футах от нас. Я застрелила человека.

Я думаю… я убила его.

Мое горло сжимается со сдавленным звуком.

Его жажда мести совершенно парализовала и ужаснула меня. Если бы я не выстрелила в него тогда, он бы убил нас.

— Грейсон, останься со мной, — душераздирающе хнычу я. — Пожалуйста, не уходи. Останься со мной. Я найду помощь. — Я лихорадочно оглядываюсь по сторонам, но мы находимся на дороге, в глуши.

Грейсон хрипит, мое имя мягко звучит на его губах. Я обнимаю его крепче, бесконечный поток слез течет по моим щекам. Он кашляет еще кровью, а затем его тело напрягается в сильнейшем спазме.

Его глаза закатываются.

Я издала бессвязный крик, прижимая его к себе, а его тело обмякло в моих руках.

Время замедляется.

Мир колеблется подо мной.

Потерявшись в море отчаяния и растерянности, я поддаюсь оцепенению, кусающему мою плоть. Все, на чем я могу сосредоточиться, это то, насколько сильно он истекает кровью и насколько вялое его тело. Грейсон пытался защитить меня. Все, что он когда-либо делал, было для меня — чтобы я была в безопасности. От людей, которые могли мне навредить.

И теперь он ранен, защищая меня.

Грейсон умирает из-за меня.

Грубый звук боли разрывает меня. Его дыхание такое поверхностное, словно он делает последний вздох.