Начало нас (ЛП) - Джеймс Лайла - Страница 62

Уже утро, но я не могу заставить себя встать и оставить ее одну в постели. Я хочу насладиться этим моментом, каждым моментом, который мы проводим вместе.

Вчера Райли отпраздновала свой девятнадцатый день рождения.

Интересно… смогу ли я провести с ней еще один день рождения.

Сколько еще времени мне осталось с Райли?..

Самое тяжелое прощание всегда происходит тогда, когда нет выбора. Сначала Наоми, теперь Райли. Мне никогда не следовало доверять судьбе, когда она подарила мне Райли. Но впервые в жизни я сделал решительный шаг. Я отбросил все красные флажки, все возможные предупреждения о нашем горе и выбрал свою любовь к Райли.

Я выбрал нас.

Сколько бы времени я ни провел с ней.

Я знаю, что Райли было больно, когда я сказал ей, что собираюсь в Гарвард, хотя она и пыталась скрыть свое разочарование своей отточенной улыбкой. Она не хотела, чтобы я чувствовал себя виноватым за то, что остался. Но я знаю свою девушку. Райли думала, что мы будем учиться в одном университете, что мы переедем вместе и будем делить квартиру. Я уверен, она мечтала о том, какой была бы наша мирная жизнь вместе; Я тоже. И это был прекрасный сон.

Но все изменилось.

Я не могу пойти... потому что у меня здесь незаконченные дела.

Мой телефон на тумбочке вибрирует от входящего звонка, и я тянусь к нему. На моем экране мелькает неизвестный номер звонящего, но я уже знаю, кто это. Он редко когда-либо звонит, а когда звонит, то всегда о чем-то просит, извергая всевозможные оправдания.

Я осторожно высвобождаюсь из рук Райли, натягивая одеяло до ее плеч. С ее губ срывается сонный протест, прежде чем она слепо тянется к моей подушке, свернувшись вокруг нее.

Я подбираю с пола выброшенные боксеры, надеваю их и направляюсь на балкон. Я закрываю за собой стеклянную дверь. Ночь тиха, устрашающе тиха, без единого звука животных или шелеста ветра в деревьях.

— Что такое? — спрашиваю я, когда, наконец, отвечаю на звонок.

— Грейсон, — говорит он по телефону, его голос звучит встревоженно. — Мне нужна твоя помощь.

Конечно, как и ожидалось…

Это единственная причина, по которой звонит мой отец.

Нахмурившись, я прислоняюсь к металлическому перилу. 

— Что случилось на этот раз?

Я слышу, как он нервно сглатывает. Возможно, немного расстроен. 

— Я кое-кому должен. Пожалуйста, позволь мне объяснить, прежде чем ты прервешь звонок. Мне действительно нужны твои …

— Деньги? — Я прерываю его болтовню.

После нескольких долгих секунд молчания он вздохнул. 

— Да.

— Я же говорил тебе, что больше не буду тебе помогать после прошлого раза, — бормочу я, раздраженный его постоянной небрежностью. Он всегда рассказывает мне о своих проблемах и ожидает, что я брошу все, чтобы помочь ему. Когда я этого не делаю, он начинает с преследования и эмоционального шантажа.

Я слышу шорох на заднем плане, а затем он снова говорит. Попрошайничает. 

— Пожалуйста, сынок. Мне действительно нужно вернуть им деньги, которые я одолжил. Я обещаю, что верну тебе деньги. Только один раз. В последний раз, пожалуйста. Я больше не буду тебя беспокоить. После сегодняшнего дня я наведу порядок. Я обещаю.

Он никогда не выполнял своих обещаний.

Из моей груди вырывается разочарованное рычание. 

— Почему ты все еще занимаешь деньги у этих людей? — Запуская пальцы в волосы, я сдерживаю рычание. Блядь, я злюсь… — Сколько тебе нужно?

— Сотня.

— Сто тысяч?

Он откашливается, а затем тихо бормочет:

— Да.

Чертов ад.

— Отлично, — выплюнул я, сжимая кулаки. Я не могу отказать ему… не потому, что он мой отец. Меня меньше всего заботил этот слабый человек; он принес мне и моей семье слишком много неприятностей. Но у меня есть с ним незаконченные дела и работа, которую мне нужно завершить. — Встретимся у метро через час.

Я отключаю звонок и возвращаюсь внутрь. Разочарованный ситуацией, я иду в гардеробную и быстро одеваюсь. Схватив с тумбочки бейсболку и очки, я останавливаюсь, чтобы посмотреть на свою девушку.

Златовласка все еще спит и выглядит такой безмятежной в моей постели, и мне сейчас физически больно уходить от нее. Я наклоняюсь, касаясь губами ее лба в нежном поцелуе, прежде чем отстраниться. 

— Я скоро вернусь. Спи спокойно, детка.

Я обязательно оставляю Райли записку, чтобы она не волновалась, если проснется до моего возвращения и не обнаружит меня с собой в постели.

Мне невыносимо будить тебя, когда ты так мирно спишь.

Я скоро вернусь.

Я тебя люблю,

Грейсон.

А затем я быстро звоню, прежде чем покинуть пентхаус.

Время познакомиться с дорогим папочкой.

Посмотрим, чем он занимается сейчас.

ГЛАВА 29

Райли - 19 лет

— Ты уверена, что хочешь сделать это прямо сейчас? — Лила спрашивает в который раз. Она редко когда-либо тревожится, но сегодня ее настроение немного не в порядке. Она нервная, и это на нее не похоже. Я знаю, что она обеспокоена и чувствует, что защищает меня.

Я кладу руку ей на колено, даря ей свою лучшую улыбку. Хотя внутри я чувствую себя совсем не уверенно. Я боюсь до чертиков. Желудок скручивается и переворачивается, в горле нарастает тошнота. Горько-кислый привкус желчи наполняет мой рот, и я заставляю себя проглотить ее. 

— Я должна.

— Тебе не обязательно. Ты дрожишь, Райли. — Она хватает меня за руку, сжимая. — Пойдем со мной сегодня вечером, останься, а когда успокоишься, сможешь рассказать отцу эту новость.

— Нет, я должна. — Я качаю головой. — Я уже оставила письмо о приеме на столе. Он пришел домой час назад. Должно быть, он уже нашел его.

После нескольких секунд напряженного молчания Лила выпрямляет спину и тянется к двери. 

— Отлично. Я пойду с тобой, — твердо бормочет она с полной решимостью в голосе.

— Нет!

Лила хмурится, ее губы скривились от неудовольствия. У нее то угрюмое выражение лица, которое мне знакомо.

Ах, моя милая, отважная подруга.

Но это моя битва.

Лила была моей опорой долгое время, но мне приходится делать это самостоятельно.

Но что еще более важно, я не хочу, чтобы она перешла на плохую сторону моего отца. В любом случае, он, кажется, не слишком любит ее. Последние полтора года я держала Лилу подальше от своей семьи, насколько могла. Это мой единственный способ защитить ее.

— Но Райли…

Теперь моя очередь сжать ее руку, пытаясь успокоить ее беспокойство, изображая храбрость. 

— Я могу сделать это сама, — говорю я ей с легкой дрожью в голосе, но прикрываю это еще одной фальшивой… уверенной улыбкой.

Вот только Лила на это не поддается.

Она знает меня и видит уязвимость, которую я так стараюсь скрыть.

Я смелая, шепчу я в голове. Я могу сделать это. Я беру контроль над своей жизнью.

— Все в порядке.

Наконец она смягчается и вздыхает. — Хорошо, мы с Мэддоксом будем здесь. Я встречаюсь взглядом с Мэддоксом через зеркало заднего вида, и он кивает в молчаливом подтверждении.

Мы с Лилой сегодня ходили в кино. Это должен был быть девичник, но Мэддокс, сталкер, кажется, не может оставаться в стороне от моей лучшей подруги слишком долго. Мы нашли его в проходе позади нас в театре. Он попытался выдать это за простое совпадение. Да, как будто в это можно поверить. Мэддокс так ее любит, что это почти смешно.

— Мы будем ждать тебя. Потом мы поедем ко мне, когда ты закончишь говорить, или я подвезу тебя к Грейсону, — продолжает Лила.

— Ага. Спасибо, — шепчу я в знак благодарности.

Я делаю глубокий вдох и выхожу из новейшей машины Мэддокса, черного «Бугатти». Вероятно, один из самых дорогих его экземпляров. У него их целый гараж.

Лила пересаживается на переднее сиденье и садится рядом с Мэддоксом. Это безумие, как она боялась садиться в машину после аварии. Травма оставила на ней шрамы и вызвала внутри нее огромный ужас. Сама мысль о том, чтобы сесть в машину, доводила ее до крайности и впадала в бессмысленную паническую атаку.