Начало нас (ЛП) - Джеймс Лайла - Страница 53

Я не могла отпустить это увлечение.

Я тихо отодвигаюсь от матери и иду через бальный зал в поисках его. Когда я не нахожу его нигде в скоплении гостей, я выхожу из бального зала.

Если я что-то и знаю о Грейсоне, так это то, что ему нравится свое пространство и спокойствие. Думаю, я знаю, где его найти.

Я поднимаю подол платья и медленно иду к оранжерее.

Самоподдерживающаяся теплица огромна и занимает площадь в акр земли. Куполовая крыша сделана из дорогого стекла, а растений здесь насчитывается более двухсот. Здесь пахнет землей, дождем и сладким ароматом цветов.

Я перемещаюсь между пышными зелеными деревьями и внутри… я нахожу того, кого ищу.

Грейсон стоит перед гранитным фонтаном, сделанным по индивидуальному заказу, спиной ко мне. Обе руки у него за спиной, ноги слегка расставлены, и он смотрит на вид перед собой.

Из моей груди вырывается судорожное дыхание.

Я никогда раньше не видела его в костюме. Он такой высокий, такой большой — он дополняет дорогой костюм своими крепкими мускулами. Черная ткань очень красиво облегает его тело, и мой живот снова трепещет.

— Я знаю, что ты здесь.

Мои губы приоткрываются в тихом вздохе от его глубокого, резонирующего голоса.

— Как ты узнал? — Я подхожу ближе, пока не оказываюсь рядом с ним. Даже несмотря на мои каблуки, между нами разница в росте всего несколько дюймов.

— У меня было предчувствие, что ты меня разыщешь. — Он издает глубокий, грохочущий звук в глубине горла. — Это место задыхается. Я знаю, ты ненавидишь это так же сильно, как и я.

Я убираю распущенные пряди волос с глаз. 

— Хочешь сбежать со мной? — Я лишь наполовину дразню.

Грейсон медленно наклоняет голову, как будто он действительно обдумывает мое предложение. 

— Вот это вызвало бы скандал. С тобой проблемы, Златовласка.

Я поднимаю бровь, на моих губах появляется улыбка. 

— Это даст им еще что-то, о чем можно поговорить. Они начнут задаваться вопросом, что мы делаем вместе.

Я не осознаю, что мои слова звучат многозначительно, пока они не вылетают из моих уст и его темные глаза не вспыхивают жаром. Мои щеки горят, и я стараюсь не обращать внимания на румянец, проходящий по всему телу. Я делаю шаг вперед, подальше от него, и сажусь на край фонтана. Платье скатывается вокруг моих ног, и я кладу руки на колени. 

— Я хочу у тебя кое-что спросить.

Грейсон засовывает руки в карманы брюк и возвышается надо мной. 

— Ага? Что такое?

Я нервно сглатываю. Его взгляд слишком пристальный, слишком испытующий. 

— Лилии… почему ты оставляешь их мне каждое утро?

— Иногда мы одиноки, даже окруженные людьми, — говорит мне Грейсон, его голос смягчается. — Я вижу это в твоих глазах. Лилии должны напоминать тебе, что ты… не так одинока. Но я делаю это и для себя.

— Я думаю… — я делаю паузу, когда мой голос надламывается. — Я думаю, это самая милая вещь, которую мне когда-либо говорили.

Грейсон снова замолкает, и когда я больше не могу выдерживать его взгляд, я смотрю на свои розовые ногти. 

— Что значит, ты делаешь это и для себя тоже?

Он переминается с ноги на ногу. 

— Я долго искал новую цель и нашел ее.

— Цель? Какая цель? — Я моргаю, глядя на него в замешательстве.

Я наблюдаю, как двигается его горло, когда он глотает. 

— Ты. 

Мое сердце ударяется о грудную клетку.

Я его цель…?

Потеряв дар речи, я смотрю на него. 

— Мне не нужно, чтобы ты меня лечил, — бормочу я, пытаясь понять смысл его слов. Грейсон сбивает меня с толку, вызывая море смешанных эмоций.

Он приближается, пока его ноги не касаются моих колен. Я чувствую его тепло через нашу одежду. Из положения сидя мне приходится вытягивать шею, чтобы посмотреть на него. Мой пульс бьется как сумасшедший, когда он протягивает руку, нежно касаясь тыльной стороной пальцев моей щеки.

— Я не пытаюсь тебя исправить. — Он заправляет прядь моих волос за ухо. — Я хочу исправить себя, чтобы я мог держать тебя и защищать то, что могло бы быть нами.

Что может быть… нами?

Он думает, что есть мы.

Боже, это признание Грейсона?

Я снова моргаю, и на его губах играет улыбка. Он такой красивый, когда вот так улыбается. Что он делает со мной? О мое сердце.

Мои легкие сжимаются, и у меня внезапно кружится голова. От его близости и его тепла. Его сладкие, захватывающие слова. Его нежное прикосновение.

Он говорит все, что я хочу услышать. Все правильные слова. Но…

Если я отдам ему свое сердце, я дам ему силу сломить меня.

Я знаю, что Грейсон — не Джаспер. И все же его привязанность все еще пугает меня. Он слишком близко, от него так приятно пахнет — О Боже, мне нужно время, чтобы подумать.

Нервничая, я собираюсь встать. Только для того, чтобы мои каблуки зацепились за подол платья, и тогда я опрокинулась назад. Мое равновесие неустойчиво, и я вскрикнула от шока, паника охватила меня, когда мои икры ударились о каменный фонтан. Грейсон бросается вперед, его рука обвивает мою талию, но этого недостаточно, чтобы твердо стоять на земле.

— Черт, — ругается Грейсон себе под нос, когда мы спотыкаемся вместе.

Мои пальцы сжимают его сильные бицепсы, когда мы оба опрокидываемся.

Прямо в фонтан.

Глупая Райли, ругаю я себя про себя. Посмотри, что ты сейчас сделала.

Все мое тело погружается в острую холодную воду, и это шок для моих чувств. Я даже не замечаю, как Грейсон поднимает нас обоих. Я поднимаюсь на ноги, шипя и дрожа от холода. Меня охватывает беспомощное смущение, и я даже не могу смотреть в лицо Грейсона.

Пальцы сжимают ткань платья, ногти впиваются в бедра. Глупая, глупая, глупая. Ты катастрофа, Райли. Это все, чем ты когда-либо будешь.

Ничего хорошего от меня не исходит.

Он все еще держит меня за локоть, пока мы оба стоим в фонтане. 

— Ты в порядке? Ты ударилась головой? — обеспокоено спрашивает он.

Я молча качаю головой. Но мне бы хотелось действительно удариться головой и потерять сознание, надеюсь, забыв, что это когда-либо произошло. Насколько неуклюже я могу быть?

Мы оба мокрые. Мое красивое шелковое платье намокло, ткань прилипла к телу, как вторая кожа, испорчена. Его дорогой костюм тоже испорчен. Волосы у меня мокрые, тщательно уложенные локоны прилипли к лицу. Я, должно быть, похожа на утонувшую крысу.

Полная катастрофа для момента, который складывался так хорошо.

Я разрушаю все, к чему прикасаюсь…

Грейсон обхватывает мою щеку, запрокидывая мою голову, чтобы посмотреть на него. 

— Я отвезу тебя домой, ладно?

— Что?

— Мы не можем вернуться в бальный зал в таком виде. — В его взгляде нежность, взгляд, который я вижу впервые. Мое сердце заикается. — Мы ускользнем, и я отвезу тебя домой.

— Тебе следует держаться от меня подальше, Грейсон, — шепчу я, слезы обжигают мои глаза. — Я никогда не смогу сделать что-то правильно. Я тебя разрушу. — Я разрушаю все, к чему прикасаюсь…

Он обхватывает мое лицо ладонями, его большие пальцы касаются моих щек. 

— Ты настоящий пожар, Райли. Ты думаешь, что сжигаешь все вокруг себя, но на самом деле ты сжигаешь себя. Ты сожгла свое сердце.

Мои губы раздвигаются в тихом вздохе. Грейсон наклоняет голову, приближая наши лица. Его глаза темные, от напряжения в них мой желудок сводит с ума. 

— Ты не сможешь погубить меня, Златовласка. Я уже в пепле. Ты не можешь сжечь меня. Я уже лежу в собственном прахе.

Все мое тело дрожит, холод воды просачивается сквозь кости. Но на удивление его руки… его прикосновения… теплые. Я не знаю, как такое возможно, ведь мы оба упали в воду. Меня переполняет желание погрузиться в его объятия, растаять в его объятиях, позволить его теплу украсть холод моей души.

Грейсон первым выходит из фонтана. Его костюм промок и растрепан, но он не выглядит менее красивым. Его загорелая кожа блестит от капель воды, и у меня возникает внезапное желание слизать их. Стук.