Человек из Кемерово (СИ) - Борисов Олег Николаевич - Страница 32

— Это вы к тому, что у меня есть лишняя пятерка в кармане?

— Это я к тому, что очень обидно ощущать себя идиотом. Куда приятнее, когда кто-нибудь еще садится в лужу рядом с вами и начинает выливать воду из промокших сапог… Ваши кулончики готовы, лежат вон в той коробочке.

— Двадцать, как и договаривались?

— Совершенно верно.

Забрав заказ, я расплатился и спросил, прежде чем окончательно откланяться:

— Если не секрет, Гирш Хаимович. А как вы в самом деле поправили пошатнувшееся здоровье?

— Какой секрет. Отделение терапии во второй городской больнице. Буквально в паре кварталов отсюда. Профессор Анциферов, Лука Кононович. Если будут беспокоить камни в почках, очень рекомендую. Богатейший опыт, связи с лучшими зельеварами в доменах соседей. И никакой сельтерской.

* * *

Ближе к вечеру я вышагивал домой. Совершал привычный моцион. Заметил за собой — нужно много гулять. Пешком. Это благотворно действует на общий тонус организма и позволяет поддерживать себя в хорошей форме. Ведь о чем думают богатые люди, покупая автомобиль? Что таким образом они сэкономят время. Успеют по важным делам быстрее, чем обычно. Будут путешествовать, дабы увидеть что-то интересное вокруг. Ну и перестанут мокнуть под дождем, если погода испортилась. В итоге — никто не катается к старцам, не любуется видами и зарабатывает геморрой к сорока годам. В дополнение к одышке, забарахлившему сердцу и сопутствующему букету разнообразных болячек. А вот ходили бы, как я, по три-четыре часа каждый день, и оставались бодрыми и здоровыми. По крайней мере, мне хочется в это верить.

Размышления о камнях в почках и неприятном вкусе минеральной воды были прерваны самым беспардонным способом. Прямо передо мной на тротуаре встал здоровенный снага в кожаной куртке, тяжелых ботинках с окованными железом носками и внушительной золотой серьгой в левом ухе.

— Ты, что-ли, Найденыч-нах?

— С кем имею честь?

— Умный, ять? Ща в рыло-на получишь-нах.

Странно. Судя по внешнему виду, это кто-то из организованной шпаны. Та самая криминальная прослойка, кто разруливает теневые денежные потоки внутри анклава, стараясь не привлекать внимание городских властей. А то заставят делиться.

— Чем обязан?

— Короче-на, умник-нах. Еще раз тебя увижу, ять, рядом с Лайкосса-на, урою-нах… Врубился-врот?

Не похож он на тайного воздыхателя. Хотя, чем черти не шутят. Но детали лучше прояснить. На будущее. Я ведь вроде как хотел младшенького на работу нанять.

— Это ее просьба или ваше личное пожелание?

— Чо-на?

— Спрашиваю, это она вас попросила со мной поговорить? Или это вы сами решили встретиться?

Вот зря он решил перейти от слов к делу, честное слово. Не люблю, когда меня пытаются тыкать грязным пальцем. Даже если этот палец огромный и твой собеседник на голову выше. А во мне метр девяносто, между прочим.

Заломив «тыкалку», чуть подработал и выкрутил уже всю конечность. Теперь снага смотрел мордой в старый асфальт и пытался рассказать мне о страшном будущем. Пришлось осторожно добавить, чтобы было больно, но инвалидность пока не грозила.

— Вы мне еще что-то хотите сказать? Нет? Так вот, уважаемый. Нас не представили. И, скорее всего, вы про меня мало что знаете. Я живу в северной части Нахаловки, а рядом с рекой почти не бываю. Но постараюсь объяснить очень простую вещь, которую вам лучше запомнить… Я мирный обыватель. И редко прибегаю к насилию. Не люблю. Ходишь потный потом, рубашку надо прачкам отдавать. Куда проще решать проблемы сразу. Кардинально. Свернуть вам шею и забыть о мелкой неприятности. Вы меня хорошо слышите? Кивните, что ли, а то хрипите там непонятно… Не хотите кивать. Ладно. Тогда придется поступить чуть-чуть иначе.

Покрутив головой, увидел небольшую кучку подростков, кто с интересом следил за развитием беседы.

— Молодые люди! Да, да, к вам обращаюсь. Готов дать вам полушку, если вы быстро организуете какой-нибудь транспорт. Мне надо прокатиться до «Магнита» на Григорьевской.

— К Таракану-нах?

— Именно туда.

Полушка звучала солидно, на нее можно было купить как минимум одну бутылку пива. Поэтому снага тут же отловили тройку гоблинов, пошептались и через пять минут я уже устраивался в ландо «лихача». Модно у аборигенов вечером прокатиться в запряженной повозке с гнутыми рессорами. Свою машину купить — это слишком дорого. Частника с приличными колесами снять — тоже не у каждого финансы позволяют. А вот у таких бравых ребят в открытой коляске можно и шикануть, пустить пыль с дороги в глаза пешеходам. Утром водитель кобылы на телеге грузы возит, после обеда — молодых и дерзких в ближайший кабак. Или меня. И не в кабак, а в притон «TARAKAN». Карты, кости, бега усатых насекомых. То самое злачное место, которое хитромордые отжали у Варнака. Заодно посмотрю, как вновь нарисовавший хвост себя вести станет. То их не видно, то затылок сверлят обиженными взглядами.

* * *

Выгружались мы вполне мирно: мордастый снага в скрюченном состоянии и молча. Я следом, придерживая заломленную руку и безмятежно помахивая тросточкой. Обшитый сайдингом одноэтажный массивный торговый центр слева, покрытая мелкой пыльной каменистой крошкой дорога справа. Мимо пристроя, где торгуют всем для дома, в самый конец. Там как раз двое здоровых лбов подпирают распахнутые ворота в металлическом заборе. Нам сюда. По ступенькам вниз, в подвал под официальным центром продажи удобрений, семян и любого садового инвентаря.

Три раза сюда попутным ветром заносило и ничего не изменилось. Нет, я не любитель пощекотать нервы за карточным столом. Просто пару раз оценку безделушек на месте заказывали. И еще разок осведомителя искал, который тут как раз аванс в кости и спустил.

Поэтому не плутая прошел в самый конец и пристроил слезно захрипевшую рожу на зеленое сукно большого стола.

— Добрый вечер, господин Маркичан. Рад вас видеть в полном здравии… Добрый вечер, господа.

Новый хозяин притона способен напугать любого, если вечером выйдет на улицу и столкнется с вами нос к носу. Широкие плечи, огромное пузо, заросшая черным жестким волосом морда. Клыки, на добрые пять сантиметров торчащие из нижней челюсти. На правом золотая коронка — Маркичан был борцом в молодости, пострадал на ковре за спортивную гордость аула в южных пределах. Как перебрался сюда, занялся разными специфическими делами. Помогал продавать фрукты-овощи, потом что-то хитрое через студентов-химиков варил. В итоге осел поближе к Джамбулле и прибрал к рукам почти весь теневой игорный бизнес в Нахаловке.

По бокам — или братья, или еще какая родня. Но почти на одно лицо. Разве что чуть-чуть повыше и в плечах не такие широкие. Но рожи тоже противные.

— Нах, сам Найденыч-ять пожаловал. Чо надо?

— Хочу спросить. Я вас лично когда-нибудь обижал? Может долг не отдал? Или сказал что-то не то?

Здоровяк недовольно зыркал на меня исподлобья, пытаясь разобраться в непонятной ситуации.

— Не помню такого.

— Хорошо. Тогда объясню, почему я пришел к вам в гости… Проблема в том, что этот господин делает ошибку по собственной глупости. Или его подговорил кто-то из вас. И мне надо выяснить, кто же надоумил бедолагу напасть на меня и нагло угрожать моему клиенту. — Ткнул носком под колено скрюченному гиганту, заставив того принять почти вертикальную позу. — Вы его знаете?

— Это Бредень, бывает у нас с мелкими делами.

— Хорошо. Тогда вот в чем проблема. Я веду дела с госпожой Лайкосса, вдовой почтенного Варнака. Мои дела никого постороннего не касаются. Но если кто-то пытается наезжать на моих клиентов, угрожать им или мне, то я принимаю такие наезды очень близко к серду. Вопрос. Бредень решился на подобное по собственной инициативе или он старается по вашей просьбе?

Тишина. Молчат. Насколько я умею считывать мимику нелюдей, они в некотором замешательстве. Я даже готов предположить на восемьдесят процентов, что напрямую никто не подбивал бугая проявлять дурацкое рвение и пытаться искать со мной встречи. Скорее всего, он очень хочет подняться в местной иерархии, вот и решил изобразить крутого решалу, способного прогнуть калеку, заодно припугнув вдову.