Человек из Кемерово (СИ) - Борисов Олег Николаевич - Страница 30

— Э, Найденыч-нах, это же Васька! Васька-блаженный!

Когда суматоха чуть улеглась и зажгли принесенные фонари, удалось рассмотреть пленника. Хорошо, что я его наглушняк не упокоил, позору было бы… Местный дурачок, которого даже в драке стенка на стенку никто пальцем не трогал. Абсолютно безобидный дедок, не от мира сего. Каторжанин, насколько я понимаю. Говорят, мать у него была запойной, вот и не додал бог мозгов бедолаге. Молодым лоботрясом полез за мороженным в чужую лавку, где его и повязали прямо посреди разгромленных прилавков. На рудниках кто-то пытался обидеть — получил кайлом в лоб. Срок увеличили. Когда вернулся домой, мама встретила на крылечке, перекрестила и померла. Тянула до момента, как родную кровь увидит.

Теперь Ваську держали у авторазборки заместо сторожа. Толку от него было мало, но по закону положено иметь охрану на важных для города предприятиях. Вот начальство и выкрутилось. Платило чуть-чуть, чтобы штаны не свалились. Утром замок открыл, ворота распахнул. К вечеру вернулся — закрыл и цепью для верности еще обмотал створки. Спи в каптерке до утра, никого не впускай — не выпускай.

Самое странное, с чего бы это деду с другого конца Нахаловки тут понадобилось?

— Василий, а что ты у меня дома забыл?

— Так это… Я на работу шел, а мне и говорят… Значит, что у тебя посидеть. Потом на палке колечко дернуть и будет сюрприз!.. Тогда друзья твои придут и вы праздновать… Того, поедете, да… И мне за колечко конфет обещали… Кулек… Две дали с собой и до тебя подвезли… И палку… Я дернул, а она как меня ударит!.. Вредный ты, Найденович. И палка дерется…

Как интересно кошки пляшут. Ну-ка уточним:

— Не, Василий. Я хороший. А вот шутники — они плохие. Они ведь тебе палку дали. Так?

— Ну… Да, дали.

— Обидели тебя, значит… Ладно, я на тебя зла не держу. А скажи, эти жулики, они пешком ходили? Или ты говоришь — подвезли?

— На машине были, да… Только я их не запомнил, у них лампы выключены… Внутри, да…

Мне под руку просунулась лопоухая зеленая рожа:

— Найденыч-нах, это чужие были-ять! Зуб даю-врот! Мы их видели-нах! У выезда стояли, ять! И тряпками номера закрыли, нах!

Надо же, вечер становится томным.

— Морды внутри разглядели?

— Не, нах! Васька-на правду говорит! Окна темные-ять! Зато мы успели им колеса обоссать, врот!.. И «рыжье» это было, нах! Там снизу тряпка не до конца-ять натянута была, рамку видно-врот!

Я пошарил в кармане, добыл деньги и сунул малому:

— Спасибо. Если вдруг еще их увидите, старшим скажите. Они объяснят придуркам, что не надо дурацкие шутки устраивать.

Еще через полчаса народ угомонился и разбрелся по домам, прихватив с собой взбудораженных неожиданным приключением шпанят. Прикатившая по вызову «скорая» высадила грустного фельдшера. Тот промыл покрасневшие глаза Чубарю, затем щедро пипеткой залил микстуру в каждое ухо. Сказал, что в госпитализации смысла нет, подарил упаковку «аскорбинки» и поехал дальше. Какие-то идиоты устроили поножовщину неподалеку от Джамбуллы и он там был явно нужнее.

Я же вернулся к себе, включил свет и стал разглядывать последствия «шутки». Нашел вонявший порохом корпус светошумовой гранаты. Выдернутое колечко под столом. Больше никаких сюрпризов. Поэтому достал из-за печи ведро, сходил к бочке на улице за водой. И начал уборку — сгребать битое стекло, оттирать черную копоть со столешницы. Под конец отловил сидевшую в углу недовольную саламандру, в ведерке вынес на улицу. Там вместе с остатками воды аккуратно выплеснул в лопухи. Покрошил подсохший бутерброд с сыром, поверх уложил задубевшую сардину. Не успел сжевать из старых запасов «на перекус». Неделю уже на верхней полке в холодильнике валяется в пакете. Чего зря добру пропадать, пусть лупоглазая кушает.

Вернулся домой и босиком протопал по свежевымытому полу. Только поставил ведро на место — как на подоконнике забрякал телефон. Интересно, кому это ближе к полуночи не спится?

Оказалось — моей хозяйке.

— Кто у аппарата?

— Вечер добрый, Марфа Вадимовна. Это Разин.

— Святые угодники! Вы целы⁈ Мне тут кума только что позвонила! Говорит — анархисты бомбой пытались дамбу взорвать! Народу повалило — кучу! И вас взрывом во двор забросило!

Интересно, что по утру будет в сводке милиции?

— Что вы, Марфа Вадимовна. Это идиоты решили подшутить, шутиху у меня на столе хлопнули. Навоняли только и настроение чуть-чуть испортили. Ну и соседей напугали. У нас же тихо, никогда подобной дурниной никто не страдал.

— Ох, и хорошо, раз вы целы! Значит, дамба стоит?

— Да что ей сделается. Говорю же — хлопнуло и пятно посередине стола оставило. Вот и все проблемы… Вы уж меня извините, что беспокойство вам доставляю.

— Мелочи это, главное, чтобы все были живы здоровы… Но если чем помочь надо, вы скажите. Я внуков отряжу, помогут.

— Благодарствую. Если что-то понадобится, обязательно дам знать… Да, и вам спокойной ночи…

Положив трубку на разлапистую черную подставку, погасил свет и присел на стул. Сомневаюсь, что незнакомцы пожалуют сегодня еще раз. Но перед сном хотелось чуть-чуть привести мысли в порядок.

Значит — «рыжие». Это у нас земские управы с такими номерами катаются. Пластиковый держатель номера ярко-желтого цвета, сам номер черный, как ночь. И цифры тоже желтые. Издалека видно. Тряпочкой они завесили, да неаккуратно. Интересно, кому в голову взбрело конторскую «волгу» для личных дел брать?.. Да, у соседей земщины нет, но разгонные машины у служб тоже похожим образом промаркированы. Что, я в самом деле с опричниками бодаюсь? Не ожидал, честное слово.

Ладно, послезавтра у них в гостях буду и хорошенько там палкой в гнезде с осами поковыряюсь. Не люблю, когда меня дома обижать пытаются.

Хотя вся эта история отдавала фантастическим уровнем бардака. Нанять дурачка, чтобы вырубить меня гранатой. Потом подскочить на машине и вывезти тело с собой для допроса. Иначе зачем я еще мог понадобиться? Не понимая, что в местных закоулках любой шум и незапланированный бардак тут же привлекает внимание соседей. Проще прямо посреди кухни портал открыть и туда десантироваться. Но это уже — уровень властей. А не возня в детсадовской песочнице. Хотя, если купчина развлекается, то что от дилетанта ожидать. Как говорится — не бойтесь профессионалов, их можно просчитать. Бойтесь идиотов — эти всегда найдут приключений на задницу и себе, и вам.

Так ничего и не придумав, я напился воды из чайника и посмотрел еще раз на вонючий корпус сработавшей гранаты. Надо будет специалистам показать, может что подскажут…

* * *

Утром в среду я только-только устроился за рабочим столом в конторе, как дверь распахнулась и внутрь стремительно вошла женщина лет сорока. Невысокая, крепко сбитая, с роскошной гривой черных волос и характерным прикусом, по которому смуглых снага можно отличить от людей. Со всех сторон — человек, а на крохотные клыки при разговоре посмотришь и понятно, что ошибся.

— Добрый день, — встал, машинально поправив полоску галстука. — Чем обязан вашему визиту?

Пять тяжелых монет легли на стол, прихлопнутые сверху ладонью:

— Я не знаю, во что вы пытаетесь втянуть моего сына! Но я требую, чтобы вы это прекратили! Немедленно!

Интересно. То-то знакомая физиономия в окне мелькает. И одно ухо явно опухшее. Тяжелая рука у матери.

— Прошу прощения, уважаемая. Меня зовут Илья Най…

— Мне не важно, как тебя зовут! Но только попробуй еще раз…

Вздохнув, взял наброшенный на спинку пиджак, надел, застегнулся. Выбрался из-за стола, подошел к двери. Открыл и поманил внутрь Сиплого. И двух обормотов, которые в кустах подальше прятались. Дождался, когда все трое осторожно просочатся внутрь, закрыл дверь и вернулся к нахмурившейся женщине.

— Еще раз, уважаемая. Меня зовут Разин, Илья Найденович. Я хозяин этой антикварной и артефакторной лавки. Можете посмотреть на табличку снаружи, там имя указано. Могу узнать, как мне к вам обращаться?