Человек из Кемерово (СИ) - Борисов Олег Николаевич - Страница 16

Так я въехал в кирпичную коробку, не став трогать ее снаружи. Стены все той же желтой краской до меня обмазали? И ладно. Подновлю только, дабы рахитичные пятна в глаза не бросались. Еще небольшую начищенную бронзовую табличку справа от тяжелой двери пристроил: «RAZIN». Знающему человеку достаточно, чужим и не важно.

Когда дела пошли в гору, через полтора года я внутри сделал небольшой ремонт. Выгородил треть и туда на полки убрал коробки с разными бумагами, копиями отчетов и прочим хламом. Старый пол на дубовую вощеную доску заменил. Панели на стены, портьеры. Светильники магические, чтобы уют создавали. Четыре кожаных массивных кресла полукругом рядом с фундаментальным темно-коричневым столом. Пузатый сейф в углу и себе черное кресло на бронзовых колесиках. Подставка под папки, малахитовый набор для ручек и карандашей. Карта города на стене между окнами. Слева от стола — полированные полки во всю стену, заставленные различными каталогами. И позади меня картина почти от пола до потолка — зубастая тварь вылезает из болота. Вроде волка-метаморфа. Здоровенный, клыкастый, с огромными когтями. Отрисованный зверь стоял по колено в воде, задрав морду вверх и неслышно обзывал луну нехорошими словами.

Я, когда эту картину увидел, себя вспомнил. Так же на разные лады Хтонь крыл. Поэтому купил, почти не торгуясь, и каждый день раскланивался с изображением, входя в контору. Получалось что-то вроде ритуала.

Столик с плиткой, еле бормочущий холодильник и шкафчик с чайными коробками спрятался в подсобке. У меня не было привычки клиентов угощать печеньем и поить горячим. Кому надо жевать — пусть в кафе идут. Благо, неподалеку их несколько штук приткнулось вдоль дороги. Я же стараюсь экономить собственное время. С девяти утра до двух часов дня три раза в неделю. Понедельник, среда и пятница. Могу себе позволить не сидеть сутками в ожидании удачи. В газете раз в месяц даю рекламу для тех, кому официально нужно проверить что-то из антиквариата или непонятных безделушек. Основной доход мне приносят другие визитеры, с которыми вечерами встречаюсь за ужином или в Теплом Ключе, ресторанчике в центре Нахаловки. Или в Мангале, который открыли в подвале многоэтажки неподалеку от больницы неотложной помощи. В более модные рестораны я заглядываю только по личным приглашениям. А так — кто в теме, всегда во вторник или четверг может меня найти по указанным адресам после шести вечера. Я там в уголочке сижу, на зарезервированном столике пасьянс между первым-вторым и третьим раскладываю. Или просто пью крепкий чай и медитирую под шумную музыку. Люблю я песни, которые в этих двух ресторанчиках крутят. Душевные, почти без мата. За душу берут.

Не знаю, кто «MANGAL» держит, там какая-то многослойная мешанина разных интересов. Но точно, что орки всеми лапами в это влезли. Снага шуршат, поддоны с продуктами разгружают, пиво и вино возят ящиками. А вот «TEPLYJ KLJUCH» — семейное заведение. И единственное из мне известных, где хозяин — человек, а женой у него кхазадка. Яков Петрович купцом был, мотался с караванами по всему тракту. Потом надоело, решил остепениться и уйти в ресторанный и гостиничный бизнес. Выкупил участок в тупике на Горноспасателей, отстроился и зажил в свое удовольствие. Хочешь покушать в приличном обществе, без мордобоя и кислятины в тяжелой кружке? Добро пожаловать. Только не забывай о правилах: морды бьют исключительно на улице, чужих девушек в заведении не лапают. Сходить на вечер в ресторацию к Коровину для орков — это высший шик. Под это дело даже вместо майки снага и уруки рубашки надевают. Поверх спортивную куртку, это само собой. Но — без дураков, все цивильно.

Я на районе формально новенький, свадьбу Петрович гулял за четыре года до того, как я в Нахаловку перебрался. Говорят, гномы сначала были недовольны, когда к Марте сватался. Но та быстро родне в бубен настучала и заявила, что любому ворчуну в пиве откажет. А пиво кхазадка варит обалденное. Ну и хромала она после плохо залеченного перелома. Особо желающих в жены взять не было, поэтому закатили они праздник с мужем на три сотни гостей и зажили потихоньку. Петрович даже через меня несколько диковинок заказал два года назад, расплатился ими с магами из Юрги. Зато супруга больше не хромает и мне столик всегда в четверг забронирован бесплатно. Но я не наглею, десять процентов чаевыми на столе каждый раз лежат. Потому что доброе отношение — штука хрупкая. Разрушить легко, а заработать ой как сложно.

* * *

В девять утра я сдвинул засов и теперь любой нежданный посетитель мог заглянуть на огонек. Сам устроился в кресле и задумался.

Самые большие деньги я сделал примерно за первые три года, как открыл контору. Сначала ко мне ходили мещане, тащили на оценку разный хлам. За это я брал четвертак. В серьезных лабазах ценник начинался от полушки минимум за барахло с бабушкиного чердака. А за действительно ценные вещи легко просили и три, и пять денег.

Но главная клиентура ко мне потянулась именно через Нахаловку. Я не задавал вопросов о происхождении того или иного предмета, молча брал деньгу и выносил вердикт: что за ваза, фарфоровый крылатый придурок с луком в руках или коробочка с танцующей балериной. Можно или нет держать вот этот красивый камушек рядом с любимым внуком или лучше гадость запечатать в свинцовый контейнер и спешно бежать в одиннадцатую больницу на лечение.

Руны на моем теле за год сначала обрели четкость, а потом будто «выцвели», посерели и стали практически незаметны. При этом я не обрел какие-либо магические таланты. Формально меня можно было назвать «нулевкой» — я не реагировал на проявления чужого дара в любой форме. Спасибо вивисекторам, набивавшим на лабораторной крысе сложную вязь артефакторных знаков. Зато теперь мог замечать проявления любой стихии, а еще запросто считывал спрятанные внутри предметов силовые и алхимические линии. Об этом особо не распространялся, но пользовался в оценке предметов, которые мне приносили для экспертного заключения.

Ну и память выручала, вместе с любовью к рисованию. За прошедшее время я проштудировал большую часть официальных каталогов ювелирных домов, а острый глаз сразу позволял отличить подделку от оригинала. Я даже в нашем губернском музее все экспозиции изучил. И в запасники за отдельную плату заглянул. После чего господину директору намекнул, что пару вещей лучше убрать с витрин, чтобы не позориться. После этого меня уже трижды приглашали к важным людям, кто хотел подстраховаться и проверить личную коллекцию.

Но не успел я погрузиться в размышления о дне грядущем, как в дверь постучали и внутрь зашла пара молодых людей, похожих на студентов. Светловолосый и курносый молодой человек лет двадцати трех и его миловидная спутница в легком льняном платье с краем юбки выше колен.

— Доброе утро! Нам бы…

И на пару застыли, разглядев хозяина конторы.

Да, знаю. Пусть я худо-бедно наел рожу и больше не выгляжу ожившим скелетом, но все равно на неподготовленного человека внешний вид действует чуть-чуть шокирующе. Днем не шарахаются, а вечерами я с чужими стараюсь и не общаться. Дети — те орут в любое время.

— Доброе утро, господа. Меня зовут Разин, Илья Найденович. Я хозяин данного заведения, занимаюсь оценкой антиквариата и любых видов артефактов. Вот там на стене полученные мной в управе сертификаты, можете ознакомиться, если есть желание… Чем именно могу вам помочь?

Главное в такой ситуации сразу постараться посетителей переключить на их проблемы. Они тогда почти перестают обращать внимание на лицо и стараются худо-бедно рассказать, зачем пожаловали. Обычно — чтобы продать найденную в кладовке безделушку. Или попытаться узнать, насколько эта самая штука может быть ценной, ведь покойная бабушка с нее пылинки сдувала.

— Мы тут принесли… Вот. Фигурка из камня. Вроде бы древняя. Нельзя про нее узнать, что за вещь и кому может понадобиться?

— Прошу ознакомиться с правилами. Общая оценка любого предмета — четвертак за изделие. Для студентов и государственных служащих скидка — оплата гривенник. На реализацию я беру вещи исключительно ценой больше двадцати денег. В этом случае получаю десять процентов с продажи. Аукционные дома проводят скупку раз в месяц, обычно в последних числах. Поэтому — если ваша фигурка в самом деле чего-то стоит, то деньги за нее вы получите только после аукциона. Это понятно?