Мистер Фермер. Между Адом и Раем! (СИ) - "Focsker" - Страница 77

— Тэодор… — с досадой в голосе говорит Заря. Моя подруга узнала короля скелетов.

Подняв свою костлявую руку, из жезла мертвец выпускает ледяной туман. Столб холода сталкивается с огнём; раздаётся хлопок, и саламандра болезненно зашипев, ударяет хвостом о землю. Быстро перебирая лапами, она отступает к своей хозяйке. Вот он, первый достойный соперник.

Моя армия продолжает своё шествие. Над нами, не смолкая, продолжают взрываться и мелькать ударные заклинания. Магический бой продолжается, позволяя мне увидеть результат тщетной попытки Зари навредить неизвестному личу. Вся земля перед скелетом пышет огнём, а за ним, словно ничего и не было, всё те же покрывшиеся инеем руины. Изначально показалось, что саламандра даже не задела нежить своей атакой. Однако это только казалось. Стопы и костяшки босых ног покрылись сажей, и плащ его так же дымился; значит, враг имел свои слабые, слепые зоны.

— Кто он? — спрашиваю у Зари.

— Один из учеников. Волколак жадный до магических наук и знаний, — отвечает Заря. — Жил в первое столетие после вашего прихода. Обучался магии холода в Новом Вавилоне; там же был отмечен Дроу. Познав свой предел, направился к эльфам в поисках бессмертия. Там, в Богороще, что-то натворил; его должны были казнить, но вместо этого взяли с него обет молчания и изгнали из империи.Как потом выяснилось, он основал на севере поселение, прославился как Немой король холода и пропал в одной из войн против нечисти. Видимо, его тело захватили, обернули в нежить и заставили служить владыкам демонов.

— Это как посмотреть… — глядя на существо, обретшее бессмертие и прожившее уже больше двух тысяч лет, добавляю, — он нашёл то, что искал. Зуриэль, это твой противник. Заря и Ветерок, вы на флангах. Облачко, Легион и Четырёхрукий — со мной в резерве. На Аорре — защита армии. Задача — занять высоту, выбить противника с руин и, по возможности, дать живым шанс добраться до баррикад целыми и невредимыми.

Реагируя на мой приказ, высшие существа разбредаются по длинной трёхсотметровой линии, по которой мы наступали.

Несмотря на то что некоторые смертельно опасные снаряды находили бреши в магических барьерах, проскальзывали и попадали в моих ребят, ни стрелы, ни тёмная магия не брали первые три шеренги авангарда. Ни одно из моих творений или слуг не пострадало. Кожа одних была по прочности сродни стали, вторые же, прикрывая за щитами ядра, игнорировали любой физический или магический урон. О подобном войске Война мог только мечтать.

До крепости оставалось чуть больше двухсот пятидесяти метров. Войско созданий останавливается; мы начинаем подтягивать тылы, маги выходят на более удобные позиции, а с ними готовятся вступить в дело стрелки. Если враг ничего не придумает и продолжит держать столь плотный строй нечисти на руинах, мы начнём обстрел. Безнаказанно продолжим прорежать построение врага. Нежить неподвижна, почти не имеет оружия или брони — самое то для…

Король скелетов поднимает жезл, вниз со стены кувыркается живые мертвецы, падая и гремя костями и редким оружием. Ну конечно же, нам не позволят и дальше бить беспрепятственно.

Видя, как полчища трупов начинают спускаться к нам, внимательно слежу за флангами и за местами, где стояли башни. Личи, десятки этих тварей, ждут, когда наши маги опустят барьеры и переключатся на наступающих, чтобы обрушить свою магию на наши фланги.

— Передай магам, пусть держат барьеры, — обращаюсь к Облачку. — Этот сброд спустили на нас для отвлечения внимания. Пусть с ними разберутся существа и слуги.

— Как прикажете, — отвечает она и, коснувшись рукой виска, через расставленных слуг связных разносит мой приказ суккубам.

Барьеры над головами становятся ещё прочнее; сияя, они напитываются силой и магией. Через плотную плёнку я вижу, как хрипя, скалясь и клацая белыми зубами, на моё войско бегут первые из живых мертвецов.В руках гнилых трупов молоты, вилы, серпы, кухонные ножи, копья и редкие мечи. Тощие, кто-то без конечностей, без брони, с одной лишь целью — убить или укусить. Накатом, сорвавшись на бег, они мертвой волной разбиваются о ровный ряд щитов. Удар толпы о стену, затем хрипы, визги, попытки прокусить, выцарапать глаза, схватить за ногу. Трупы наваливаются друг на друга, подползают под щиты, культями своих обрубленных рук проникают сквозь защиту. Кровью своей, плотью и вываливающимися органами они пытаются лишить рубящих их созданий зрения и мобильности. Мои воины, как ножи мясорубки, шинкуют зомбаков по частям; тяжёлые щиты в выпадах дробят кости, сапоги топчут черепа, а острое оружие прорубает нежить вместе с выставленными вперёд копьями и мечами — всем тем, чем владели живые мертвецы. Удар за ударом, выпад за выпадом, шаг за шагом — не нежить, а мы своим малочисленным стройным рядом теснили врага обратно к стене. Яд на зубах нежити не нёс вреда, ибо страшен он был лишь для живых, коих не было в авангарде. Число врага совершенно не играло роли, ведь силой своей и тем участком фронта, по которому он шёл вперёд, мы с лёгкостью нивелировали это преимущество. Семьдесят тысяч — это много, да только за первые минуты столкновения, потеряв меньше десятка самых уязвимых и слабых тёмных слуг, до чьих ядер всё же добрались скелеты, мы окончательно умертвили больше тысячи. А ведь ещё по скоплениям били наши маги.

Враг, завязав ближний бой, предсказуемо пытается ударить по нашему авангарду и подходящим тылам при помощи «внезапной» атаки личей с руин башен. Ледяной дождь и чёрный туман в очередной раз разбиваются о заранее подготовленные и усиленные на флангах барьеры. Со своей позиции, находясь всего в двадцати метрах от передней линии, где бушует битва, решаю в очередной раз покрасоваться перед врагом. Под собой создаю несколько ступенек; вместе с Облачком ступаю по ним и возвышаюсь над солдатами и полем боя. Впереди полчища нежити, заваленное трупами поле и руины; на них Война, а за ним три горящих величественных древа. Демон внимательно следит за мной, не сводя глаз, словно ожидая хода. Зря он чего-то ждёт. Происходящее сейчас меня вполне устраивало.

На лестнице, созданной мной, увеличиваю площадку; из углей, песка и камней создаю себе трон. Поправив плащ и всё так же наблюдая за Войной, усаживаюсь и жестом протянутой руки говорю ему: «Сейчас твой ход».

Война выдёргивает из руин клинок, издав вздох, полный ненависти и жажды крови; поворачивается ко мне спиной и уходит. А вот это действительно плохо…

— Облачко, пусть летуны следят за ним; если нужно, поднимут магов. Не дайте Войне телепортироваться или сбежать, ясно⁈

— Сделаем… — Приклонив голову, отправляет послание слугам Облачка. После чего в небе тут же мелькнуло около сотни крылатых силуэтов.

Глава 41

Как на представлении в театре, я наблюдал за разворачивающейся подо мной сечей. Мои творения, без особого труда уничтожая мертвецов, уверенно ступали по телам врагов и шли вперед. Следя за флангами и контролируя перемещение магических силуэтов личей по стене, через Облачко и Аорру усиливал защиту наших позиций. Словно артиллерию, я наводил магов на вырывающиеся из руин полчища нежити. Маги и стрелки били по навесной атаке; наносимый урон был виден невооруженным глазом. Ветер, земля, пламя, лед и молния, вперемешку с болтами и стрелами, летели в толпы ревущих, жаждущих боя мертвецов.

Бой складывался в нашу пользу. Не было ощущения страха. В враге сегодняшнем я не видел даже доли той мощи и величия, о которых мне говорили. Просто нежить — полчища слабых шипящих трупов и несколько более значимых фигур… вот всё, что осталось от темного войска, ведомого одним из четырех Князей тьмы. Слишком просто, слишком легко, а ведь я еще даже ничего толком не сделал. Держа в голове мысль о том, как свалить Войну, решаю чуть ускорить темпы нашего наступления. Поднявшись, выбираю место, где скопление трупов больше всего. Там, в пятидесяти метрах, они прямо лезут друг на друга, стремясь первыми упасть на клинки моих созданий.