100 великих тайн Нового времени - Непомнящий Николай Николаевич - Страница 98

«Биарриц» стал бестселлером. Особой популярностью пользовалась глава о тайной еврейской вечере на пражском погосте. Наконец кто-то осмелился открыто сказать то, о чем так долго шептались и в каморках бедняков, и во дворцах аристократов! Книга была переведена на многие европейские языки и вошла в «сокровищницу» мировой антисемитской литературы.

В 1886 г. парижский публицист Эдуард Дрюмон выпустил книгу «Еврейская Франция». За короткое время было продано 100 тыс. экземпляров. В конце XIX в. во Франции жило всего 100 000 евреев (при населении почти в 38 млн человек), однако Дрюмон был уверен, что и это слишком много. В те годы он издавал антисемитскую газету «Свободное слово». Ее тираж в середине 1890-х гг. вырос до 300 тыс. экземпляров. Именно со страниц этой газеты обрушились обвинения в адрес офицера французского генерального штаба Альфреда Дрейфуса, еврея по национальности.

По сфабрикованному обвинению он был приговорен к пожизненной каторге, но в 1899 г. помилован, поскольку в противном случае представители США отказывались ехать на Всемирную парижскую выставку 1900 г. Нужно было выбирать между прибылью и принципиальностью. В 1906 г. Дрейфус – кстати, сам по себе неприятный человек – был реабилитирован.

Возникшие на этой волне «Протоколы сионских мудрецов», как установлено сегодня, были состряпаны выходцами из России. Непосредственно приложил к ним руку Петр Иванович Рачковский (1853–1911). В Петербурге его считали корифеем фальсификаций и блестящим мастером идеологической пропаганды. В 1882 г. Рачковский возглавил парижское бюро царской охранки. В те годы во французской столице жила большая колония русских революционеров – эмигрантов «минус первой волны». Рачковский внимательно следил за их деятельностью. Ему помогали его обширные связи. В частности, он был хорошо знаком с начальником парижской полиции и при случае посещал салон его супруги Жюльетт.

К концу XIX в. в царской России жило около 5 млн евреев. Большинство из них было вынуждено ютиться «за чертой оседлости» – в нищих городках и местечках Украины и Белоруссии. Некоторые из евреев богатели, становясь менялами или купцами. Именно евреи – «не наихудшие люди в России» (слова Н.С. Лескова) – стали объектом спровоцированной сверху травли. Уже в 1881–1882 гг. на юге России вспыхивают первые погромы.

Историки предполагают, что в высоких правительственных сферах было решено поручить Рачковскому инспирировать антиеврейскую кампанию. Несомненных выгод от этого могло быть несколько. Вот мотивы, которыми могли руководствоваться люди, приступавшие к фабрикации «Протоколов».

В Российской империи нарастало революционное движение. Надо было дискредитировать его. Почему бы не представить молодых людей, шедших в революцию, пособниками «международного еврейства»? Это вызовет всеобщую неприязнь к ним. Евреев, особенно состоятельных, надо принудить к эмиграции из России. Это даст преимущество их русским конкурентам. Погромы – пережиток Средних веков – могут быть оправданы лишь тем, что евреи готовили заговор против правительства и даже «против всех в мире правительств». Наконец, была удобна и международная ситуация. «Протоколы» перевели на русский язык.

Наступал решающий момент. Как преподнести их публике, чтобы она не распознала подделку?

Историки довольно точно проследили судьбу рукописи на ее пути от фабрикантов к читателю. Первым звеном в этой цепочке стала Юлиана Дмитриевна Глинка (1844–1918). Дочь русского посланника в Лиссабоне, фрейлина императрицы, поклонница Блаватской, она, возможно, была сотрудницей Рачковского. Вот она-то и призналась, что при необычных обстоятельствах завладела за границей некоей странной рукописью…

Вернувшись в Россию, дама поделилась своей добычей с жившим поблизости майором в отставке Алексеем Николаевичем Сухотиным. Она уверяла, что рукопись «добыта из тайных хранилищ главной сионской канцелярии». Сухотин немедленно вручил ее своему соседу по имению – правительственному чиновнику Филиппу Петровичу Степанову.

Не подозревавший подвоха чиновник стал первым распространителем этой рукописи. Он озаглавил ее «Порабощение мира евреями» и отпечатал сто экземпляров на гектографе. Чтения этих листков были удостоены видные сановники, министры и даже члены дома Романовых – великий князь Сергей Александрович, дядя императора, и его супруга Елизавета Федоровна, сестра императрицы. Многие из читавших рукопись заподозрили здесь интриги охранного отделения и поспешили держаться подальше от скандального памфлета. Однако великий князь Сергей Александрович и его супруга были убеждены в подлинности приведенных откровений. Дядя ознакомил с «Порабощением мира» своего племянника – императора Николая II – и его жену Александру Федоровну. Поначалу царь был поражен прочитанным: «Какая глубина мысли!» Однако, узнав от своих министров, какого происхождения эта рукопись, он пришел в ужас. В своем дневнике он записал, что решил отказаться от какой-либо поддержки этого сочинения: «Нельзя чистое дело защищать грязными способами».

Экземпляр рукописи попал и в руки Павла Крушевана – редактора-издателя газеты «Знамя», одного из лидеров «черной сотни», организатора погрома в Кишиневе, где было убито 45 евреев. Крушеван сразу посчитал «протоколы мудрецов» подлинным документом и в 1903 г. опубликовал их на страницах своей газеты под названием «Программа завоевания мира евреями». Публикация растянулась с 28 августа по 7 сентября и вызвала большой интерес. Окончательную точку в истории этой фальшивки поставил в 1905 г. литератор Сергей Нилус. «Протоколы» поразили его до такой степени, что он выпустил их приложением к своему роману «Большое в малом и Антихрист как близкая политическая возможность». Эту роскошно изданную книгу Нилус готовился преподнести Николаю II. Его супруга, Елена Александровна Озерова, была фрейлиной царицы. Ей без труда удалось получить разрешение на перепечатку брошюры.

Большая часть читавших это сочинение верила всему, что в нем написано. Протестовали лишь некоторые интеллигенты. Так, резко раскритиковал «Протоколы» Максим Горький.

После октябрьского переворота к власти в России пришли товарищи Ульянов-Бланк, Зиновьев-Радомысльский, Каменев-Розенфельд, Свердлов, Троцкий-Бронштейн. Императрица российская умерла, можно сказать, с «Протоколами» в руках, как и подобало жертве еврейского заговора: в доме Ипатьева, где она провела последние дни, у нее были лишь три книги – Библия, первый том «Войны и мира» и повесть Нилуса с «Протоколами».

В 1918 г. в Германии вспыхнула революция. Возвращаясь домой, немецкие солдаты и офицеры не узнавали свою страну – она катилась в хаос, стала игрушкой в руках фанатичных агитаторов и взбунтовавшихся солдат. Под напором превосходивших ее сил Антанты разоренная войной Германия капитулировала. После такой катастрофы нельзя было не задуматься над тем, кто виноват в происходящем. Но кто виновник всех бед, обрушившихся на страну? Эта мысль много раз билась в воспаленном мозгу самого знаменитого немецкого маргинала XX в. – Адольфа Гитлера.

Альфред Хугенберг, ярый немецкий националист, один из основателей Пангерманского союза, владелец многих немецких газет и издательств (куда только смотрели евреи?), наладил бурную деятельность по тиражированию «Протоколов сионских мудрецов». В первые послевоенные годы в Германии были проданы сотни тысяч экземпляров. Эта брошюрка стала настольной книгой для строителей Третьего рейха. Строчки из «Протоколов» отозвались сотнями страниц «Майн кампф».

Большой популярностью «Протоколы» пользовались и в среде победителей. В 1920 г. появилась их первая английская версия. Ее распространил московский корреспондент «Морнинг пост» Виктор Марсден. Он пережил в России страшные времена и теперь был убежден, что все худшее в этом мире происходит от евреев.

У брошюры нашелся влиятельный почитатель и в США – автомобильный магнат Генри Форд. Вдохновившись ими, он даже издал свой собственный опус, посвященный той же теме, – «Международное еврейство». В нем он обвинил евреев во всевозможных преступлениях, например в том, что, растлевая души простых американских рабочих, они придумали такие порочные развлечения, как синематограф и джаз. Впрочем, в 1927 г. Форд уже уверял, что «лишь по своей наивности» поверил в подлинность этих «Протоколов». Весь тираж его собственной книги был погружен на три грузовика, вывезен куда подальше и сожжен. Но джинн был уже выпущен из бутылки. В наши дни «Международное еврейство» Форда перепечатывают столь же исправно, как и выпускают его автомобили.