Прилежная ученица - Остин Несси - Страница 21

Эвелина взглянула на Ренцо. Мальчик вел себя на удивление спокойно, и, лишь когда хор запел что-то по-итальянски, он начал упоенно сосать свой палец.

Он уже привык к Эвелине и даже по-своему привязался, но дело не только в малыше. Сколько еще времени уйдет, пока Алессандро сможет доверить ей Ренцо и позволит свозить его в Соединенные Штаты?

Не стоит больше откладывать. Пришло время обсудить этот вопрос с Алессандро, решила она про себя. Может быть, сегодня же.

Праздничный прием был устроен в банкетном зале гостиницы, и его организаторы не поскупились. Воздух был полон запахами каких-то необыкновенных цветов, незнакомых Эвелине. Гостей угощали деликатесами местной кухни и изысканными итальянскими винами.

Ренцо переходил с рук на руки, а Алессандро представлял Эвелину многочисленным тетям, дядям, сестрам, братьям, кузинам и множеству других родственников, имен которых Эвелина была не в состоянии запомнить.

В их глазах явственно читалось любопытство, но они тактично не задавали никаких вопросов. Эвелина подумала, что их аристократическое воспитание, видимо, рекомендует ограничивать беседу сугубо нейтральными темами, хотя можно было догадаться, о чем они думали на самом деле.

Интересно, а что же занимало мысли самого Алессандро, когда все новые и новые красотки искали его благосклонности? А красоток здесь хватало. По его лицу было невозможно ничего прочитать, но следует отметить, что он не позволил никому монополизировать право на свое внимание.

Заиграла музыка. Нежная мелодия завлекала людей на танцевальную площадку. Уже и жених с невестой присоединились к танцующим. Затем их родители. Пожилой дядечка кружился с Ренцо на руках, а троюродная кузина с робкой надеждой взирала на Алессандро. Он улыбнулся, кивнул ей, и они вплыли в толпу веселящихся пар.

– Какая прекрасная пара, не правда ли? – пролепетала на плохом английском какая-то из многочисленных тетушек Алессандро, обращаясь к Эвелине. – Правда, они замечательно смотрятся?

– Просто чудесная пара, – согласилась Эвелина, пытаясь не показывать, что ее сердце неприятно сжалось от иррационального приступа ревности. С чего бы она вздумала ревновать Алессандро, если он ей не принадлежит и никогда не будет принадлежать.

Стараясь обрести самоконтроль, она отошла к столику и взяла себе стакан воды, не особо печалясь оттого, что ее никто не приглашал на танец. Естественно, она была чужой всем этим людям. Но… она была больше не в состоянии наблюдать, как Алессандро обнимает других женщин.

Эвелина просидела минут десять, спрятавшись за огромным вазоном с пальмой, когда услышала низкий хрипловатый голос Алессандро, спутавший ее не очень приятные мысли и заставивший ее вздрогнуть.

– Ли-и-на?

Она подняла глаза и… пламя его взгляда смутило ее.

– Что это ты здесь прячешься? Она выжала из себя улыбку.

– Если бы я хотела спрятаться, ты так легко меня бы не нашел. Я просто хотела дать ногам отдохнуть. Праздники – это прекрасно, но очень утомительно.

Не могла же она признаться ему, что ей было так больно, почти физически больно, когда она смотрела, как он грациозно вальсирует все с новыми и новыми дамами.

Алессандро сел на банкетку рядом с ней.

– Но теперь ты немного отдохнула… – прошептал он и опустил глаза на ее маленькие ножки.

На ней не было чулок, и ему захотелось снять с нее узкие туфли и помассировать ее гладкую и нежную кожу, растереть ее подошву, заставить эту женщину, такую желанную и недоступную, вздрагивать и трепетать под его руками.

– Теперь, когда ты отдохнула, – повторил он, – не потанцуешь ли со мной?

– Мне не очень нравится эта идея…

– Почему?

– Люди станут задавать вопросы, да к тому же мне не хочется танцевать… – выдавила она из себя. – Послушай, Алессандро, в твоем распоряжении все присутствующие дамы, обрати свой взор на них, они только этого и ждут.

– Но я ведь приглашаю тебя… – Он все не родил. – А люди и вправду станут задавать вопросы, почему же я не танцую с дамой, которую привел. Я прошу тебя, Лина. Даже если ты и вправду не хочешь этого… – Тут он иронично улыбнулся, давая ей понять, что все понял. – Сделай мне одолжение, окажи мне честь и потанцуй со мной.

Ее еще никогда не приглашали на танец так настойчиво, да и никогда в своей жизни она не танцевала с таким неотразимым мужчиной, как Алессандро. Она попыталась убедить себя, что он просто старается быть вежливым. Она повторяла это и тогда, когда он взял ее в свои объятия, и когда жадно прижал к своему телу… Это лишь простая вежливость… Только вежливость…

Только…

Но сердце твердило ей совсем другое. О, это незабываемое наслаждение – ощущать его руки на своей талии! А его дыхание у самого ее ушка? Как могла она жить долгие годы без этого? Как могла она обходиться без него?

Алессандро притянул ее к себе, и ее голова закружилась от его терпкого мужского запаха. Его пальцы собственника покоились на ее узкой талии, тонкая ткань платья обманывала чувства, говоря, что он касается ее голой кожи. Но ему все же казалось, что Эвелина все еще слишком далеко, и он прижал ее еще сильнее и взглянул в ее глаза, чтобы увидеть реакцию партнерши. Ее зрачки расширились, когда она почувствовала, насколько он желает ее.

– Алессандро… – слабо запротестовала она.

– Нравится ли тебе танцевать со мной, сага mia? – шептал он, щекоча ее мочку мягкими губами.

Ей нравилось это даже больше, чем позволяли приличия, чем позволяла ее скромность. Знает ли он, какое воздействие оказывает на нее? Она чувствовала, как он возбужден, как напряглось средоточие его мужской силы. Жаждал ли он так и других женщин, с которыми танцевал? А они, в свою очередь, горели ли желанием прижаться к нему еще сильнее, раствориться в жаре его тела?

– Ты прекрасно двигаешься, – сказала Эвелина, стараясь не выдавать своего учащенного дыхания.

Алессандро разочарованно вздохнул. Сколько еще он сможет выносить эту сладкую муку желания? А как долго она будет противиться соблазну?

Эвелина не могла закрыть глаза на то, что Алессандро непрошеным гостем поселился в ее сердце. Но не только одного его тела она мечтала отведать. Она жаждала слияния душ, она хотела знать, чем дышит Алессандро Кастальветрано и что придает ему силы в этой жизни. Но Эвелина прекрасно понимала, что ее желанию не суждено исполниться… Тогда зачем же он танцует с ней так?

Чем дольше она пробудет здесь, тем больше вероятность того, что она полностью попадет под чары его обаяния, его неотразимого сексуального шарма. Но любому понятно, что у их отношений нет будущего… Ей пора уезжать, и чем раньше, тем лучше.

– По-моему, мы уже достаточно потанцевали, – сказала она дрожащим голосом.

Алессандро был с ней согласен, потому что не был вполне уверен в том, что еще секунда, и он сможет оторваться от нее. Он опустил руки.

– Давай поищем Ренцо, – предложил он. Его голос был почти не слышен.

Эвелина кивнула.

Она решила сегодня же поговорить с ним о племяннике, попросить разрешения свозить его к бабушке. Девушка понимала, что не стоит больше откладывать этот важный разговор, но не знала, как к нему подступиться. И только когда все гости разошлись, а они втроем поднялись к себе и усталый, но радостный Ренцо был уложен спать, она тихонько постучала в соседнюю комнату.

Алессандро как раз расстегивал запонки, стараясь избавиться от навязчивого чувства разочарования, которое не отпускало его весь вечер.

– Войдите!

Дверь отворилась, и в дверном проеме показался стройный силуэт Эвелины. Алессандро заметил, что она распустила волосы и они струятся золотистым потоком по ее плечам. Его глаза сузились. Понимает ли она опасность, исходящую от него, или даже не осознает того, что так соблазнительна? Не догадывается, что свет, льющийся сзади, делает ее платье почти прозрачным, обрисовывая всю ее женственную фигурку?

Сквозь тонкую ткань он даже мог видеть, как напряглись ее соски, и его жажда стала почти непереносимой.