Прилежная ученица - Остин Несси - Страница 19

– Дело не в этом. Я начинаю подумывать, а не плохой ли я руководитель, если мои подчиненные не могут обходиться без меня и несколько дней. Может, я просто не могу организовать дело как следует?

– Ты очень много работаешь, даже находясь здесь, – заметил Алессандро.

– Ты тоже, – поторопилась она вернуть комплимент.

– Не так уж и много в последнее время, усмехнулся Алессандро.

– Но ты ведь так занят Ренцо… – горячо запротестовала Эвелина.

Алессандро криво усмехнулся и подумал про себя, что в последнее время он занят не только и не столько сыном, сколько своей неожиданной гостьей. Разумеется, поездки в горы и на берег озера не стояли в его плане первоочередных дел, так что его сотрудникам тоже пришлось довольно много времени обходиться без него. Он пытался убедить себя в том, что делает все это ради ребенка, так как Ренцо всегда был с ним, но в душе сам понимал, что это не совсем правда. Он радовался каждой возможности показать Эвелине свою страну. А она отвечала ему наивным и радостным интересом.

Эвелина посмотрела на малыша, молча изучающего новое место.

– А где он будет спать?

– В моей комнате должны были поставить детскую кроватку.

И Алессандро указал на дверь, ведущую в соседнюю комнату.

– У нас смежные комнаты? – остолбенела Эвелина.

– Это семейный номер, в нем обычно предполагается и дверь между комнатами.

В его глазах блеснул насмешливый огонек:

– Это тебя беспокоит?

Еще бы это ее не беспокоило! Ведь теперь их будет разделять лишь тонкая перегородка… Она представила, как Алессандро медленно снимает с себя рубашку, затем расстегивает брюки… Стоп! Хватит неуместных фантазий.

Ее губы пересохли от волнения. На вилле их разделял длиннющий коридор. Кроме того, по дому всегда бродили Карло и Лючия, как невидимые сторожа. А теперь Алессандро будет всего в нескольких метрах от нее.

– С какой стати? Конечно же, нет, – соврала она.

Алессандро прекрасно знал, что она лжет, но это его явно забавляло.

Тут Ренцо стал на четвереньки и решительно направился к наиболее привлекательным для него объектам, и Алессандро с Эвелиной торопливо принялись убирать бьющиеся и ценные предметы подальше от его цепких ручек. Алессандро убрал на комод хрустальную вазу, полную цветов, стоявшую прежде на журнальном столике, а Эвелина отодвинула подальше коробку с конфетами.

– Алессандро…

Эвелина взяла шпильку и убрала волосы наверх, открывая его взору длинную шейку. Ее движение было такое непосредственное и грациозное, что у него перехватило дыхание. Он вспомнил, как в ту ночь, когда он вошел в ее спальню, встревоженный ее криком, эти медовые волосы густым покрывалом окутывали ее почти обнаженную грудь.

– Мне кажется, Ренцо нужно переодеть, – сказала она, беря ребенка на руки. – Хочешь, чтобы я этим занялась?

Алессандро нахмурился, задетый.

– Думаешь, я не способен сделать это сам?

– Не знаю, не знаю… – протянула она. – По крайней мере, дома это всегда делала Лючия.

– Она рада присматривать за Ренцо, – раздраженно возразил Алессандро.

– Я думаю, что в ее голове просто не укладывается тот факт, что великолепный Алессандро Кастальветрано может заниматься такими обыденными вещами. Это удел женщин, разве не так?

Ее голос был полон иронии.

– Ты-то наверняка уверена, что это мужское дело? – протянул Алессандро.

– Я считаю, что за ребенком должны ухаживать оба родителя! – решительно заявила Эвелина. – Ты не можешь переложить наиболее трудоемкие обязанности на жену или служанку, а себе оставить только воскресное общение с сыном. В таком случае ты никогда не будешь по– настоящему близок ему. Разве ты этого хочешь?

Она провокационно улыбнулась ему, заметив растерянность в его глазах.

– Так ты когда-нибудь переодевал малыша? Показать тебе, как это делается?

Губы Алессандро упрямо сжались, а лицо залилось гневным румянцем.

– Я прекрасно обойдусь и без твоих уроков!

– Ты когда-нибудь прежде делал это? – не унималась Эвелина.

Конечно нет, но не будет же он признаваться ей в этом! Неужели он не сможет поменять ребенку подгузник? Это ведь не что-то из области высшего пилотажа.

Но это оказалось не так легко, как он думал.

Когда мать Алессандро вошла в комнату, решив поприветствовать старшего сына, она обнаружила его на полу комнаты, отчаянно борющимся с вырывающимся Ренцо, который ни за что не хотел засовывать ножку в штанину.

Эвелина преспокойно сидела в удобном кресле и наблюдала за этой возней, с трудом удерживая смех.

– Алессандро, ты просто безнадежен, – хихикала она.

– Боже, Алессандро…

Он повернул голову и увидел свою маму, стоящую в дверях с ошеломленным выражением на красивом лице.

Эвелина подошла к ребенку и взяла его на руки.

– Давай я переодену его, а ты пока поговори с синьорой Кастальветрано.

Алессандро поднялся, и они с матерью расцеловались в обе щеки.

– Почему ты не взял с собой Лючию? – недоуменно спросила пожилая дама.

– Она постарела, мама. Такая дорога ей не по силам. Кроме того, Эвелина говорит, что я должен больше заниматься ребенком.

– Да? – В глазах женщины мелькнуло удивление.

Тут как раз Эвелина подняла на руки чистого улыбающегося ребенка, которого она привела в порядок за считанные секунды, и протянула его бабушке.

– Мой сладкий мальчик! – воскликнула женщина, осыпая внука поцелуями, а Ренцо сразу же принялся играть ее изысканным жемчугом.

– Мама, ты знаешь, мне нужно поводить Эвелину по магазинам, чтобы купить ей подходящее платье на торжество, – начал Алессандро, но синьора Кастальветрано понимающе прервала его:

– Ты хочешь, чтобы я побыла с Ренцо?

– Ты не против?

– Да что ты! Я давно прошу тебя оставить его у нас хоть на недельку, чтобы мы с твоим отцом могли вволю поиграть с внуком, – щебетала довольная бабашка.

– Тогда нам пора. – Алессандро нетерпеливо посмотрел на часы.

Он поймал такси рядом с гостиницей и назвал адреса самых знаменитых магазинов в городе.

– Как ты думаешь, твоя мама не против моего присутствия здесь? – осторожно спросила Эвелина, когда они уже вошли в магазин.

– Конечно же нет, – проговорил он. – С чего бы ей возражать? А почему ты спрашиваешь?

– Мне показалось, что она как-то странно посмотрела на меня.

Алессандро подозревал, что этот взгляд был вызван тем, что его мама не помнила другого такого случая, когда он прислушивался к совету женщины.

– Видимо, ее поразил вид старшего сына, ползающего по полу на коленях и пытающегося переодеть младенца, – рассмеялся он.

Выбор одежды был таков, что у Эвелины просто глаза разбежались. Ее сердце разрывалось между двумя туалетами – длинным шелковым облегающим платьем цвета голубого льда, которое можно было бы надеть и в церковь, и более открытым элегантным жемчужно-серым ансамблем, который подошел бы для вечера.

Как Эвелина ни раздумывала, она никак не могла решить, чему же отдать предпочтение. Оба платья были одинаково прекрасны.

В конце концов Эвелина надела голубое и вышла в нем из примерочной, чтобы спросить мнение Алессандро.

– Повернись-ка, – медовым голосом пропел тот.

Она медленно повернулась, скромно потупив глаза, как будто не замечая его обжигающего взгляда.

– Бери голубое, не ошибешься. Оно подчеркивает… цвет твоих глаз.

Платье сидело на ней будто вторая кожа, делая ее еще соблазнительнее. Алессандро напрасно боролся с непроизвольной реакцией своего тела.

Но когда Эвелина вернулась из примерочной, она с негодованием заметила, что Алессандро уже стоит у кассы, протягивая продавцу свою кредитную карточку.

– Что это ты собираешь делать? – раздраженно воскликнула она.

– Что-то не так? – растерянно уставился на нее Алессандро.

– Я сама в состоянии покупать себе одежду!

– Но это ведь незапланированные траты. Ты вовсе не собиралась ехать в Рим на эту свадьбу и не думала, что придется покупать что-то настолько дорогое. Все это – из-за меня. Позволь мне заплатить за платье.